Мэтт вывел на экран телефона последнее присланное сестрой сообщение, заинтересовавшее Келлер. Это была фотография их отца. Крупный план на фоне входа в какой-то ночной клуб. Ровным счетом ничего необычного.
Хотя нет. Несколько необычно было то, что Мэгги вообще прислала ему фотку отца.
На занятиях по социологии в Нью-Йоркском университете ему на глаза как-то попались результаты исследований, в соответствии с которыми подростки до достижения восемнадцатилетнего возраста в среднем четыре тысячи двести раз ссорятся с родителями. Мэтт с отцом, по всей видимости, не оставили от этих усредненных значений камня на камне. Так было не всегда. До ареста Дэнни папа всегда поощрял интерес Мэтта к кино, покупал ему программы для монтажа, искал старые камеры формата «Супер 8», организовывал съемки для короткометражек сына. Пусть это и не футбол, но на папу с мамой его увлечение все равно производило впечатление. Но когда Мэтт выиграл свой первый киноконкурс в старших классах, в доме Пайн это событие прошло незамеченным. У папы был Дэнни, у Мэгги папа, а у мамы Томми.
Мэтт долго вглядывался в фотографию отца. А когда вспомнил их последний разговор, к горлу подкатил желудочный сок:
«Если б ты вместе с нами принял участие в шоу, было бы здорово».
«Нет, пап, на “Today” я не пойду».
«Но юристы говорят, внимание к этому делу может оказать на Верховный суд положительное влияние. Судьи берутся рассматривать не так много дел, поэтому мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы…»
«Что тебе непонятно в моем отказе?»
«Ты ведешь себя как эгоист».
«Кто бы говорил».
«Что ты хочешь этим… ну хорошо. Отлично. Сиди дальше сложа руки, возвращайся к учебе и наслаждайся беззаботной студенческой жизнью, пока твой брат гниет в грязной тюремной камере».
Мэтт тяжелой поступью подошел к двери, схватил куртку и набросил ее на плечи.
«И пойду! А знаешь почему, пап? – Он секунду помолчал и сам же ответил: – Потому что нашему гребаному Дэнни именно там и место».
Выбежав на улицу, Мэтт окунулся в морозную ночь. В небе безмятежно парили снежинки, после недавней метели царила странная тишина. Он вспомнил, как одиноко ему было тем вечером. Как одиноко было нести в душе правду о брате, глядя, как отец с сестрой бьются как рыба об лед, чтобы доказать невиновность Дэнни. Но по сравнению с тем, что он испытывал сейчас, это была сущая ерунда.
Наконец автобус резко затормозил у массивного бетонного здания. Если б не черно-белый, оборудованный сиренами «Додж Чарджер», стоявший перед ним, никому бы даже в голову не пришло, что это полицейский участок. Задняя дверь мини-вэна распахнулась, Мэтт выбрался наружу и дал водителю чаевые. Когда автобус покатил по дороге, он увидел машущих ему мальчишек и тоже поднял руку. Затем сделал глубокий вдох. Пришло время забрать близких.
По маленькому кусочку, Мэтти. По маленькому кусочку.
Глава 16
Вернувшись из аэропорта, Келлер устроилась в своем кабинетике без окон в нью-йоркском отделении ФБР изучать рапорт об анализе деятельности семейства Пайн в цифровом пространстве. Без их ноутбука и смартфонов он получился гораздо меньше обычного и ограничивался лишь поисковыми запросами, постами в социальных сетях и данными геолокации, что не помешало папке быть довольно толстой.
Преступлением произошедшее не считалось и квалифицировалось как нелепый несчастный случай, но Келлер в этом деле все равно что-то не давало покоя.
При упоминании полицейской интуиции многие агенты насмешливо фыркали, считая это чем-то вроде магического мышления, стоявшего за узостью взглядов и осуждением невиновных. Но Келлер всегда полагалась на свое чутье. Сейчас оно нашептывало ей только два слова: умышленное убийство. Поэтому под предлогом расследования отмывания средств фирмой Marconi она обратилась к айтишникам с просьбой задействовать их связи в интернет-компаниях и получить необходимые данные. А когда из Мексики пришлют ноутбуки и смартфоны, у нее появится полная картина.
Шурша бумагами, она перебирала страницу за страницей неразборчивых кодов, пока наконец не нашла сведения из поисковой системы. В них содержался каждый запрос, сделанный через интернет-провайдер семьи за последние три месяца: поиск доставки еды («меню Thai Garden»), погоды («сегодня будет дождь?»), образования («лучший кампус в Массачусетском технологическом»), здоровья («причины бессонницы»), рукоделия («как сделать клей?»), и бесконечное множество других вопросов, характерных для обычной американской семьи.
В отделе финансовых преступлений агентам приходилось анализировать огромные массивы данных, и Келлер научилась отделять зерна от плевел. В случае с поисковыми системами у нее была собственная фишка: запросы, преднамеренно удаленные из журнала поиска. Обычно там все выглядело вполне ожидаемо: порнография, порнография и еще раз порнография.
Однако в журнале Пайнов ее не оказалось. Тем не менее кто-то все же стер данные поиска, способные любому внушить тревогу:
Выплачивается ли страховка в случае самоубийства
Как гарантированно добиться выплат по страхованию жизни в случае самоубийства
Сколько таблеток «Золофта» нужно для передоза
Как на детей влияет самоубийство родителей
Зазвенел телефон, вырвав ее из задумчивости. Она сняла трубку и официальным тоном сказала:
– Келлер.
– К вам пришли Джуди и Айра Адлер, – ответила сотрудница на ресепшене.
– Кто? – переспросила она и стала листать календарь, чтобы посмотреть, не вылетела ли у нее из памяти какая-нибудь встреча. – Я никому не назначала.
– Они пришли по делу семьи Пайн.
Келлер задумалась. Официально никакого расследования не велось. И уж тем более такого, которое было бы связано с ней. По сути, она выступала в роли сиделки, назначенной по причине политики ФБР и ее притянутой за уши связи с делом Marconi. Пока коллега ждала ответа, недовольно дыша в трубку, Келлер вбила в поисковую строку «ДЖУДИ АДЛЕР». На экране появилась страничка «Википедии»: «Джуди Адлер – продюсер и режиссер, обладательница многочисленных премий. Известность получила благодаря документальному фильму “Природа насилия”, созданному ею совместно с мужем Айрой».
– Сейчас подойду, – Келлер раздраженно вздохнула и зашагала по коридору.
Она подошла к двери из бронированного стекла и оглядела посетителей.
Джуди Адлер было под шестьдесят. Вся в черном, темноволосая, с челкой. С ней пришел примерно того же возраста мужчина в слегка затемненных очках и с седой шевелюрой.
Когда зажужжал дверной замок и Келлер вышла в вестибюль, Джуди уверенным шагом подошла к ней и протянула руку.
– Спасибо, что согласились принять нас, специальный агент Келлер. Меня зовут Джуди Адлер. А это мой муж Айра.
Келлер хотела было сказать, что знает, кто они такие, но, удержавшись от соблазна, обменялась с каждым из них рукопожатием и вежливо кивнула.
– Чем могу быть полезна?
– Мы надеялись поговорить, – Джуди оглядела пустой холл, будто желая убедиться, что их никто не подслушивает, – о расследовании дела семьи Пайн.
– Я не понимаю, что вы имеете в виду.
Джуди Адлер понимающе улыбнулась ей:
– По Интернету вовсю гуляют ваши фотографии с Мэттью Пайном. Чтобы идентифицировать вас, нашей команде понадобилось всего пять минут…
Чертовы папарацци у кампуса.
Не успела Келлер ничего ответить, как Джуди Адлер добавила:
– Мы режиссеры. Сняли о Пайнах документальный фильм. Возможно, вы его видели, называется «Природа насилия».
– Только фрагментами, – ответила Келлер, не собираясь отвешивать им комплимент.
По правде-то она считала, проект сделан на славу – рассказчики Адлеры были великолепные. Старые семейные фотографии, зловещая струнная музыка, интервью и фрагменты новостей отлично сменяли друг друга для достижения драматичного эффекта. Келлер вдруг осознала, что все эти интервью брала именно Джуди Адлер и ей же принадлежал безликий голос за кадром, анализировавший спорные вопросы о смерти Шарлотты.
– У нас в Мексике есть свой следователь, – сказала Джуди, – ему удалось кое-что найти, и наши юристы решили, что нам лучше поговорить с ФБР.
Вот теперь они действительно завладели ее вниманием, и по лицу Джуди было видно – она это поняла.
– Пройдемте ко мне в кабинет.
Адлеров записали в журнал и выдали бейджики для гостей, после чего они последовали за Келлер. Агент жестом предложила им устроиться в креслах для посетителей, а сама вернулась за стол и незаметно закрыла файл со сведениями о Пайнах.
– Скажу сразу, чтобы всем было ясно, – все, о чем мы будем говорить, оглашению не подлежит.
Джуди нахмурилась, но все же неохотно кивнула. Ее муж по-прежнему не проронил ни звука. Келлер они казались одной из тех семей, в которых супруг играет роль сильного, но молчаливого партнера.
– Вы послали в Мексику своего следователя? – уточнила Келлер.
– Услышав новость, мы запихнули его в первый же самолет. На сегодняшний день у нас в производстве находится продолжение того документального фильма. К тому же произошедшее имеет к этой истории самое непосредственное отношение.
– О чем же будет продолжение?
– На данном этапе? – спросил Айра Адлер, впервые за все время раскрыв рот. У него был хрипловатый дружелюбный голос, не таивший в себе никакой угрозы. – Сначала мы намеревались сосредоточиться на апелляции по делу Дэнни. Над этим тогда работал целый ряд известных адвокатов, и мы пользовались значительной общественной поддержкой.
– Но оказалось, что эти «известные» адвокаты, – подхватила Джуди, – представляют не больший интерес, чем штат Небраска. Вы знаете официальный девиз этого штата?
Келлер покачала головой.
– Девиз штата звучит так: «Если честно, это не для всех». Клянусь, это не я придумала.
С этими словами Джуди подняла руку, будто действительно принося клятву, расхохоталась, закашлялась и добавила: