Гончаров показал на бутылку:
– Теперь ты наливай. Прости, что тороплю, но я ненадолго заскочил. Надо сообщить еще кое-что, но не знаю как.
– А что все-таки произошло?
Майор поднял стакан. Посмотрел на Павла, ожидая, что и он сделает то же самое.
– У тебя со Звягинцевым какие были отношения?
– С Николаем Петровичем? Нормальные, даже почти дружеские, пока я был его зятем. А потом никаких отношений не стало. А что?
– Ну, тогда давай за помин его души. Застрелили твоего бывшего тестя вчера вечером.
– Из того же пистолета? – прошептал Ипатьев.
Гончаров выпил залпом и потряс головой. После чего подцепил вилкой шпротину и отправил в рот. Прожевал. Тогда и Павел осушил свой стакан.
– Не из пистолета, а из какого-то самодельного устройства, – наконец ответил начальник убойного. – У нас такого не было никогда: Звягинцева с дрона застрелили. Он приехал в свою загородную резиденцию, сидел на крыльце. Подлетел дрон, Николай Петрович в самый последний момент понял, что происходит. Закричал: «Вы что, уснули?» – судя по всему, охране. Хотел вскочить с кресла, и в этот момент грохнул выстрел. Дрон улетел. Потом по видеозаписям с камер наблюдения проверили направление. Короче, беспилотник в лес ушел. Вчера вечером искали с собаками. Сегодня продолжили. Бесполезно. Наверняка вчера в лесу находился оператор, который забрал дрон. Следов было много. Собаки брали след, но теряли. Сейчас отсматривают записи всех автомобилей, которые проезжали мимо этого лесного массива. Но это дохлый номер. Тем более что убийца мог приехать на одном авто, а уехать на другом. Дрон проверили по снимкам наблюдения, он нигде не зарегистрирован, и вообще беспилотник неустановленной конструкции, и вряд ли это самоделкин, уже больно быстро летает. Вот и решили с тобой побеседовать, поскольку ты когда-то был его родственником. Может, ты что-то знаешь?
– Один выстрел – и наповал? – не мог поверить Ипатьев.
– С восьми метров прямо в сердце. Пуля калибром девять миллиметров. Пуля – не немецкая, а самая обыкновенная, для нашего ПМ. Так что вряд ли это как-то может быть связано с твоими делами.
Павел сидел пораженный известием. Теперь нет человека, который был ему не только родственником, а почти другом, несмотря на солидную разницу в возрасте. По выходным они играли в шахматы, парились в бане, вместе ловили рыбу и ходили в лес за грибами вдвоем, не считая пары телохранителей, которым не положены корзинки.
– Я с ним не общался с тех пор, – произнес Ипатьев. – Даже с праздниками не поздравлял, как раньше. Он любил свой день рождения широко отмечать: человек тридцать всегда собиралось, а то и больше. Как раз на даче у него отмечали. Хозяйский дом огромный, гостевой тоже большой, баня шикарная, прямо на берегу озера: тихим вечером из парной дверь открыл – и в озеро прыгаешь, а там кувшинки… В смысле белые водяные лилии. Вокруг лес, тишина, разве что птички поют… Хотя вечером, когда в озеро прыгали, птички уже не пели, разве что кукушка куковала. У него же на следующей неделе как раз день рождения и должен был состояться. Шестьдесят лет исполнилось бы, и то не дожил. Жалко мужика. И за что, спрашивается? Ну давай еще, что ли, по сто грамм.
Гончаров поднялся.
– Поеду я. А ты не пей больше. Твой талант людям нужен. Да и я завязываю, к тебе заехал не только для того, чтобы о новостях своих поговорить, а чтобы прощальную рюмку с тобой поднять.
Ипатьев проводил гостя до дверей. Но тот остановился и спросил:
– С любовницей Звягинцева ты был знаком?
– С Лизой?
Майор кивнул и посмотрел в сторону:
– Ну да, с Лизой Ласкиной.
– А с ней что-то случилось?
– Да ничего страшного, насколько мне известно. Просто есть свидетели, что она угрожала Николаю Петровичу.
– Она и мне угрожала, – не подумав, выпалил Ипатьев и тут же понял свою ошибку и, чтобы как-то сгладить, добавил: – Но я жив, как видишь.
– Сколько ей лет?
– Тридцать шесть, я старше ее на полтора года.
– Правда, что ли? – не поверил Гончаров. – Как она хорошо выглядит. Моей сбежавшей жене она нравилась – не она сама, а ее образы – в смысле киношные героини. Она все вздыхала и говорила, что вот так жить надо. А бывший муж Елизаветы с тобой работает?
– Со мной. Но они даже не общаются. Лиза его называет ошибкой молодости. А к Звягинцеву она пришла просить денег на какой-то фильм. Денег он не дал, но свое покровительство пообещал. С тех пор дела у нее пошли в гору.
– Жена знала про его связь?
– Елена Ивановна? Знала, разумеется, ведь лет семь у них это длилось. Сначала бывшая теща пыталась скандалы устраивать, мне даже звонила с претензиями, мол, это я ему проститутку подсунул. Но потом успокоилась, потому что Лиза ничего не требовала, Николаю Петровичу в неурочные часы не звонила. А потому Елена Ивановна решила, что лучше эта, чем каждый раз непонятно кто. Они учились вместе в инженерно-строительном: он приезжий, она – местная. Сошлись по любви, к тому же ее папа был главным инженером мостостроительного отряда. И пристроил зятя на хорошую должность. А Николай Петрович помог мне, когда я пришел к нему с идеей создания собственной информационной программы, дал денег, с нужными людьми свел… Так что я многим обязан ему.
За окнами раздался сигнал подъехавшего полицейского автомобиля.
Гончаров открыл дверь и протянул руку.
– Я побежал, а ты не пей больше – ни сегодня, ни вообще. Мы с тобой завязали с алкоголем – не забывай.
Слышать такое было неприятно, человек, которого он видел когда-то давно один или два раза, сейчас ведет себя так, словно он ближайший друг: приезжает без предупреждения, роется в чужом холодильнике, находит бутылку, чуть ли не силой заставляет с ним выпивать, а потом еще советует не пить больше…
Он думал об этом, пытаясь вспомнить что-то другое, что-то, что заскочило в сознание совсем недавно, когда начальник убойного сообщил ему об убийстве Николая Петровича. Дача, кресло, охрана, дрон… Именно дрон. Давным-давно, а может быть, и не так уж давно, но, кажется, в ушедшей, другой жизни, когда уже не было ни популярной информационной программы, ни всемогущего тестя, все по старой памяти прибегали к Павлу с какими-то нелепыми идеями. Вроде той, с которой когда-то явилась Лиза… А потом приходил Ласкер – ее бывший муж со своим приятелем, у которого была идея производства беспилотных летательных аппаратов. Приятель к тому времени закончил институт авиационного приборостроения, трудился в небольшой частной фирме, разрабатывающей какие-то, по его утверждению, никому не нужные приборы, а в свободное время на оборудовании фирмы пытался изготавливать квадрокоптеры, уверяя, что за ними будущее. Он даже создал опытный образец, но об этом узнал директор, который мог простить любую страсть, но только ту, что не связана с его оборудованием. Парня уволили… Ласкин привел его к Павлу и просил помочь. Павел сообщил, что со всемогущим Звягинцевым у него никаких контактов…
А теперь бывшего тестя убивают при помощи дрона. Лиза Ласкина угрожала ему. Бывший муж Лизы дружит с человеком, который имеет непосредственное отношение к дронам… Но самое неприятное, что фанат беспилотников сейчас работает системным администратором в информационной программе Ипатьева. Павел не собирался брать в коллектив незнакомого ему человека, но за этого кандидата очень настойчиво просил Боря Ласкин.
Глава двенадцатая
Он вошел в помещение редакции и увидел за секретарской стойкой Прошкину.
– Что ты тут делаешь? – удивился Ипатьев. – Суббота, выходной день, речка, пляж…
– Ну а кто тогда здесь на звонки отвечать будет? – тихо ответила испуганная Леночка. – Ведь даже по воскресеньям звонят.
– Ты что, и в воскресные дни здесь?
Девушка кивнула, но вдруг передумала признаваться.
– Нет, я на запись ставлю. Автоответчик просит оставить сообщение, а я потом проверяю.
– Из дома проверяешь? – не поверил Павел. – Каким образом?
– Через компьютер: мне Александр Петрович поставил программу, и я могу из дома проверять все входящие на наши телефонные номера или смотреть сообщения на нашем сайте.
– Вчера Иванов целый день был здесь? – поинтересовался Ипатьев.
Прошкина кивнула и бросила взгляд куда-то за плечо начальника. Павел обернулся и увидел админа, стоящего в проеме двери аппаратной, махнул ему рукой, показывая на свой кабинет, а потом сказал Леночке:
– Свари-ка нам по чашечке кофе, – хотел было отойти от стойки, – хотя не две, одной будет достаточно. Я дома уже выпил кофейку.
Иванов наверняка тоже выпил, и не одну, но сколько бы ни выпил, всегда готов посидеть с чашечкой в руке. Они вошли в кабинет, и админ не удержался:
– Вам бы, Павел Валентинович, тоже не помешало.
– Чтобы запах забить? Но я выпил всего-то сто пятьдесят, да и то пару часов назад с закуской…
Ипатьев ответил спокойно, но то, что подчиненный дает такие советы, ему не понравилось. Даже очень не понравилось, однако Павел сдержался. Он сел в свое рабочее кресло, за столом напротив него развалился Иванов. И эта поза расслабленного сибарита тоже бесила, но он продолжал сдерживаться. И спросил спокойно:
– Саша, ты вчера чем занимался?
– Звуком. У нас, как вы знаете, очень часто привозят отснятый материал с таким фоном, что приходится весь звук убирать и перезаписывать речь репортера. А сейчас я фильтр установил… Кстати, теперь можно использовать программу звукового дизайна, даже самим комбинировать звуковой ряд из голосов окружающего мира. Вы представляете аккомпанемент – реальную музыку из звуков проходящего мимо трамвая, стука дождя по крышам домов, свистков полицейских или голоса пожарной сирены, сигналов патрульных машин, далеких женских криков, зовущих на помощь… Теперь все это можно исполнить. Я предлагаю для начала создать такую заставку… Ласкер снимет и смонтирует из разных кадров движущуюся картинку, а я создам звуковой ряд.
Иванов смотрел на начальника с выражением полного счастья на лице. Ипатьев кивнул и произнес: