Мэтт надеялся отыскать на туристических сайтах место для ночлега, но после нескольких попыток не нашел ни одного доступного варианта даже в дешевом мотеле. Можно попытать счастья прямо на месте, не исключено, что информация обновляется с опозданием. К тому же может отыскаться пара ночлежек, слишком убогих для Интернета. Он отправил агенту Келлер сообщение с просьбой посмотреть, не может ли его куда пристроить ФБР, хотя после того, как обещанный сотрудник консульства даже не удосужился встретить его в аэропорту, особых надежд он не питал. В худшем случае ему предстояло провести всю ночь на ногах. Ему не привыкать.
Когда Мэтт вывел на экран еще один сайт, к нему вдруг обратилась молодая девушка в джинсовых шортах и бикини.
– Привет, – поздоровалась она, глядя на него глазами лани, и плюхнулась на табурет напротив.
У нее были шелковистые волосы и высокие скулы.
– Привет, – с любопытством ответил он, поискал глазами группку отвратных американок, полагая, что она одна из них, но те уже ушли.
– Прошу прощения, ты не против, если я пару минут с тобой посижу? Видишь тех двух ребят за стойкой за моей спиной? Не хочу, чтобы они решили, будто я здесь одна.
Мэтт метнул в сторону бара быстрый взгляд и увидел двух суровых мужиков с татуировками, склонившихся над пивом.
– Обещаю, я не охотница на парней.
У нее были пухлые губы, а стоило ей улыбнуться, как все лицо будто озарялось светом.
– Да без проблем. Что, достали?
Девушка кивнула, накручивая на палец прядку волос.
– Обещаю: как только они уйдут, я сразу оставлю тебя в покое.
Мэтт не сказал этого вслух, но он был совсем не против компании. Сегодня выдался долгий, наполненный одиночеством день.
– Кстати, меня зовут Хэнк, – представилась она.
– Хэнк… – повторил он.
– Мой папа хотел мальчика, – привычно объяснила девушка, как будто ее то и дело спрашивают, откуда у нее такое необычное имя.
Говорила она с акцентом уроженки Среднего Запада, с характерной для сельской местности мелодичностью. Мэтту сразу вспомнился гнусавый говор Кейлы, когда они только познакомились и она еще не начала его скрывать.
Хэнк без всякого повода оглушительно захохотала, потом потянулась вперед, накрыла руку Мэтта своей ладонью:
– Прости, это на случай, если они за нами наблюдают.
Когда официантка принесла пиво и тако, Мэтт спросил, не взять ли чего Хэнк, но та заказала только стакан воды.
– Мне почему-то подумалось, ты не из тех, кто пьет воду… – заметил он.
– Я девчонка из Оклахомы, так что обойдусь.
– Так и думал! Средний Запад. Мы с тобой, можно сказать, земляки. Раньше я жил в Небраске.
– Так ты у нас «кукурузник»?[20] Тогда мне лучше было попытать счастья с теми двумя козлами, – с улыбкой произнесла она. – А где ты жил в Небраске?
– Мы давно оттуда уехали, к тому же ты все равно не слышала об этом городке.
– А где обосновался сейчас?
– В Нью-Йорке. Учусь в Нью-Йоркском университете. Но мой дом теперь недалеко от Чикаго.
Мэтт опустил взгляд на стол. Разве он может теперь называть Нейпервилл своим домом? Разве для него там что-то осталось? Подняв глаза, он увидел, как Хэнк внимательно его разглядывает.
– Я так понимаю, ты кого-то ждешь… – предположила она. – Друзей, да?
Мэтт покачал головой:
– Нет, я здесь совершенно один.
Она склонила голову набок, с любопытством посмотрела на него, однако ничего не спросила.
– А ты? Тоже приехала сюда одна? – Он опять скользнул взглядом по мужчинам за стойкой, которые ей досаждали.
Девушка нахмурилась и ответила:
– Меня пригласили сюда на девичник. Хотя и невесту, и ее подруг я терпеть не могу.
– Даже так?
Немалый же путь ей пришлось проделать сюда ради тех, кто ей не нравится.
– Это невеста моего брата, – объяснила девушка.
– Вот оно что.
– На что только не пойдешь ради близких, правда?
Мэтт почувствовал, как у него заныло в груди, и сделал глоток пива.
– Все ее подруги напились и дико меня бесили, – продолжала она, – поэтому, когда они направились в очередной бар, я намеренно от них отстала. Но что делать, если брат счастлив с ней?
– Эфемерная погоня за счастьем… – пробормотал Мэтт.
Бог свидетель, он и сам до некоторых пор к чему-то такому стремился. И еще недавно не знал, что такое депрессия или тоска. Несмотря на трения в семье, он никогда не сомневался, что родные его любят. У него были близкие друзья, окружившие его заботой, о которых он, в свою очередь, тоже заботился. Но в груди у Мэтта постоянно шевелилось ощущение пустоты, от которого он не мог избавиться с того самого момента, как для него начался новый отсчет времени.
– В университете я взял курс счастья, – сказал он.
Хэнк уставилась на него, широко распахнув глаза.
– Погоди-ка, ты хочешь сказать, в этом твоем колледже, который обходится дороже, чем дом в Аркоме, вас учат быть счастливыми?
Эти слова она произнесла с таким видом, будто была поражена до глубины души.
Мэтт улыбнулся, понимая, как это звучит:
– Курс назывался «Наука счастья». На нем мы не столько разбирали, как быть счастливыми, сколько изучали вопросы душевного благополучия и здоровья. Хотя нам действительно показали несколько упражнений, делающих человека счастливее.
– Ну да, одно из них заключается в том, чтобы иметь богатеньких родителей, – с улыбкой произнесла Хэнк.
– Да нет, счастливым человека делают не деньги, не статус и даже не невеста.
Она подалась вперед, желая узнать секрет.
– Все дело в доброте, – продолжал Мэтт, – исследования показали, что человек, совершая в день пять хороших поступков, чувствует себя счастливее. Только по какой-то причине их должно быть именно пять. А почему, я забыл.
Хэнк прищурила глаза.
– Так вот почему ты разрешил мне здесь присесть – чтобы выполнить дневную норму? – Она опять улыбнулась.
В этот момент подошла официантка и принесла воду. Мэтт посмотрел на Хэнк.
– Уверена, что не хочешь ничего заказать?
– А знаешь что… Почему бы и нет? Возьму-ка я «Маргариту».
– Тогда несите сразу две.
Глава 19
Незаметно оглядев бар, Мэтт заметил, что мужчины, пристававшие к Хэнк, уже ушли. И чуть было об этом не умолчал, поскольку ему нравилось ее общество. Девушка рассказала, что была страстной футбольной фанаткой и ничуть не шутила, выказывая презрение к Небраске. Невзирая даже на то, что соперничество между «кукурузниками» и «землезахватчиками»[21] в последнее время стало сходить на нет. Еще она рассказала, как бросила местный колледж, но собиралась вернуться обратно. Хэнк работала парикмахером-стилистом и любила собак. Мэтт не рассказал ей, зачем сюда приехал. Они просто болтали о том о сем – как раз то, что ему требовалось.
– Они ушли, – заметил Мэтт.
Хэнк обернулась и с показным облегчением вздохнула.
– Если хочешь, я могу выйти с тобой поймать такси, если они вдруг болтаются где-то поблизости.
– Я взяла машину напрокат. Но если ты не прочь со мной прогуляться…
На улице уже стемнело. Парней нигде не наблюдалось. Мэтт был один, а их двое, причем каждый из них, судя по виду, поучаствовал не в одной драке. К тому же, потеряв над собой контроль в истории с тем козлом из братства, Мэтт зарекся махать кулаками.
К ним подбежал пес. Тот самый Смайли, с которым парень познакомился сегодня.
– Кстати, об охотниках, этот малый преследует меня с первой минуты здесь.
Хэнк присела на корточки и взяла в ладони собачью морду.
– Боже. Ты только посмотри, какой он классный. Глянь, какая у него физиономия!
Пес потрусил за ними в сторону главной дороги.
– Он такой дружелюбный. Я слышала, здесь надо соблюдать осторожность, местные стаи бродячих собак опасны.
Она снова взглянула на Смайли:
– Но только не этот очаровашка.
– Ты остановилась где-то поблизости?
– Нет, мы расположились прямо на пляже. Им хотелось приключений и исследовать окрестные бары. А ты?
– Честно говоря, мне еще только предстоит найти ночлег. Я планировал провести здесь только день, но пришлось задержаться.
– Ты проделал такой путь, даже не позаботившись об отеле?
Сложившаяся ситуация ее, похоже, забавляла.
– Это долгая история.
– Еще бы.
– Ладно, как-нибудь выкручусь.
Хэнк бросила на него косой взгляд, будто в отличие от него знала, чего ожидать от оживленного туристического сезона. Она остановилась у потрепанной «Тойоты», припаркованной на боковой улочке.
– Рад был с тобой познакомиться, желаю здорово повеселиться на свадьбе.
– Ты так говоришь, потому что не видел платья подружек невесты. Слушай-ка, я не удивлюсь, если в нашем отеле обнаружится свободный номер. Брат забронировал целое крыло, но в последнюю минуту несколько приглашенных отказались. Я могу тебя отвезти.
– Мне не хотелось бы тебя стеснять.
– А кто сказал, что ты меня стеснишь? Назовем это актом доброты. Но предупреждаю: это эко-отель. Невеста брата из зеленых – самодовольная веганка и защитница окружающей среды.
Мэтт вспомнил свою подругу Софию.
– Обожаю такой типаж. Знаешь первое правило Веганского Клуба?
Хэнк покачала головой.
– Рассказывать всем и каждому о Веганском Клубе.
Она захохотала.
Мэтт плюхнулся на пассажирское сиденье. Хэнк объехала мотоциклистов на старых байках и покатила по гравийной дороге мимо лотков с едой под открытым небом и фасадов магазинов, разрисованных граффити. Вскоре дорога опустела, ее с обеих сторон обступил лес, а мрак впереди развеивали только два тусклых луча фар машины.
– А ты не шутила, сказав, что это место у черта на куличках, – нарушил молчание Мэтт.
Она только улыбнулась ему мимолетной улыбкой.
Парень потянулся за телефоном. Хэнк, похоже, знала дорогу, но ему захотелось пробить отель в поисковике. Он должен был располагаться на берегу, но они ехали в противоположную от океана сторону, углубляясь в сельскую местность.