В наушниках тихонько хихикнули.
Когда Фрэд, наконец, выбрался наружу, его уже ждали. Двое рослых парней в рабочих комбинезонах с нашивками на груди «5-Р-4500». Что следовало понимать, по-видимому, как «пятая площадка буровой Р-4500». У одного из встречающих на правом боку красовалось большое, масляно поблескивавшее темное пятно, а другой привлек внимание Фрэда коротким ежиком совершенно рыжих волос. В свете прожекторов его голова сияла, словно маленькое солнце.
– Курт Багге, – отрекомендовался обладатель приметной прически.
Фрэд пожал протянутую руку и взглянул на второго.
– Альвин Паульсен, – поспешно сказал тот, стараясь прикрыть масляное пятно локтем. – Добро пожаловать на буровую.
– Спасибо, – ответил Фрэд. – Когда можно ожидать окончания погрузки?
Курт задумчиво повел носом и сказал:
– Ну, как сказать... Сделаем все возможное. Час... может быть, два.
– Хорошо, – ответил Фрэд. – Постарайтесь побыстрей, мне еще возвращаться.
– Прямо сейчас и начнем, – заверил Альвин, подобрал с пола шланг с тяжелым металлическим наконечником и поволок в сторону лихтера.
– А вы пока пройдите наверх, – посоветовал Курт, – отдохните, расслабьтесь. Там вас уже ждут. Пока мы тут управимся...
Он кивнул Фрэду, подхватил с пола другой шланг и с усилием потащил его на посадочный стол. Альвин тем временем склонился над лацпортом в нижней части левого борта и деловито принялся прилаживать наконечник к одному из целого ряда заправочных клапанов. Оба, казалось, напрочь забыли о только что прибывшем на базу госте.
Фрэд пару минут понаблюдал за развернувшейся вокруг лихтера оживленной деятельностью, покачал головой и направился к выходу из ангара. Здесь ему явно больше нечего было делать. В экипировочной он с превеликим удовольствием избавился, наконец, от скафандра, закрепив его в одном из свободных скаф-захватов, подобрал пакет с почтой и двинулся дальше по длинной, казавшейся бесконечной, потерне, ведущей, судя по многочисленным указателям на стенах, прямо в жилые помещения.
Потерна завершилась общирным круглым залом с широкой винтовой лестницей посередине, уводящей куда-то вверх. Очередной указатель на стене заранее уведомил, что здесь у них, оказывается, «лестничное фойе». Что ж, даже не поспоришь, когда вот она, прямо перед глазами. Фойе так фойе. По правую руку наблюдалась широкая, вполстены, закрытая дверь с большим темным окном посередине. Надпись уведомляла, что за ней скрывается шлюзовая камера, ведущая наружу, хотя разглядеть что-либо при отсутствии должного освещения не представлялось возможным. А прямо напротив зиял чернотой прямоугольный проход в так называемый «рабочий зал».
«Наверное, именно там и находится собственно буровая, – подумал Фрэд. – Не-ет, туда мы не пойдем, нам там делать нечего. Остается лишь один путь – наверх.»
Он сделал несколько шагов по направлению к лестнице, однако почти сразу же остановился, заметив какое-то движение. Сверху вниз по изогнутым ступенькам довольно резво скатился плотный коренастый мужчина и, тяжело дыша, остановился напротив, разглядывая пришельца виноватыми глазами. Фрэд молча ожидал, что будет дальше, старательно изучая нашивки на его комбинезоне. В точности такие же, что у Курта и Альвина. Отдышавшись, мужчина представился:
– Кевин Янг, начальник смены.
Фрэд пожал протянутую руку и ответил в том же ключе:
– Фрэд Ньюман, пилот.
– Извините, что не встретили сразу, – развел руками Янг. – Дела. Столица срочно требует отчета, просто замучили... с самого утра... а персонала у нас всего ничего... четыре человека... нет, пять. Да и те... – он досадливо поморщился. – В общем, все приходится делать самому.
Фрэд поглядывал на встречающего с легким недоумением. Чтобы хозяин буровой не знал в точности, сколько же у него на самом деле подчиненных?.. Случай, на взгляд Фрэда, весьма необычный, если не сказать больше.
– Прошу сюда, – Кевин Янг указал рукой в сторону лестницы. – База у нас небольшая, на гостей не очень-то рассчитана... но там, наверху, все-таки поуютней, чем здесь.
Фрэд с сомнением поглядывал на лестницу в небо. Подъем по изогутым дугой ступенькам не слишком-то вдохновлял.
Заметив колебания гостя, Кевин Янг ободряюще произнес:
– Не смущайтесь, это только на первый взгляд кажется страшным. Мы-то уже привыкли. Тем более, что при марсианской гравитации пеший подъем даже на самый верхний уровень не составляет никакой проблемы. Шагайте смело.
Фрэд взглянул на него и поставил ногу на первую ступеньку. А затем уверенно начал восхождение. Подниматься и в самом деле оказалось совсем нетрудно.
– Когда месторождение только-только открыли, – продолжал вещать взбиравшийся следом Кевин Янг, – здесь, на буровой, немедленно началась реконструкция. Посадочные площадки, емкости для хранения, целая сеть подземных коммуникаций... насосная станция... в общем, много чего. Мы тогда просили установить лифт... упрашивали и так, и этак, но... Нашу просьбу, как говорится, не поддержали. Впрочем, сами видите, смонтировать подъемник можно только на месте лестницы, а отказываться от нее, как выяснилось, никак нельзя по причинам безопасности. Вот так и живем. Зато, говорят, для здоровья полезно.
Они миновали просторный холл жилого яруса с рядами персональных кают по периметру обширного полукруглого помещения и закрытой дверью медотсека с красным крестом посередине, после чего незамедлительно продолжили восхождение.
Третий ярус встретил тишиной и спокойствием. Маленькое фойе, из которого можно выйти всего лишь в два помещения: лабораторию и диспетчерскую. Проход в лабораторию оказался наглухо перекрытым, зато из диспетчерской сквозь узкую щель падала в коридор полоска яркого солнечного света.
– Сюда, – подтвердил Кевин Янг, распахивая створки настежь.
Фред молча шагнул внутрь и остановился на пороге, с интересом разглядывая интерьер диспетчерской.
Большое, на две стены, панорамное окно во всей красе демонстрировало хозяевам и гостям базы пустынный марсианский пейзаж. Слева – плоская, засыпанная мелким щебнем и песком, банальная и абсолютно никому не интересная рыже-бурая равнина, ограниченная по краям длинными каменными грядами. Зато справа – гигантский вулканический щит горы Олимп и часть гребня Фарсиды на горизонте. Несмотря на приличное расстояние размеры древнего вулкана поражали воображение. Двадцать километров в высоту и около пятисот в диаметре – ничего даже близко сопоставимого по масштабам нет нигде в солнечной системе, только здесь. Несмотря на сиявшую ослепительным светом замерзшую углекислоту на макушке горы отвести взгляд было совершенно невозможно.
Кевин попытался протиснуться мимо замершего в неподвижности гостя, не сумел и громко произнес откуда-то из-за спины:
– Джин!
Только теперь Фрэд бросил, наконец, разглядывать слезящимися глазами царя всех вулканов и обнаружил рядом с окном полукруглый, мигающий разноцветными огнями пульт. А перед ним большое, развернутое спиной к входящим, глубокое кресло, занятое кем-то невидимым. Над пультом в два ряда сияли многочисленные экраны, демонстрировавшие меняющиеся с поразительной быстротой абсолютно непонятные непосвященному загадочные графики, таблицы и диаграммы. А прямо по центру красовался большой сингуль-хроматический экран, если судить по цветопередаче и глубине изображения. Однако рассмотреть что-либо не представлялось возможным из-за основательно мешающей спинки высокого кресла. Разве что мелькающие над клавиатурой узкие ладони с тонкими длинными пальцами.
«Оборудование у них здесь, похоже, на высоте, – невольно отметил Фрэд. – Чего не скажешь об уюте и вообще...»
Он сделал шаг вперед и в сторону, пропуская Кевина вперед. Тем более, с этой позиции обзор открывался значительно лучше.
Сразу стало понятно, что, оказывается, на большом центральном экране красуется чья-то макушка, перечеркнутая пополам дугой наушников. Макушка, ритмично двигалась вверх-вниз в такт неразборчивым словам, произнесенным негромким, убежденным в своей правоте голосом. Фрэд прислушался, и ему вдруг показалось, что сидящий в кресле невидимый оператор изо всех сил старается внушить загадочному собеседнику некую абсолютно прописную истину, которую тот по неизвестной причине принимать отчего-то никак не желает. Если судить, конечно, по интонации.
Кевин протиснулся, наконец, вперед и позвал еще раз, куда более настойчиво:
– Джин! Да отвлекись же ты на секунду! Никуда этот проклятый отчет не денется! Подождут, ничего с ними не случится.
Голова с центрального экрана внезапно исчезла, а кресло стремительно развернулось. В его глубине обнаружилась довольно миловидная темноволосая женщина лет сорока на вид, очень чем-то недовольная. Или кем-то. Впрочем, черты лица мгновенно разгладились, едва она разглядела вошедших. Тонкие губы тронула легкая улыбка.
– Знакомься. Это Фрэд Ньюман с «Иокогамы», – сказал Кевин Янг.
– Привет, Фрэд! – женщина одним движением смахнула с головы наушники с микрофоном и небрежно бросила их прямо на пульт. – Извини, дела, – она кивнула в сторону экрана. – Совсем они там с ума посходили... Впрочем, не бери в голову, это только наша печаль. Рада познакомиться. Можешь звать меня Джин.
– Очень приятно, – отозвался Фрэд. – Это ваш голос я слышал там?.. – он повел глазами вверх.
– Мой, мой, – сказала Джин. – Чей же еще? Я тут на все руки. Немного диспетчер, немного связист, немного бухгалтер... немного инженер-контролер. Народу здесь, сам видишь, негусто.
Она выбралась из кресла и подошла ближе, окидывая взглядом гостя с головы до ног.
– Ты проходи, не стесняйся. Что вы топчетесь здесь у порога.
– И то верно, – торопливо добавил Кевин. – Располагайся. Это ничего, если на «ты»?
Фрэд милостиво кивнул. А вот Джин его позволения почему-то не спрашивала. Правда, ничего против он не имел.
Кевин повел рукой куда-то влево, и Фрэд, повернувшись, неожиданно для себя обнаружил в глубине помещения довольно симпатичный уголок с невысоким столиком, миниатюрным диванчиком и парой мягких кресел. На столике красовалась большая ваза с печеньем в окружении нескольк