Девушка внезапно пошевелилась, подняла голову и принялась осматриваться с рассеянным видом. Судя по всему она не очень понимала, что произошло и где она находится. Неожиданно тело ее напряглось, глаза остекленели и невероятным образом округлились. Фрэд проследил за остановившимся взглядом и сразу же понял причину.
«Как можно было не заметить ТАКОЕ? – подумал он. – Видимо, выверт сказался на мне сильнее, чем я думаю.»
В капитанском кресле восседала зеркально поблескивающая фигура в скафандре.
«Снова «Селена», – невольно отметил Фрэд. – Совсем как у тех появленцев, что спрятались в Замке Люцифера.»
Покрывавшая таинственного пришельца ртутная субстанция быстро стекала на пол и прямо на глазах испарялась без следа. Фигура начала приобретать вполне материальный вид.
Алина зашевелилась в кресле и принялась яростно освобождаться от привязных ремней. Она явно вознамерилась что-то сделать или сказать, однако Фрэд быстро приложил палец к губам, потому что загадочный появленец вдруг подал признаки жизни. Он поднял руки и уверенными движениями начал снимать шлем. Алина замерла.
«Вот сейчас мы и узнаем, кто же посетил нас на этот раз, – подумал Фрэд. – Думаю, вряд ли кто-то из нефтянников.»
Появленец, наконец, справился со шлемом, и Фрэд лишний раз убедился в том, что интуиция опять не подвела. На него смотрел Пауль Эллингхаузер собственной персоной. Смотрел с интересом и даже немного иронично. Так, словно пытался оценить реакцию на свое внезапное пришествие.
Фрэд невольно отметил живой, заинтересованный взгляд, которым воскресший из небытия капитан «Леопарда» одарил нового пилота своего корабля. Взгляд, ничем не напоминавший застывшую маску псевдо-Кевина на берегу ртутной реки. Псевдо-Эллингхаузер как появленец, несомненно, находился на ступеньку выше примитивной копии начальника буровой Р-4500.
«Подобные пришельцы фигурируют в деле об экзотах под термином «эфемеры», – подумал Фрэд. – Хотя на самом деле ничего эфемерного в них нет, вполне материальная копия обычного человека.»
Он обратил внимание на то, что режущие ухо слова «копия человека» воспринимает спокойно, как должное. Чудеса темпор-объекта быстро приучили ничему не удивляться и принимать за непреложную истину даже самое невозможное.
Алина реагировала на явление Эллингхаузера совсем по-другому. Так, словно увидела перед собой самый настоящий призрак. Она взирала на него вновь округлившимися глазами, зажав рот ладонью, чтобы сдержать рвущийся наружу истошный крик.
Фрэд сделал ей успокаивающий жест, она, помедлив, кивнула в ответ, однако испуганное выражение так и не исчезло с ее лица. Но по крайней мере стало ясно, что ничего непредсказуемого она все же не совершит.
Эллингхаузер неожиданно задвигался в кресле, грузно поднялся, преодолевая сопротивление неудобного скафандра, и подошел прямо к Фрэду. Тот замер. Одно дело уговаривать себя оставаться спокойным в любых, самых нечеловеческих обстоятельствах, и совсем другое – оказаться вот так, лицом к лицу с призраком. Тем более материальным.
Эфемер поднял руку в перчатке и одобрительно похлопал по плечу застывшего от ужаса новоявленного пилота.
– Поздравляю! – внезапно произнес он глухим, слегка осипшим голосом. – Вы сделали то, на что я так и не решился. Мостик теперь ваш, капитан.
После чего развернулся и не спеша побрел прочь из рубки. Фрэд оторопело смотрел ему вслед. Под левым катафотом он заметил тот же самый номер, что и на скафандре псевдо-Кевина: Л-5 ДКС №3, а вот название корабля на крышке скафандрового люка было другое: «Леопард».
С чавкающим звуком закрылась выдвинувшаяся из стены дверь. Только тогда опомнившаяся от ужаса Алина спросила:
– Кто... или нет, что это было?
Фрэд пожал плечами:
– Ты же видела. Пауль Эллингхаузер, бывший капитан «Леопарда». Правда, не он сам, а его достаточно правдоподобная копия. Такие мы называем эфемерами.
– Ужас какой-то... За последние сутки я насмотрелась столько всего разного, что, думаю, кошмарами обеспечена на годы вперед.
Она стала придирчиво осматривать помещение рубки, явно желая убедиться, что нигде не прячется еще один эфемер. Наконец, успокоенный взгляд остановился на наполненном звездами главном экране.
– Ты еще не понял, куда нас вынесло? – вдруг спросила она.
– Пока нет. Сначала последствия выверта, потом этот эфемер... Сейчас попробуем выяснить. Включи донные камеры. Это просто, поищи у себя на пульте...
Девушка развернулась и принялась изучать огромный набор клавиш, разыскивая среди них нужную. Фрэд терпеливо ждал. Вставать и спешить на помощь отчего-то совсем не хотелось.
«Сама справится, – думал он. – Все-таки марсолог, а высшее образование обязывает...»
Наконец, нужная клавиша была найдена. Алина немедленно нажала ее и с торжествующим видом развернулась к главному экрану.
Изображение звездного неба исчезло, словно кто-то смахнул его одним движением ладони. Вместо него пространство экрана заполнила хорошо освещенная красновато-бурая песчаная равнина, местами изрытая пятнами больших и малых кратеров.
Не веря глазам, Фрэд поднялся на ноги, ощущая предательскую слабость в коленках. Ему казалось, что достаточно закрыть глаза или даже просто моргнуть, и прекрасное видение растает без следа.
«Все-таки мы вернулись, – немного растерянно думал он, понимая, что в глубине души до конца не верил в возможность столь редкой удачи. – Как ни удивительно, но в смертельной космической рулетке нам удалось-таки сорвать джекпот.»
Алина медленно поднялась с кресла, не отрывая от экрана взгляда, в котором недоверие постепенно сменялось невероятной, невозможной радостью. Сбылась самая заветная, самая прекрасная мечта, в возможность осуществления которой по большому счету никто не верил. Надеялся, но не верил.
– Марс... – одними губами произнесла она. А потом вдруг закричала, повернув к Фрэду светившееся счастьем лицо: – Ма-арс!!! Ты понимаешь? Ма-арс! Мы до-ома!!!
Она вдруг сорвалась с места, подбежала к застывшему на месте новому капитану «Леопарда» и бросилась ему на шею.
– Дома, дома... – твердила она, изо всех сил обнимая своего напарника и командира. – Мы дома...
Фрэд, никак не ожидавший столь бурного проявления чувств, неловко привлек девушку к себе и только тогда почувствовал, что плечи ее предательски вздрагивают. Алина плакала.
– Ну что ты... – он попытался ее успокоить. – Видишь, все обошлось, мы действительно вернулись... Ну же, перестань, а то я сейчас тоже разревусь...
Алина подняла к нему лицо с мокрыми дорожками на щеках.
– Не-ет, – слабо улыбнувшись, сказала она. – Тебе не положено, ты капитан.
А потом добавила, враз посерьезнев:
– Спасибо, Фрэд. Знаешь, ты, наверное, самый лучший из всех капитанов, которых я могу представить. Только сумасшедший вроде тебя смог бы сделать невозможное возможным.
Она снова положила голову ему на плечо, даже не думая отстраняться. Фрэд не разжимал объятий, внезапно осознав, что теперь не отпустит ее ни за что на свете.
Они долго стояли неподвижно, молча наблюдая за проплывавшим на экране пустынным пейзажем.
– Смотри, – вдруг сказала Алина. – Равнина Элизиум. Скоро появится Амазония.
– Да, – сказал Фрэд, наблюдая, как из-за правого обреза экрана выплывает конус одиноко стоящей горы. Все было почти так же как во время последнего десанта на красную планету, оборвавшегося самым драматическим образом, однако завершившегося на удивление благополучно.
– А вот и наша с тобой Амазония...
Если бы не слова Алины, он вряд ли бы поверил, что видит перед собой ту самую, засыпанную песком и каменной крошкой равнину, на которую опускал лихтер всего лишь пару дней назад. Гладкую, словно стол, пустыню обезобразил огромный круглый кратер с совершенно ровными черными стенками, лишь в очень малой степени занесенными буро-рыжим песком.
– Что это? – не удержалась от вопроса Алина, хотя прекрасно понимала что.
– Все, что осталось от буровой Р-4500. Теперь абсолютно ясно, что мы с тобой не ошиблись насчет ее участи.
– А где же темпор-объект? – девушка высвободилась из уютных объятий и отошла к пульту радиста. После увиденного романтическое настроение улетучилось без следа.
– Действительно, – пробормотал Фрэд. – Никаких следов. Но Марс тем не менее цел, сама видишь. А значит, одно из двух: либо мы с тобой сделали все как надо, либо и в самом деле сработал «Зенит». Почему-то хочется верить, что все-таки мы.
Внезапно послышался негромкий, но довольно отчетливый звук, более всего напоминавший шуршание сминаемой бумаги или металлической фольги. Наиболее явно он прослушивался возле пульта рядом с испуганно отшатнувшейся Алиной.
– Что это?
– Постой, постой...
Фрэд быстро обошел замершую неподвижно девушку и склонился над пультом, изучая расположение кнопок и переключателей. После чего уверенно ткнул в одну из них. Невидимые динамики тут же наполнили помещение разнообразными тресками и завываниями, сквозь которые неожиданно пробились радиоголоса:
«Последние новости с Марса: Делегация Новастры прибыла в Лоуэлл-сити», «Переговоры с грагалами зашли в тупик», «Конвенция Двух под угрозой срыва», «Подключайтесь к каналу «Арес-Линк», и вы всегда будете в курсе событий»...
– Ты что-нибудь понимаешь? – спросила Алина. – Что за конвенция? Что за грагалы?
Фрэд недоуменно пожал плечами. У него вдруг зародились сомнения в том, что Марс на экране – тот самый Марс, который он прекрасно знал и на который прилетел всего пару дней назад.
Внезапно сводка новостей оборвалась буквально на середине фразы, и послышался новый голос, без сомнения обращавшийся именно к ним:
– Диспетчерская служба «Фобос-Транзит» неизвестному кораблю: назовите себя. Внимание, повторяю: диспетчерская служба «Фобос-Транзит»...
Фрэд переглянулся с Алиной. О структуре с подобным названием он никогда ничего не слышал. Тем не менее, отвечать надо, хотя бы для того, чтобы прояснить обстановку.