– Ожемба? – переспросил Мэтт, хмуря лоб. – Что за хрень?
– Что-то из региональной географии, – припомнил Сип.
– Ха! – произнес бас. – Дэлаем вывод: с Ожемба вы еще слабо знакомы. Повэзло вам, финансисты-социалисты. Плохое мэсто для знакомства, очень плохое... Как раз сэйчас мы идем над Ожемба-Томбо. Сожалэю, что вы нэ видитэ этого своими глазами.
Сип и Мэтт смолчали в надежде на получение более точной информации. И она немедленно последовала.
– Ожемба сэйчас блэстит под нами как тысячи битых зэркал, – уточнил бас. – Тысячи заболоченных пойм на всем пространствэ по срэднему тэчению вэликого Гонго. Одним взглядом нэ окинуть даже с такой высоты! Когда вот так смотришь, в головэ стучат ритмы там-тамов!.. Тысячи квадратных миль мэлких озер и болот в нэпроходимых джунглях! И что существэнно: на каждую милю – тысячи аллигаторов! А погода? О-о-о... нэчто особэнное. Частые грозы с потопными ливнями... Так что, какой там «Дарк»?! Фламинго сэсть нэ рискнет...
Ода в честь аномально обводненного региона непозволительно затянулась. Сип слушал, крепко сжав сухие, шершавые, словно пемза, губы и мечтал лишь об одном: свернуть шею новоявленному барду-садисту. Однако озвучить угрозу все-таки себе не позволил.
Одиозное воспевание мегаобъемов питьевого ресурса возбудило крутые эмоции также в обезвоженном до опасных пределов мозгу коммодора. Страшно оскалясь, Мэтт скрестил на груди мускулистые руки с добела сжатыми кулаками.
«Базару конец!» – понял Сип, кивнул, но поднял палец, испрашивая еще одну, последнюю минуту. Мэтт медленно опустил руки, однако кулаки так и не разжал.
– Фламинго, может быть, и не сядет, – заявил Сип, – а вот лично тебе, мсье болотный пилот, все-таки придется рискнуть. Иначе приземление нашего общего борта случится в стиле грубого принуждения.
– Это как? – полюбопытствовал бас.
– Аккуратным подрывом выбьем штыревые замки всего в двух местах пазов пандуса. Как «Дарк» поведет себя на глиссаде с такой тяжело отвисшей задней челюстью? Объяснять надо?
– Нэ надо. Лучше объясни мнэ: как в момэнт капотирования нашего общего борта вы надэетесь уцелэть?
– Можешь мне поверить: в этот момент наша проблема полностью перестанет тебя занимать, – деликатно напомнил Сип.
– Она совсэм нэ занимаэт мэня, – парировал бас. – Как только ваш чернокожий носитэль взрывчатки утром сдал всэ тюбики брыз-гэля охране – так и нэ занимает. Мнэ интэрэсно другое: что «отлэпите» вы де-юрэ на очень вэский мой аргумэнт?
Мэтт немедленно адресовал говорилке неприличный жест, а затем дал знак доставить к месту переговоров огнетушитель. Красно-желтый «аргумент» коммодора был тяжел, но, к сожалению, против «вэского аргумэнта» пилота никакого веса де-факто не имел.
Сип, задумчиво наблюдая за развернувшейся вокруг деятельностью, спросил:
– Мсье! А вот мне любопытно, что ты скажешь, если нам все-таки удастся уйти?
– Мэчтаешь... – усмехнулся пилот. – Ну что тут можно сказать? Святое дэло правосудия – сажать, а святое дэло узника – бэжать.
– Очень верная мысль. В ответ даем гарантию, что при побеге никакого вреда экипажу не будет. А кстати... сколько у тебя людей?
– Ха! Для вас это имэет значение? – в голосе собеседника послышалось неподдельное удивление.
– Нет, – признал Сип. – Практически нет.
– Тэорэтически, думаю, тоже. Веришь, я почему-то сочувствую вам... нэ пустые слова! Но у вас нэт ни одного шанса... А за гарантию мэрси, даже если ничего другого давать здэсь вы нэ можетэ.
– Почему же, – вставил Сип, наблюдая, как Мэтт, кряжистый мулат Эскудеро и жилистый Агаур по прозвищу Нож Тумана свинчивают с огнетушителя рожок сифона. – Мы тут намерены демонтировать связь. Будет немножко шумно, философ, а потому советую снять с уха аудиоввод... оно тебе еще может пригодиться.
– Ха! Ломайтэ что хотитэ! Нэ моя там тэрритория – нэ моя и пэчаль... А бэседу жаль, было занятно... Успэха вам, дэмонтажники!
Мэтт приставил к решетке чирикающего «отбой» трансдиктора узкий конец рожка и предупредил:
– Аккуратнее, Эск, не долбани мне по пальцам.
Эскудеро перевернул огнетушитель и одним ударом вогнал рожок в зарешеченный аудиоканал почти целиком. Было слышно, как акустический резонатор со стеклянистым хрустом испустил дух.
Мэтт отослал помощников к безучастно глазеющему голому воинству, сел на пол и попытался разуться. Кольца-захваты на лодыжках, намертво сцепленные стальными «корнями» с голяшками спецбутов, не сразу уступили натиску нетерпеливых пальцев. Сип помог коммодору открыть замаскированные псевдоржавчиной непростые замки.
– Интересно, они снять пытались? – подумал он вслух.
– Не знаю... но вряд ли, – проворчал Мэтт. – Обувка ортопедическая, с виду хорошо поношенная... При распаковке моей особы они – если, конечно, тумкать по логике – опасались поиметь на свои головы инвалида-боевика без обеих ступней.
– Правильная обувка, с психрасчетом, – Сип поддел лезвием жесткие стельки и вынул из подстелечных полостей две увесистые серо-зеленого цвета штуковины, формой напоминавшие ветхозаветные футляры для стариковских очков. – Готово, «инвалид», обувайся.
Он пару мгновений взвешивал «штуковины» на своих ладонях, а потом каким-то неуловимым движением заставил их соединиться друг с другом. Внутри получившегося новодела, похожего теперь на обычный солдатский бинокль, немедленно проснулся зуммер-малютка – «вззз... вззз...», – а на торцах раскрылись узкие щели окуляров.
«Мыльница, – вспомнил Мэтт армейский арготизм для биноклей подобного типа. – Благодаря совету Сипа мы отстегнули за нее честную десятину из того самого рюкзака! А результат? Чувствую, она нас точно умоет...»
Не поднимаясь с колен, Сип развернулся лицом к фронтальной стене узилища и прилип к окулярам, будто высматривал что-то среди неверных отсветов стали.
– Кубундо еще не видать? – съязвил коммодор.
Сип не отреагировал. С волнением не слишком-то искушенного оператора он отслеживал взаимное расположение двух наплывающих друг на друга колец... Наконец, слияние состоялось. В поле зрения возник голубой круг с напыленными на него цифрами от нуля до девятки. Промелькнул логин устройства: «УРД-5М-2К» – и от края до края цифрового ряда мелким бесом запрыгал алый курсор. Сип ощутил тревожное напряжение: процесс редуктивной деструкции уже был насторожен и рвался с цепи!
Манипулируя сенсорными бугорками на корпусе УРДа, Сип воспроизвел пароль методом кратких задержек алого бесенка против нужных цифр ключевого ряда. Отклик вспыхнул успокоительно-зеленой надписью:
«ПАРОЛЬ ПРИНЯТ. ОБРАЗ ДЕСТРУКЦИИ – ВЫБРАТЬ»
Сип выбрал девятку. Последовал оранжевый отклик:
«ОБРАЗ ДЕСТРУКЦИИ ПРИНЯТ. SANGUIS»
Латинское слово ясно давало понять: УРД требует крови. Сип нажал островерхушечный спецбугорок. Ощутив слабый укол, покривил губы в усмешке: «Помнится, я сгоряча обещал кому-то целую флягу!»
Тем временем система УРД вышла на финиш:
«ТЕСТ ПРИНЯТ. ВЫБОР ДЕЙСТВИЯ: СТАРТ! ОТМЕНА!»
Сип сел на пятки. Задержав дыхание – как при выстреле по мишени – прицельным щелчком спустил с цепи не очень понятный ему самому нанодеструкционный процесс. На что способен УРД предстояло выяснить на собственных шкурах.
Финальный сигнал пискнул тихо, как мышь, после чего биноклеобразное спецустройство дрогнуло и прямо в руках развалилось на две половинки. Сип перевел дыхание и с каким-то неясным чувством завершенного дела отшвырнул образовавшийся техногенный мусор к подножию «мишенной» стены. После чего поднял голову и встретил взгляд коммодора... И ничего хорошего в его глазах не увидел.
– Не играет, не поет, – презрительно прокомментировал бросок напарника заметно побледневший Мэтт. – Про эту мыльницу я так и думал.
Сип криво усмехнулся.
– А что она должна тебе? – спросил он. – Песни и пляски народов Аляски?
– Мы не лохи, – весомо заявил коммодор, – однако без звука отдали за нее рюкзачную десятину. Вот я и хочу узнать: за что?
– Надеюсь, она того стоит.
– Я тоже надеялся.
Мэтт тяжело поднялся с дрожащего пола и, повернувшись спиной к напарнику, слепо пнул елозящий на раздавленных листьях желто-красный баллон.
– Эй-эй, коммодор!
Сип вскочил, точно подброшенный пружиной, и яростно зашипел Мэтту в затылок:
– На все про все у нас пятьдесят пять секунд! Ты же ознакомлен с инструкцией УРДа, так объясни людям правила безопасности! Я не смогу, у меня по диалектам и арго латинос практики нет! Командуй же, черт нас всех забери!!!
Нешуточный испуг напарника впечатлил коммодора. Смысл зычно произносимых команд Сип понимал через два слова на третье. Однако сидящие вдоль стен компаньерос резво вскочили, сгруппировались в центре узилища и вдруг все разом повалились на пол лицами вниз. Появилась надежда, что Мэтт успеет «втиснуть» людей в защитные позы.
– Вы не на пляже, амигос! – перекрывая гул турбин, орал коммодор неузнаваемым голосом. – Зубами вниз, глубже в ботву! Задницы выставить против полета! Удар будет как бампером в пятую точку! Лапы на холку, хлеборезки открыть! Моргалы на жмурный замок... и покрепче, чтобы не собирать их потом на полу!..
Со словами «Нас с тобой это тоже касается!» Сип снес напарника с ног. В последнее мгновение они довольно синхронно успели увеличить собой число поваленных тел.
Компаньерос молча ждали обещанного удара. Лишь один из прижатых к полу парней позволил себе издать звук, похожий на щенячий скулеж. Ерничества никто не поддержал, а женский голос посоветовал шутнику «тихо заткнуться».
Обещанного удара не случилось. Сначала вдоль позвоночника прошла внезапная волна невыносимого зуда... а затем пугающе мощная судорога прогнула спину настолько, что на полминуты перехватило дыхание. И почти сразу же отпустило...
Куча мала шевельнулась, но не распалась.
– Тьфу... пиранья мне в зад! – Мэтт сплюнул попавший в рот мусор. – Это все? Бог мой, что это было?!
– Новая технология, – пояснил Сип, ошалело наблюдая, как прямо перед его носом медленно поднялась женская молодая нога с ярко-розовым педикюром и, качнувшись в воздухе, упала кому-то на шею.