– Постой-постой. Она была на снимке, который дочь Пайнов сделала раньше?
– С ума сойти, скажи?
– Так, тебе придется отработать и этот след.
– Уже отрабатываю. Мой человек в Мексике сейчас пытается отыскать эту девушку. Но это еще не самое главное. На снимке есть тип, который подходит под описание парня, сначала толкнувшего Мэтта в Нью-Йорке под машину, а потом попытавшегося его обворовать.
– Это у тебя шутка такая? Сестра сфоткала эту парочку: девица попыталась подставить парня в Мексике, а ее дружок толкнул Мэтта в Нью-Йорке под машину, так? Я это к тому, что…
– А я о чем.
– Но зачем? Какой во всем этом вообще смысл?
– Телефон, думаю, они пытались заполучить его телефон, как раз потому, что Мэгги послала ему ту фотку. Телефоны и компьютеры остальных членов семьи кто-то основательно подчистил.
– Тогда, получается, это был профессионал? Вроде как наемный убийца?
Боб разошелся не на шутку. Будучи любителем телесериалов о ФБР, он в кои-то веки обнаружил в работе жены некоторое с ними сходство.
– Вот это я и пытаюсь выяснить.
– Ты же любишь бумажные следы, – продолжал Боб. – Подумай, какие данные остались без твоего внимания. Что ты не упустила?
Келлер быстро прикинула в уме. По ее приказу команда специалистов работала над реквизированными бумагами и другими носителями информации чикагского филиала Marconi. Команда экспертов-айтишников пыталась отыскать того, кто прислал Мэгги ролик. Специалисты по распознаванию лиц трудились над снимком, полученным Мэттом от сестры. Плюс к этому велась работа над изображениями и видеозаписями с целью их улучшения и дальнейшего анализа.
– Данные авиакомпаний, – поняла Келлер, – мне нужна информация о полетах. Если тот тип был в Мексике одновременно с семейством Пайн, а потом оказался в Нью-Йорке, то мне удастся его вычислить. Для этого будет достаточно перекрестного сравнения рейсов. Беда только в том, что за неимением имени это иголка в стоге сена. Ты хоть представляешь, сколько народу каждый день летает в Канкун?
– Нет. Как и не знаю, сколько банковских переводов проводится каждый день. Подозреваю, гораздо больше, чем полетов, хотя это не мешает вам каким-то образом ловить плохих парней.
Опять эта непоколебимая уверенность в ней. А вообще Боб прав. Если тот тип с заячьей губой был в Мексике одновременно с Пайнами, затем прилетел в Нью-Йорк, чтобы заняться Мэттом, а потом последовал за ним обратно в Тулум, то это сужало поле поиска. Возможно – но только возможно, – это выведет ее на какой-то след.
Боб громко вздохнул в телефон.
– Ты чего?
– Мэгги Пайн. В смысле, ей было всего семнадцать. Она добивается зачисления в Массачусетсткий технологический институт, получает способствующую расследованию информацию, следит в Мексике за плохими парнями и снимает их на телефон. Настоящая оторва, понимаешь? Я смотрел фильм. Она даже не перешла в старшие классы, а ее уже было не остановить. Какой ужас!
– Знаю.
– Поэтому ей очень повезло, что этим делом занимаешься ты.
– Я в этом не так уверена.
– Э, нет, это ты брось. Ты ведь тоже оторва. В противном случае тебе не достанется лакомого кусочка говядины, который только и ждет твоего возвращения домой.
– Мне пора спать. Завтра после похорон я тебе позвоню, чудак ты этакий.
– Отлично. Ваша взяла, мой драгоценный агент. Отключаюсь.
Глава 49
Старый дедушкин универсал Мэтт припарковал на стоянке «Адейрского мотеля». Сегодня вечером она была забита больше вчерашнего: на ней вплотную друг к другу стояли легковушки и мини-вэны журналистов с номерами других штатов. «Подкрепление для освещения завтрашних похорон», – подумал Мэтт и увидел Кейлу, стоящую у двери своего номера. На ней были джинсы и рубашка, завязанная на талии и открывающая плоский живот с пирсингом.
Девушка обошла автомобиль, с веселым прищуром глядя на обшитые деревянными панелями бока, и села, набросив на плечо ремень безопасности.
– Классная тачка.
– На ней ездил мой дед. Купил ее еще в мамином детстве и, пока не заболел, разрешал нам с братом ездить на заднем сиденье не пристегиваясь.
– Как он?
– Не очень. Говорят, время от времени к нему возвращается ясность. Однако я такого еще ни разу не наблюдал.
– Сочувствую.
Кейла положила ему на плечо руку.
– Все нормально.
Мысли Мэтта вернулись к словам Синди. Из близких у него остались брат в тюрьме, брюзга-тетя да дедушка, который его даже не узнал.
– Умираю с голоду, – заявила Кейла.
– Говорил я тебе ехать в Линкольн вместе с остальными.
Ганеша и всю их компанию охватила кабинная лихорадка – фобия маленьких городков. Он написал Мэтту, что им требуется настоящий ресторан и настоящий бар, желательно без перекати-поля снаружи и закоренелых мужланов внутри, пытающихся его прибить. Со стороны Кейлы остаться здесь было очень мило. Составить Мэтту компанию. Родом из оклахомской глубинки, она не имела ничего против небольших поселений. Хотя даже в ее взгляде стало проглядывать что-то вроде клаустрофобии. Когда начинаешь жить в Гринвич-Виллидже, возвращаться обратно тяжело. Поэтому каждый обитатель Нью-Йорка выглядит невыносимо надменным.
– Мне захотелось ото всех отдохнуть, – сказала Кейла. – А заодно повидаться с тобой, ведь тебя весь день не было.
– В такой час вариантов что-нибудь перехватить совсем не много.
– Ну так придумай что-нибудь.
Мэтт вырулил на колымаге с парковки, не очень представляя, куда ехать. Можно было отправиться в Линкольн по примеру остальных, но время действительно уже было позднее. Он устал, хотя и не мог понять почему. За весь день у него не было других дел, кроме как смотреть телевизор да ездить по делам вместе с тетей.
Кейла уставилась в окно. Воздух был плотным. Казалось, уже наступило лето.
– Что ни найдешь, мне все будет супер, – она пристально вглядывалась в горизонт, словно пытаясь что-то там отыскать, – даже этот дерьмовый фастфуд, который вы так любите с Ганешем.
– Смотри-ка, а тебя действительно прижало.
– В чужой монастырь…
Она частенько повторяла эту фразу, и Мэтт давно тоже взял в привычку говорить так. Просто удивительно, как человек перенимает вербальные привычки друзей.
– Можно съездить в «Ранцу», – предложил Мэтт, – думаю, они работают допоздна.
– Куда-куда?
– Ты никогда не пробовала ранцу?
Она покачала головой.
– Ха, тогда ты понятия не имеешь, чего себя все это время лишала.
Вскоре Мэтт вырулил на федеральную автомагистраль, стараясь выдерживать дистанцию с полуприцепами, летевшими на полной скорости по каждой полосе. Потом ударил по газам, опасаясь, что из этого старого танка вряд ли можно выжать хотя бы пятьдесят миль в час.
Когда универсал взревел и наконец набрал скорость, Кейла схватилась за пластмассовую ручку над дверцей со стороны пассажира.
Через десять минут Мэтт ткнул пальцем в окно.
– Это же надо, как стоял здесь, так и стоит.
Кейла оглядела желто-зеленую вывеску на верхушке столба, установленную так, чтобы ее можно было заметить с дороги. На развязке Мэтт свернул и вскоре остановился на парковке.
– Похож на «Макдоналдс», только зеленый, – заметила Кейла.
– Я тебе сразу сказал не ждать слишком многого. Ну так как, поедим здесь или возьмем с собой?
Девушка внимательно осмотрела ресторанчик. Там никого не было, если не считать парня в униформе из полиэстера, орудовавшего шваброй.
– Определенно возьмем с собой.
Когда Мэтт подъехал к терминалу с громкоговорителем, Кейла все же спросила:
– И что это, собственно, такое?
Он подумал, как бы лучше описать ей блюдо.
– Ранца – это что-то вроде теплого пирога с мясом, луком и капустой. Типа хот-покета[32]. Звучит ужасно, но в действительности очень даже ничего.
Из громкоговорителя донесся искаженный голос. Мэтт заказал ранцу, картофель фри и кока-колу.
Кейла перегнулась через него и крикнула в окошко:
– И все это в двух экземплярах.
Когда они выехали обратно на автостраду, она вынула из пакета картофель фри и принялась за него.
– Слушай, здесь где-нибудь есть парк или типа того, где можно было бы поесть? Что угодно, только не мотель.
– Недалеко отсюда моя бывшая школа. Раньше там во дворе были столы.
– Ух ты. Я просто жажду увидеть заведение, выковавшее Мэттью Пайна.
– Не стану тебя томить: общества мертвых поэтов у нас не было.
У Кейлы, потягивавшей из соломинки колу, заблестели глаза.
Скамейки хоть и выглядели новее, но стояли на прежнем месте – напротив открытой баскетбольной площадки, рядом со спортзалом.
Кейла с любопытством разглядывала ранцу, ковыряя в ней пластмассовой вилкой.
Мэтт взял свой пирог как буррито и отхватил кусок зубами. Вкус вернул его в прошлое, но лишь на уровне ощущений – никаких особых воспоминаний память не сохранила.
Мэтт огляделся по сторонам. Избитая фраза, что с возрастом все кажется меньше, оказалась верна. Школа представляла собой двухэтажное здание из красного кирпича. Перед ней – заасфальтированная пустая площадка без деревьев и намека на озеленение или благоустройство.
Темное небо за зданием озарилось сполохом, и вдали сверкнула молния. На таком расстоянии звук грома до них не долетал. Одни лишь серебристые зигзаги.
– В каком классе ты учился, когда вы отсюда уехали? – спросила Кейла.
– В девятом, здесь учатся с седьмого по двенадцатый. Чтобы выделять средние классы в отдельную школу, в округе слишком мало детей.
– Значит, твои брат с сестрой тоже сюда ходили?
– Только Дэнни. Когда мы отсюда уехали, Мэгз училась в начальной. А Томми только должен был родиться.
– А почему вы покинули этот городок? Судя по документалке, местные на вас чуть ли не с вилами ополчились.
– Я бы не стал так драматизировать. Просто постоянные пересуды за спиной и косые взгляды. По правде, однажды из-за этого я даже подрался.