– Здравствуйте, – улыбнулся Алексей Михайлович, – давайте знакомиться. Подруги представились.
– Как устроились? Может быть, есть просьбы, пожелания?
– Спасибо, все хорошо, мы довольны, – ответила Гелена Казимировна.
– Татьяна Алексеевна меня предупредила о цели вашего пребывания, хотелось бы узнать, какая нужна помощь, я весь внимание.
– Алексей Михайлович, сегодня надо установить камеры видеонаблюдения, когда это лучше сделать? – спросила Анна.
– После 23 часов, когда двери в санаторий закрываются и все отдыхающие расходятся по своим комнатам. Я подъеду к этому времени, чтобы не было никаких недоразумений.
– Отлично, Геля договаривайся с Шепель. А теперь давайте вспоминать, с чего у вас все началось.
– Я сам об этом много думал. Первая анонимка была направлена в администрацию города, где-то с месяц назад. Татьяну Алексеевну с ней познакомили, но хода не дали. Через неделю к нам пришли представители санэпидстанции, потом пожарные и так далее. Во все инстанции посыпались подметные письма. Указанные факты не подтверждались, только дважды были обнаружены в столовой тараканы и дохлая крыса в холле, – вздохнул Алексей Михайлович. – Но боюсь, что этим дело не закончится.
– Подозреваемые лица есть?
– В том-то и дело, что нет.
– Месяц назад кого-нибудь увольняли?
– Было дело, сын технички Веры Ворониной работал у нас садовником, напился, подрался с дворником, охрана вмешалась, его утихомирили быстро, но заявление об уходе написать заставили, он не сопротивлялся.
– Может, это его мать мстит вам?
– Нет, мы Виктора не реже трех раз в году увольняем, а потом снова принимаем. Специалист ценный, видели, какая у нас красота. Альпийские горки, фонтанчики, водопады, это он все придумал и сделал. Руки золотые и фантазия работает, а как напьется, дурак – дураком. Мы и лечить его пытались, нарколога приглашали, все напрасно. Нет, Вера гадить не будет.
– Ладно, кого-нибудь принимали месяц назад?
– Никого.
– А раньше? – допытывалась Истомина.
– Разрешите, я Антонине Сергеевне позвоню. – Алло, Тоня, месяца два назад кого-нибудь брали на работу из обслуживающего персонала? Валентину Рассохину? Больше никого? Спасибо. Я в это время в командировке был, вот и запамятовал. Ну, что я могу о ней сказать, работает неплохо, претензий особых нет, незаметная. У нас технички все горластые, как проводим собрание, так наперегонки права качают, а Валентина всегда в уголке молчком сидит, ни с кем не дружит, какая-то она угрюмая.
– В тихом болоте черти водятся, – заметила Гелена Казимировна.
– Бывает, – согласился Алексей Михайлович. – Вообще-то, Рассохина у нас работала раньше, ходили слухи, что она не чиста на руку, вроде подворовывает у отдыхающих. Но доказательств не было, коллектив только формировался, так что всякое случалось. Когда произошел дефолт, людей отправляли в неоплачиваемые отпуска, а Валентина попала под сокращение, она тогда несколько месяцев у нас проработала.
– Как же вы ее снова взяли?
– Два месяца назад уволилась одна наша сотрудница, срочно нужна была замена, вероятно, кто-то о Валентине вспомнил и рекомендовал. Если нужно, я узнаю в кадрах.
– Не надо. Алексей Михайлович, можете нам незаметно показать Рассохину?
– Конечно, она на втором этаже главного корпуса убирается, кстати, там и столовая находится. Думаете, ее рук дело?
– Это только версия. Геля, ты будешь знакомиться с уборщицей.
– Хорошо. Алексей Михайлович, где она сейчас может быть?
– У отдыхающих утренние процедуры заканчиваются, уборку в их комнатах произвели, значит, коридор и холлы намывают, – ответил тот.
– Если так, то я за вами следом пойду, а вы с Валентиной заговорите. Потом сама сориентируюсь.
– Договорились. Анна Сергеевна, не забудьте, у Антонины ваши курортные книжки, там вписаны все процедуры, которые вы хотели принять. Я пошел, еще созвонимся. Проводив завхоза, Гелена Казимировна крикнула, – Крыська, выходи, я тебя сейчас в сумочку посажу, Ань, покажи до какого места молнию застегивать, чтоб наша девушка не задохнулась. Все, мы потопали на поиски хулиганки.
На лестничной площадке второго этажа главного корпуса стоял завхоз. Увидев Гелену, молча двинулся по длинному коридору, мимоходом поздоровался с женщиной, которая старательно протирала полы в холле, затем подошел к Рассохиной. Новицкая тихонько шепнула, – Крыся, я сейчас иду к главной подозреваемой, принюхивайся и прислушивайся. На тебя вся надежда. Ты чего молчишь, отзовись. Собачка едва слышно тявкнула.
– Поняла. Приблизившись к уборщице, она запела, – я смотрю, вы тут без конца драите и трете, устаете, наверное? Та недовольно зыркнула и промолчала. – Раз так стараетесь, значит, хорошо платят, – не отставала Гелена. – Как же, дождешься, – зло буркнула Рассохина, не переставая двигать шваброй. – Одним все, а другим шиш с маслом. Женщина, проходите уже, не мешайте работать.
– Ну, извините, – сказала Гелена Казимировна и засеменила дальше. Подойдя к стеклянным дверям столовой, ахнула, – Крыська, тут такая красота, кругом цветы, гобеленовые картины, скатерти льняные, салфеточки матерчатые, сервировка, как в ресторане. Жалко, что ты ничего этого не увидишь. Та недовольно фыркнула.
– Ну, извини, продолжаем работать. Сейчас поднимемся на третий этаж, и я поговорю с другими уборщицами, надо проверить, может, они здесь все такие злые.
Когда они вернулись к себе, Анна Сергеевна недовольно спросила, – вы чего так долго, я уже стала волноваться.
– Мы проводили опрос, чтобы выяснить морально-психологический климат и настрой коллектива, – пояснила Гелена, выпуская собачку из сумки.
– А проще нельзя?
– Можно. Крысечка, скажи, первая тетка плохая? Злая? Та кивнула. – А другие тети хорошие? Собачка оскалилась.
– Гелька, я тебя защекочу, – пригрозила подруга.
– Ань, я думаю, это Рассохина, видно, что она очень завистливая и злая на всех. Даже на мне сорвалась. Потому и ведет себя тихо, чтобы не проявлялась ее злоба. Я потом поговорила и с другими уборщицами, все приветливые, улыбчивые, вежливые, к Татьяне Алексеевне с большим уважением относятся. Крыся все подтвердила. Что теперь будем делать?
– Через полчаса идем на обед, наши курортные книжки я взяла. Потом у нас небольшой отдых, ингаляция и посещаем косметический салон. Оля Шепель приедет к одиннадцати вечера. Я думаю, что одну видеокамеру установим у входа в столовую, а куда еще, не знаю.
– Ань, у уборщиц должна быть комната, где они оставляют рабочие халаты, хранят порошки, мыло, веники-швабры. Может, там?
– Умница, толковая идея. Да, я переговорила с Антониной Сергеевной, она сегодня запустит слух о том, что завтра ожидается очередная проверка по анонимке. Если мы правильно вычислили Рассохину, то она должна как-то проявиться.
– Хорошо бы, а то я по дому заскучала.
– Гелечка, ты что, мы же только вселились, живем в шикарных апартаментах, готовить не надо, процедуры такие приятные и мужиков полно. Признавайся, тебя уже пытались охмурить?
– Да какие тут мужики. Я присела в холле на диванчик, чтобы отдохнуть от беготни по этажам, так один прицепился и вместо комплиментов сходу начал спрашивать, от чего лечусь, какие процедуры принимаю, у какого врача была на приеме. Я сказала, что у венеролога, так он сразу слинял, – хихикнула Гелена.
– Не переживай, мы здесь не задержимся. А хочешь, завтра вечером в театр оперетты сходим, Олю пригласим.
– Завтра у них какая-то поп-группа выступает, а послезавтра, кажется, «Сильва».
– Отлично, послушаем Кальмана. Что-то мы с тобой заговорились, пошли обедать. Крыся, твоя мисочка с блинчиком и сметаной в прихожей. Сиди и не высовывайся в окно, а то еще на тебя анонимку напишут, – засмеялась Анна Сергеевна.
Утром первой, как всегда, поднялась Гелена Казимировна. выпустила Крысю, наказав далеко не убегать и справить нужду под ближайшим кустиком. Потом вернулась и крикнула, – Ань, я знаю, что ты уже не спишь, вставай, а то мне скучно. Услышав телефонный звонок, взглянула на высветившийся номер в мобильнике и торопливо произнесла, – а впрочем, можешь еще поваляться в постельке.
– То вставай, то лежи, – пробурчала Анна Сергеевна и приоткрыла дверь своей спальни. – Интересно, с кем это она щебечет. Ладно, после душа будем пытать и щекотать. Выйдя из ванной комнаты, взглянула на подругу, – а чего это у нас глазки так сияют, откуда румянец взялся, давай, рассказывай.
– Ой, ну что ты такое выдумала, приятельница одна звонила, у нее хорошие новости, вот я и порадовалась.
– Ты кого обмануть хочешь, твои многочисленные подружки только жалуются да за советом и помощью обращаются. Будешь говорить?
– Нет, – сказала Гелена и топнула ножкой.
– Ладно, я сама вычислю. Последние дни ты пребывала в миноре, когда я шутила про любовь или что-то в этом роде, сразу погружалась в грусть. Значит, ищите не женщину, а подходящего мужчину. В нашем ближайшем окружении я такого не вижу, выходит, он на расстоянии. Но мы везде были вместе, как же я могла его пропустить. Крыська, признавайся, ты его знаешь? Та оскалилась и кивнула. – Если эта морда знакома, а он на расстоянии… Гелька, неужели это Жан?
– Он, и что?
– У вас с ним отношения?
– Ты, что с ума сошла. Так, гуляли по Парижу, он комплименты говорил, руки целовал.
– А чего скрывала?
– Аня, мне неудобно было. Жан все-таки моложе меня на пять лет.
– Зато ты выглядишь на восемь лет моложе.
– Но у него семья.
– А ты, что, замуж собралась?
– Боже упаси.
– Какая же ты у меня дуреха, – обняла подругу Анна Сергеевна. – Радоваться надо тому, что в тебя влюбился достойный мужчина, а не переживать.
– Ну, ты скажешь, влюбился. Просто я ему немножко понравилась. Анечка, он сначала звонил, а потом перестал, – всхлипнула Геля.
– Глупенькая, ты же знаешь, Жан служит в серьезной организации под названием Интерпол, может, срочно отправили в командировку, не было возможности позвонить. Вспомни Андрея, еще три года назад он неделями где-то пропадал, о себе весточки не слал, а ты меня успокаивала. Но сегодня Жан дал о себе знать?