Ей предстояло познакомиться с людьми, которые уже давно работали вместе. Она не собиралась ни с кем заигрывать и набиваться в подруги, но и изображать из себя «деловую колбасу» тоже не планировала. Колесников словно подслушал ее мысли.
— Больше всего вам пригодится инициатива, — заявил он, пытливо глядя на Настю. — Мы работаем по авторским программам с самыми разными людьми, а люди, как известно, существа вредные и непредсказуемые. Часть наших преподавателей — американцы, и это тоже создает дополнительные трудности в работе. Вы — моя помощница и всегда должны быть на высоте. Вам не разрешается перед лицом неожиданностей проявлять слабость или растерянность. Вы должны уметь принимать самостоятельные решения, которые будут идти на пользу компании.
Слушая босса, Настя чувствовала, что у нее на радостях поднимается температура. Лоб горел, и щеки тоже горели, а сердце билось в два раза чаще положенного. Говорил Колесников уверенно и слегка насмешливо, чуть склонив голову набок — словно пытался высмотреть в собеседнике нечто такое, чего тот и сам о себе не знал. Этот пристальный взгляд волновал Настю. Возможно, обаяние руководителя — первое, чему обучали на тренингах? Да, он принял ее на работу! Принял без звука, без единого вопроса по существу. У нее будет зарплата, и значит — она спасена. Катастрофы не случится. За одно это можно было проникнуться к Валентину Колесникову самыми добрыми чувствами. Настя прониклась ими мгновенно.
— Ясно, — сказала она, выслушав шефа, и хотела добавить что-нибудь еще. Что-то вроде: «Я вас не подведу».
Однако в этот момент дверь отворилась, и в приемную стремительно вошла молодая женщина с большой папкой в руках.
— Валентин Валерьевич! У нас в конференц-зале аппаратура накрылась. — Она выпалила заготовленную фразу и тут же мимолетно улыбнулась Насте: — Здравствуйте!
Женщина была невысокой и хрупкой, с большой челкой и крошечным «хвостиком». Белая блузка с бантом, простые «лодочки», светлая помада, умный и слегка утомленный взгляд профессионала, который может справиться со всем на свете… Она была чертовски хороша и знала об этом. Собственное деловитое очарование вот-вот могло ударить ей в голову.
— Познакомьтесь, пожалуйста. Аня, это моя новая помощница Анастасия Лаврентьева. Вероятнее всего, именно ей придется разруливать ситуацию, потому что я уезжаю. Настасья, это — Аня Маслова, наш проектный менеджер.
— Но… Валентин Валерьевич! — запротестовала было Аня Маслова.
Однако шеф не дал ей возможности высказаться.
— Все, до завтра, будь здорова и счастлива, — сказал он весело. — Объясни Настасье, что нужно делать. Это станет для нее проверочной работой.
Он сходил в свой кабинет за портфелем и, сделав дамам ручкой, ретировался, насвистывая. Дверь хлопнула, и обе девушки несколько секунд растерянно смотрели на нее.
— Значит, так, — очнувшись первой, сказала Аня Маслова и деловито сдвинула брови. На ее лбу появилась маленькая сердитая складочка. — Вот ключ от конференц-зала…
— Если честно, я только что пришла, — вынуждена была признаться Настя. — Я не знаю, где конференц-зал. И мне нужно хотя бы достать блокнот. Мне еще даже не показали мой стол.
— Вот ваш стол, — с легким раздражением сказала Аня, взмахнув папкой. — Не волнуйтесь, в кабинете босса есть пластиковые шторки, которые обычно опущены. Так что он не будет вас постоянно контролировать. Хотя кто его знает…
В ее голосе послышалось скрытое неудовольствие, которое чуткая Настя мгновенно уловила. Неудовольствие совершенно точно относилось к Колесникову. «Странно, — подумала она. — Шефа-красавчика обычно обожает вся женская половина коллектива. Откуда же этот холодок? Непохоже, чтобы он был очень строг и суров».
— А чем грозит поломка аппаратуры в конференц-зале? — спросила Настя, достав из сумки записную книжку.
— Завтра мы принимаем группу из двадцати человек. Преподавателю необходим демонстрационный экран и звуковое сопровождение. Раз ничего этого нет, вам необходимо арендовать похожий зал с двенадцати до двух дня. Заказать автобус в обе стороны, а сюда, в наш офис, легкие закуски и минералку.
— Непредвиденные расходы? — поинтересовалась Настя. — Из какого бюджета исходить?
— Вот, — Аня сунула в руки Насте бумаги и нетерпеливо переступила с ноги на ногу. — Здесь все, что вам может понадобиться. Кстати, добро пожаловать в коллектив.
Она протянула ей ключ от конференц-зала, мимолетно улыбнулась и ушла, цокая каблучками. Настя осталась одна. Ей предстояло освоиться в приемной, познакомиться с компьютером, проверить, работает ли Интернет, и заняться поисками подходящего помещения. Не успела она устроить свою сумочку на рабочем столе, как зазвонил ее мобильный телефон. Настя поднесла его к уху и тут же услышала вкрадчивый голос Матвеева:
— Настюха, это ты? Можешь говорить?
— Могу, но не хочу, — ответила Настя обиженно. — Ты не заслужил того, чтобы вести с тобой беседы.
— Прости меня! — с надрывом простонал Матвеев. — Настасья, пожа-а-алуйста!
— Тебе нет прощения, — сказала Настя, точно зная, что поссориться с Матвеевым ей все равно не удастся, даже если бы она этого действительно захотела. — Ты бросил меня в туалете ресторана, облитую сладким сиропом, без денег и без надежды добраться до дома.
— Боже мой, Настасья, я весь покрылся пятнами от ужаса! Все действительно было так плохо?
— Еще хуже, чем тебе кажется. Но ты, конечно, был занят… Ты бегал за той рыжей штучкой с улыбкой до ушей. Ну, и чем закончился твой пубертатный период?
— Он закончился потрясающей ночью, — ответил Матвеев мечтательным тоном.
— Поверить не могу, что ты бросил меня на произвол судьбы ради случайного секса.
— Ну, а если я скажу, что это любовь на веки вечные, ты меня простишь? — подлизывался Витька.
— Нет.
— Нет?!
— Ну, ладно, если любовь, то прощу. Я ведь очень романтичная девушка.
— Ты?! — снова изумился Матвеев. — Человека вряд ли можно назвать романтиком только потому, что он раз в неделю пересматривает «Касабланку». Настюха, не обижайся, но ты состоишь из одного только здравого смысла.
— Ты бы тоже призвал на помощь здравый смысл, если бы так же неудачно вышел замуж, — парировала Настя. — Кстати, у тебя есть один шанс завоевать прощение, — ее неожиданно осенила гениальная идея. — Если ты сейчас же приедешь и починишь оборудование в конференц-зале.
— Я?! Да я этим уже сто лет не занимаюсь.
— Не гунди, Матвеев, ты же профи. И можешь не рассказывать мне про свою загруженность.
В трубке раздалось трагическое сопение.
— Ты теперь вице-президент, — напомнила Настя. — У тебя полно отмазок для того, чтобы легально покинуть офис.
— Хорошо. Ладно, уговорила. Я виноват, и я заглажу свою вину. Куда ехать? К тебе на работу?
— Ко мне на работу, — согласилась Настя, ликуя про себя. — Только я теперь работаю в другом месте.
— Как это? — озадачился Матвеев. — Ты перешла в другую фирму? Но когда ты успела?!
— Тогда же, когда ты успел влюбиться без памяти. Записывай адрес. И приготовься рассказать всю правду про свою новую пассию.
Настя подумала, что это и есть проявление здоровой инициативы — починить аппаратуру в конференц-зале. Тогда не придется искать другое помещение и заказывать автобус. Колесников должен будет оценить ее трудовой энтузиазм. Кроме того, Витька сделает все бесплатно и быстро — если, конечно, сумеет.
Поломка оказалась серьезней, чем она надеялась, поэтому Матвеев пригнал на фирму еще двух специалистов, и втроем они засели в конференц-зале, безропотно выполняя свою важную миссию.
За это время Настя успела познакомиться с новыми коллегами. Помог ей в этом Бибирчиков, который оказался весьма любезным типом. Он несколько раз наведывался к Насте в приемную, спрашивал, все ли у нее в порядке, а потом взял под локоток и провел по кабинетам, представляя всех сотрудников по очереди. Меньше всего Насте понравилась дама средних лет по фамилии Калашникова, которая возглавляла бухгалтерию. У нее был острый циничный взгляд и несмываемая полуулыбка, которая намекала, что над тобой подсмеиваются.
— Хотите совет, милочка? — бросила она, когда Настя уже собиралась ретироваться после довольно прохладного обмена приветствиями. — Никогда не врите своему боссу. Даже в мелочах. Обязательно попадетесь, и тогда он вас вышибет с треском. Помните, что говорил классик? «Если ложь на краткий срок может быть полезна, то с течением времени она неизбежно оказывается вредна».
Вновь очутившись в коридоре, Настя озадаченно поинтересовалась у Бибирчикова:
— Какой это классик сказал?
— Дени Дидро, — ухмыльнувшись, ответил тот. — Татьяна выудила эту цитату из какого-то сборника афоризмов и донесла до общественности уже раз двадцать. У нее мания — заучивать умные мысли наизусть, а потом обрушивать их на собеседников. Не обращайте внимания.
Однако в голове Насти мгновенно пронеслось воспоминание о телефонном разговоре, который она слышала недавно в Пражском аэропорту. Колесников тогда говорил, что все без исключения женщины врут художественно и нагло.
— Нет, подождите, — воскликнула она, останавливаясь и поворачиваясь к Бибирчикову лицом. — Этот совет мне дали не просто так. Здесь чувствуется некий подтекст. Уж вы-то должны знать, вы же человек проницательный, — польстила она старшему консультанту.
— Ну… — Глаза за толстыми линзами метнулись сначала в одну сторону, потом в другую. — Ладно, — решился, наконец, Степан Петрович, — я вам расскажу. Посплетничаю немножко. Дело в том, что до вас здесь работала очаровательная девушка Оленька. — Он внезапно пошел красными пятнами, и Настя поняла, что девушка ему нравилась. — То есть она тоже была помощницей Валентина Валерьевича. Каждый день он отпускал ее на час, а иногда и на два часа раньше. Как же: мать-одиночка, ей нужно забирать из садика ребенка. Она постоянно спекулировала этим ребенком, а потом неожиданно выяснилось, что малыш уже несколько лет живет у бабушки с дедушкой, а наша Оленька, улизнув с работы, шляется по барам и заводит знакомства с мужчинами.