– Нет, – засмеялась служанка. – Но всегда мечтала иметь хорошего верного друга. Теперь у меня такой есть...
– А этот друг предлагал тебе руку и сердце?
– Предлагал. Выхватил нож и потребовал близости.
– И ты...
– Да, конечно. Достала пистолет и настояла на дружбе. Так с тех пор и дружим...
«Интересные у них отношения, – подумала Йола. – Романтика просто бьет через край.»
– Спасибо, Ксинга, – сказала она. – Ты свободна.
– Доброй ночи, сеньора.
Служанка сделала полупоклон, отворила дверь спальни, но тут же вернулась обратно.
– Сеньора, – сказала она. – Вас там дожидаются. Падре. Что сказать?
«Ах, как невовремя, – с досадой подумала Йола. – Выбрал, называется момент... Хотя, возможно, что-то серьезное?..»
Она критически оглядела себя в зеркало. Наряд, конечно, совершенно не приспособлен для посторонних глаз и уж тем более для того, чтобы принимать запоздалых визитеров. Полупрозрачные шелка нисколько не скрывали волнующие мужские сердца прелести роскошного женского тела. Йола поискала глазами, чем бы прикрыться, не нашла и лишь постаралась поплотнее запахнуть на редкость откровенный пеньюар.
«Надеюсь, мой вид не пошатнет устоев католической веры, – мелькнула озорная мысль. – Заодно и проверим стойкость ее адептов.»
– Зови, – сказала она.
Ксинга поклонилась и вышла, а вместо нее в дверь протиснулся здоровенный, почти двухметрового роста, молодой человек, чью принадлежность к лону церкви выдавал лишь застегнутый наглухо черный костюм да белый прямоугольничек воротничка. Больше всего гость напоминал не священника, а охранника либо телохранителя.
– Буэнос ночес, падре, – приветствовала его Йола. – Чем обязана?
– Доброй ночи, сестра моя. Лишь неотложные дела побудили меня нарушить ваши планы...
«Да что же это такое, в самом-то деле?! Кажется, и этот в курсе моих ночных похождений! И вообще, найдется ли здесь хоть кто-то, кому ничего не известно о наших с Витом отношениях?»
– Я слушаю.
Падре бросил равнодушный взгляд на полуприкрытую шелками хозяйку фазенды, чем вызвал немалое ее разочарование, и произнес, глядя в сторону:
– Положение серьезное и ухудшается с каждой минутой. В городе беспорядки, но судя по всему, это только начало. Латинос в очередной раз ополчились на белых, а заодно крушат магазины и вообще все, что попадает под руку. Из соседних городов сообщают то же самое. Боюсь, на этот раз погромами дело не ограничится.
Игривое настроение Йолы мгновенно улетучилось.
– Сотрудникам концерна что-нибудь угрожает? Ортега так и не снял оранжевый уровень безопасности. По вашему мнению, этого достаточно?
Падре отрицательно покачал головой.
– Скорее всего, нет. Я бы поднял до красного.
– Все настолько серьезно?
– Серьезней не бывает. Мое мнение: кто-то усердно подогревает ненависть местного населения к белым мигрантам. А значит, никакие меры безопасности не будут лишними. Аргентину подожгли буквально со всех сторон, да и соседние страны того и гляди вспыхнут как хворост. Полагаю, персонал концерна – одна из главных мишеней погромщиков, поскольку все сотрудники, как на подбор, именно белые.
– Что требуется от меня?
– Отсутствующего Ортегу сейчас замещает Виталий Петричев. Вы же намереваетесь нанести ему визит? Вот и постарайтесь при встрече донести до него серьезность ситуации.
– Прямо сейчас? – Йола поднялась, не задумываясь более о приличиях.
– Прямо сейчас, – подтвердил падре.
***
Теплый летний ветерок неожиданно ворвался в распахнутый настежь широкий оконный проем, поиграл занавеской и так же стремительно вылетел обратно в душную аргентинскую ночь. Вит оторвал голову от подушки и, приподнявшись, заглянул в лицо лежащей рядом подруги. Глаз в полумраке разглядеть было невозможно, однако он совершенно точно знал, что Йола смотрит в потолок напряженным остановившимся взглядом. Возможно, слишком близко к сердцу восприняла информацию о городских волнениях... а может быть, просто испугалась. Правда, представить Йолу испуганной отчего-то никак не получалось.
– Ты и впрямь доверяешь словам этого твоего... падре? – спросил он.
– Целиком и полностью.
– Настолько хорошо его знаешь?
– Достаточно.
Вит ощутил болезненный укол пробудившейся ревности. Прямо в сердце. Близкое знакомство Йолы с каким-то там... падре... совершенно определенно поднимало со дна души самые негативные эмоции. Он начинал тихо ненавидеть этого... хм... служителя культа, и ему абсолютно наплевать было на его духовный сан. Да будь он хоть трижды священник и трижды иезуит! Как он смеет постоянно находиться рядом с Йолой, в то время как Вит полностью лишен такой возможности! Приходится довольствоваться лишь редкими встречами в рабочей обстановке да тайными ночными свиданиями. Но хочется-то гораздо большего!
– Не переживай, я все уяснил, – сказал он. – Беспорядки... погромы... не первый раз и не последний. Все это так далеко от нас с тобой, что не хочется даже думать. Ну хорошо, хорошо... не сердись. Завтра прямо с утра как следует накручу Мигуэля. Что он в самом-то деле? Пусть обеспечивает охрану вместо того чтобы бегать за юбками...
– Лучше бы ты сделал это прямо сейчас.
– Сейчас ночь, – возразил он. – В это время все нормальные люди уже видят третий сон, а те, что не спят, заняты совсем другими делами...
Он осторожно тронул ее рассыпавшиеся по плечам волосы, наклонился и поцеловал в шею.
– Успокойся. Оранжевый уровень – это тоже серьезно... а завтра утром установим красный... Лучше ответь на один вопрос.
– Только на один?
– Начнем с малого. Ты замужем?
Она уколола его косым взглядом и чуть помедлила с ответом.
– И да и нет. Больше не спрашивай меня об этом. Пожалуйста.
– Не буду, – озадаченно произнес Вит. Он никак не мог взять в толк, как это возможно: быть замужем и одновременно нет. Впрочем, от Йолы можно ожидать и не такого, это он уже понял.
– А могу ли я спросить, – осторожно продолжил он, – чем ты занимаешься в этой жизни? Консультант Приземелья – понятие расплывчатое.
– В этой?.. – Он не видел ее глаз, однако почти физически ощутил полный иронии взгляд. – У меня жизнь одна. И в ней я физик.
– Вот как! – удивился он. – Так мы, оказывается, коллеги... Преподаешь? Где?
– Я физик по образованию и специальности.
– О-о-о!.. Наверное, работаешь в какой-нибудь фирме? А фирма, должно быть, работает на Внеземелье... Угадал?
Философски выгнув бровь, Йола попыталась внести хоть какую-то ясность:
– Трудно сказать, на кого мы работаем...
Попытка не удалась, туман стал только гуще. Чувствуя недоуменный взгляд, Йола добавила:
– Извини, я и сама не знаю всего.
– Что ж, такое тоже бывает... А как называется фирма?
– «Страх божий».
– Забавно, – обронил Вит. – Ты серьезно или это аллегория?
– Пусть будет аллегория. Хотя по сути так оно и есть.
Она вдруг приподнялась и села, спустив ноги на пол. А затем встала и подошла к распахнутому в ночь оконному проему.
Вит любовался ею. Она молча смотрела через залив и была очень... нет, просто невероятно красива. Волны темных волос струились по обнаженным плечам, а тлеющий на столике ночник бросал слабые алые блики, подчеркивая каждый изгиб ее совершенного тела. Волшебное зрелище. Особенно на фоне звездного неба и живущего ночной жизнью океана.
Силуэты портальных кранов и портовых сооружений просматривались довольно четко, украшенные гирляндами оранжевых огоньков и подсвеченные ртутно-белым сиянием фейержекторов, а через темную гладь воды протянулись зыбко сияющие дорожки разноцветных отражений. Посреди залива навстречу друг другу шли два ярко освещенных судна... Невозможно было поверить в то, что в эту минуту где-то там толпы озверевших от безнаказанности погромщиков разносят в пыль ими же возведенный город...
«Этот падре точно что-то напутал, – подумал Вит. – Нагнал страху на женщину...»
Видимо, Йола подумала о том же, потому что вдруг резко отвернулась от окна и взобралась обратно на ложе, прижавшись к Виту всем телом. Словно искала защиты...
– У нас с тобой правда все хорошо? – неожиданно спросила она.
– Правда. Почти по древнекитайскому принципу: бриллиантовая лодка любви в небесном озере наслаждений... Как тебе такое сравнение?
– Принимается. Только с одной поправкой: лодка нашей любви балансирует на макушке дракона. Если честно, меня такое наслаждение почему-то пугает. А тебя? Нет?
– Чувствую, вопрос с подтекстом, – хмыкнул Вит. – Даже не знаю, как на него ответить.
– На вопрос... или на подтекст?
– На подтекст. Он для меня слишком темен.
– Ладно, милый... – она поцеловала его в лоб. – Не думай об этом.
– А о чем же я должен думать на кончике носа озерной рептилии?
– Вообще ни о чем.
– Йола... ты придумала мне страшное наказание.
– Нет, запретить тебе думать я, конечно, не могу. Но, боюсь, тогда твои мозговые извилины запутаются окончательно...
Вит рывком приподнялся и опустил ноги на коврик.
– Ты что-то знаешь о состоянии моих извилин? – напряженно спросил он.
– О, милый, если бы!..
«Да что это я, – подумал Вит. – Излишняя подозрительность никого не украшает, а уж меня тем более, по крайней мере в ее глазах... Просто Йола внимательно ознакомилась с проклятым резюме, где слетевший с катушек ГАВК впрямую усомнился в моей адекватности, только-то и всего... Как консультант Приземелья она обязана была это сделать.»
Йола тоже приподнялась и, приблизившись вплотную, обняла его сзади за плечи.
– Вит! – позвала она.
– Что?
– Теперь твоя очередь рассказывать о себе.
– Что ты хочешь знать?
– Все. Но для начала... Где находится твое «родовое гнездо»? Твой отчий дом, наверное, далеко отсюда?
Вит накрыл обвивавшие шею руки своей ладонью.
– Понятие «родовое гнездо», – сказал он, – почему-то всегда ассоциируется у меня с понятием «родовые муки».