Гул толпы стал громче, в нем все больше пробивались тревожные нотки.
– Мы все проходили через это тысячу раз, вполне возможно, это просто ерунда, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Поэтому давайте спокойненько спустимся вниз.
Участники траурной церемонии встали – скамья за скамьей, с соблюдением очередности – и двинулись по проходу. Впереди шел священник, ведя за собой остальных.
Мэтт перехватил взгляд Ганеша. Друг озорно ему улыбнулся и подмигнул. Жест вышел странный, но каким-то образом идеальный.
Когда все ушли, тетя Синди попыталась увести за собой и Мэтта, но тот отказался, сославшись на то, что ему надо приглядеть за друзьями. В действительности он хотел воспользоваться моментом, чтобы попрощаться с родными. Торнадо Мэтт не боялся. Предупреждений за четырнадцать лет жизни в Адейре он слышал огромное множество, пару раз видел, как на кукурузные поля набрасывался ураган, однако облака в виде воронки ему наблюдать не доводилось. Тетя неохотно согласилась, но ей надо было позаботиться о дедушке, который от всей этой суматохи пришел в возбуждение.
Церковь опустела, и Мэтт остался наедине с гробами. Снаружи со свистом носился ветер, сверкнула молния, раздался треск.
Он прикоснулся рукой к маминому гробу, потом к папиному.
И решил обойтись без слов.
Потом повернулся, но вместо того, чтобы спуститься вниз, ослабил на шее галстук и вышел прямо в бурю.
Глава 55
Стоя в номере мотеля, Келлер поглядела на себя в зеркало. На ней был привычный синий брючный костюм и белая блузка. Идеальным для похорон наряд не назовешь, но тут уж ничего не поделаешь. Сначала у нее была мысль не ходить на церемонию – агент ФБР в церкви будет выглядеть неуместно, – но все же решила рискнуть. Никогда не встречаясь с Пайнами, она чувствовала себя так, будто давно их знала. Ей пришлось рыться в их вещах, изучать историю поиска в Интернете, разговаривать с их друзьями, общаться с их сыном, оставшимся в живых. Точнее, с сыновьями – во множественном числе, – оставшимися в живых, напомнила она себе. Поэтому ей хотелось отдать им дань уважения.
Зазвонил мобильник. Келлер уже опаздывала и хотела проигнорировать звонок, но увидела, что это тюрьма Фишкилл.
– Агент Келлер.
– Здравствуйте, это Мардж Бойл из Фишкилла, вы мне звонили.
Голос официального представителя тюрьмы звучал скучающе, будто она пребывала в состоянии летаргии.
– Спасибо, что нашли время со мной связаться. Я сейчас закрываю дело и пытаюсь расставить все точки над i. Скажите, вы не могли бы прислать мне список тех, кто в последние полгода навещал Дэнни Пайна в тюрьме?
Источники уже не раз допускали утечку информации о ходе расследования, и Келлер делала все, чтобы эта женщина посчитала ее просьбу самым обычным делом.
– Да без проблем. У нас хранятся электронные копии. Если дадите мне минутку, я прямо сейчас пришлю вам его по электронной почте. Он точно у меня где-то есть, только назовите мне ваш электронный адрес.
Выполнив ее просьбу, Келлер схватила ключи и сумочку, чтобы сразу выскочить за дверь и отправиться на похороны. Из динамика доносилось мучительно медленное щелканье клавиш компьютера представительницы Фишкилла, видимо, и самой жившей по тюремному времени.
– Ловите, – произнесла Бойл.
– Огромное вам спасибо. По правде говоря, я опаздываю на похороны и должна сейчас…
– Да, то, что случилось с Дэном, и правда ужасно, – сказала собеседница, пропуская мимо ушей намек.
– Да, жаль, что администрация не отпустила его на церемонию. Хотя я понимаю, недостаток финансирования и все такое…
– Погодите, – перебила ее Бойл. – Так вы ничего не знаете? Вам что, никто не сообщил?
– А о чем мне должны были сообщить? – удивилась Келлер, сознательно не поднимая вполне очевидный вопрос: кто, как не официальный представитель тюрьмы, с которой она разговаривала, мог ей, черт возьми, что-то там сообщить.
– Святой Иисусе, – после некоторой паузы произнесла женщина, – на Дэнни Пайна вчера было совершено нападение. Сейчас никто не может с уверенностью сказать, выживет он или нет.
Чтобы добраться до церкви, Келлер понадобилось полчаса. Ее задержал разговор со Стэном, которому надо было сообщить новости о Дэнни Пайне, прежде чем об этой истории раструбят журналисты.
Назвать церковь живописной не повернулся бы язык: ничего общего с хрестоматийной колокольней и чистенькой, ухоженной территорией вокруг нее. Обыкновенное современное здание, которое можно было бы принять за банк, если б не витражные окна и вывеска на фасаде. Вдоль дороги выстроились минивэны со спутниковыми антеннами и самодельными брезентовыми навесами для защиты оборудования от дождя. В ожидании окончания церемонии бесцельно бродили журналисты – кто держал в руке бумажный стаканчик кофе, кто прихорашивался, глядя в карманное зеркальце.
Келлер остановилась рядом с парой других машин, против правил припаркованных на газоне в дальнем конце забитой до отказа парковки, вышла и быстро направилась к церкви. Репортеры не обратили на нее никакого внимания. Воздух как-то странно застыл, а небо приобрело необычный зеленоватый оттенок. Атмосфера, казалось, наэлектризовалась.
За парадным входом в церковь было тихо. Но она уловила голоса, доносившиеся из-за двух больших дверей в неф. Агент подумала было подождать снаружи, не желая прерывать церемонию, но в этот момент вышел человек в темном костюме и направился в сторону мужского туалета. Келлер ринулась вперед, чтобы придержать дверь, пока та не закрылась, но внезапно ее напугал донесшийся издалека пронзительный вой сирен.
Что за черт?
Тут до нее дошло – предупреждение о торнадо. Даже после смерти семья Пайн не могла обрести покой.
Из отворившейся двери рядом с туалетами в сторону лестницы потянулись участники церемонии. Келлер оказалась в очереди, медленно продвигавшейся ко входу в подвал. Перед ней, мучительно переставляя ноги с одной ступеньки на другую, ворчал какой-то старик.
– Вот так всегда, много шума из ничего. Не успеем спуститься, как все уже закончится.
Келлер подумала, что подобное есть везде. На Манхэттене ты приобретаешь иммунитет к террористической угрозе. В Сан-Франциско не дрожишь при землетрясении. Во Флориде без малейшего волнения относишься к ураганам. А здесь, шаркая ногами, спокойно спускаешься в подвал, когда с неба в любой момент может обрушиться воронка, сметающая все на своем пути.
То ли на ее лице отражалось ошеломление, то ли сразу бросалось в глаза, что она не из местных, но, когда они спустились вниз, какая-то пожилая женщина положила ей ладонь на руку.
– Не бойтесь, милая моя. У нас такое постоянно бывает.
Несколько минут спустя участники церемонии заполонили собой весь подвал. Келлер стояла у доски с объявлениями – благотворительная распродажа домашней выпечки, расписание собраний Общества анонимных алкоголиков, плакат бойскаутов-волчат – стараясь не свалить складные железные стулья, прислоненные к стене. Она оглядела присутствовавших, пытаясь отыскать среди них Мэтта.
В дальнем углу в окружении небольшой кучки стояла его тетя Синди, рядом с ней – какая-то смуглая женщина. Келлер разглядела там чью-то голову – его дедушки, который как раз садился на стул. Самого парня среди них не было.
В другом углу она заметила любопытную группу студентов. Роскошная, сногсшибательная блондинка, бесшабашный индус, кореец, такой высокий, что ему приходилось нагибаться, чтобы не задеть головой потолок, черный парень с добрыми глазами и миниатюрная девушка с потеками туши на щеках. Наверное, нью-йоркские друзья Мэтта. В их компании парня тоже не оказалось.
Келлер надо было с ним поговорить. Время рассказывать о брате сейчас было самое неподходящее, но ей не хотелось, чтобы о нападении на Дэнни он узнал из соцсетей. В таком деле, как приносить Мэтту Пайну дурные вести, она уже набила руку.
Ее взгляд упал на другую кучку народа. В самой ее гуще, будто проводя заседание, стоял губернатор. Удивляло, что перед ним не было камеры, чтобы снимать продолжение «Природы насилия». Хотя агент подозревала, что Синди попросту запретила Адлерам являться на траурную церемонию. Сквозь толпу к губернатору протиснулся священник.
– Ладно, ребята, – громко произнес тот, перекрывая шум.
Пастор встал рядом с ним.
– Поскольку предупреждение отменили, прошу всех подняться обратно наверх. – Он махнул рукой на лестницу. – Только прошу вас, по одному.
Толпа расступилась, пропуская вперед дедушку Мэтта и его тетю. Старик, которого вела за собой сиделка, выглядел растерянным и сбитым с толку.
Пока Келлер выглядывала Мэтта, надеясь на минутку отвести его в сторону, мимо нее прошли все остальные участники церемонии. Лучше поговорить с ним, когда все закончится. Взяв телефон, она проверила, не пронюхали ли журналисты о нападении на Дэнни. Пока ничего.
В этот момент внимание агента привлекли два электронных письма, пришедшие одно за другим. В первом представитель Фишкилла прислала список тех, кто навещал в тюрьме Дэнни Пайна. Это может подождать. Во втором сообщалось, что команда айтишников установила человека, отправившего на сайт «Свободу Дэнни Пайну» то видео с вечеринки – им оказалась местная женщина из Адейра, имя которой Келлер ничего не говорило.
Она посмотрела на лестницу. Очередь на ступеньках топталась на месте. Чтобы убить время, Келлер отправила агентам в офис требование разузнать о женщине, анонимно пославшей ролик. Потом щелкнула по списку тех, кто посещал Дэнни в тюрьме, оказавшшемуся совсем коротким. Родители. Адвокаты. Но тут она заметила имя, сразу бросившееся ей в глаза. Нил Флэнаган. Фамилия была до боли знакомой, но вспомнить, кто он такой, агент не могла. Где она могла о нем слышать? Келлер решила прибегнуть к тайному оружию, которым при раскрытии преступлений пользуется каждый ушлый агент ФБР, и вбила имя в поисковую строку Гугла.