Кирилл пристально посмотрел на него, его голос стал холоднее.
– И что именно вы предлагаете?
Казявичус слегка улыбнулся, но ничего не ответил. Его взгляд оставался загадочным, словно он ждал, что скажет Кирилл. Затем он поднялся из-за стола и не спеша подошёл к большому окну. За ним открывался вид на сияющую ночную Ксенополию, пульсирующую светом.
– Пророк Говоров, – начал он, не оборачиваясь, – вы понимаете, что в этом мире ничего не происходит случайно? Мы выбрали вас не просто так. И не случайно дали вам эту роль.
Кирилл нахмурился, его взгляд стал жёстче.
– Что вы хотите этим сказать?
Казявичус обернулся, на его лице играла едва заметная улыбка.
– Вы думаете, наша цель – только реформировать Ксенополию? Это важно, но наши планы гораздо шире. Мы видим ваш мир, Пророк. Мы изучили его – ваши мысли, рассказы, книги. Это мир, который поразил нас своей сложностью, своими системами и культурой. Именно поэтому вы были выбраны.
Напряжение внутри Кирилла нарастало, но он сохранял спокойствие.
– Продолжайте, – сказал он. Его голос был холоден, как сталь.
Казявичус вернулся к своему креслу, сел и сложил руки перед собой, его взгляд оставался непроницаемым.
– Наш мир долгое время оставался ограничен собственными правилами, – продолжил Казявичус. – Но с вашим появлением мы увидели шанс на экспансию. Ваша реальность – это не просто объект изучения. Это цель. Мы хотим адаптировать наше общество, чтобы начать взаимодействие с вашим миром. И, возможно, однажды стать его частью.
Кирилл напрягся, его взгляд стал настороженным.
– Вы хотите вторгнуться в мой мир? – спросил он сдержанно, но в голосе прозвучал гнев.
Казявичус поднял руку, словно призывая к спокойствию.
– Это не вторжение, – сказал он. – Это адаптация. Мы не собираемся разрушать ваш мир. Мы хотим интеграции. Чтобы это стало возможным, наш мир должен измениться. Мы должны доказать, что способны существовать в рамках ваших законов и вашей культуры. Именно поэтому вы здесь, Пророк. Вы – наш проводник.
Кирилл задумался, его взгляд стал сосредоточенным. Эти слова многое объясняли, но ставили перед ним новые вопросы.
– И что вы хотите от меня? – спросил он.
Казявичус слегка наклонился вперёд. Его голос стал тише, но твёрдость в нём была очевидной.
– Мы хотим, чтобы вы помогли нам адаптировать наше общество. Ваш указ – это лишь первый шаг. Нам нужно больше. Вы должны помочь нам построить мост между нашими мирами, сделать так, чтобы наша культура могла сосуществовать с вашей.
– Вы понимаете, насколько это опасно? – в голосе Кирилла прозвучал подавленный гнев. – Ваш мир – это хаос, замаскированный под свободу. Если вы попытаетесь внедрить это в мою реальность, последствия будут разрушительными.
– Именно поэтому вы здесь, – ответил Казявичус спокойно. – Чтобы предотвратить это. Мы готовы меняться, готовы слушать вас. Но без вашей помощи нам не достичь этой цели.
Кирилл замолчал, погружённый в тяжёлые раздумья. Возможность изменить Ксенополию была заманчивой, но он понимал, что любое взаимодействие с его реальностью может обернуться катастрофой.
– А если я откажусь? – наконец спросил он.
Казявичус усмехнулся, его взгляд стал холодным.
– Если вы откажетесь, мы продолжим без вас. Но тогда мы будем действовать так, как считаем нужным. А вы знаете, что это может привести к хаосу, который разрушит не только наш мир, но и ваш.
Кирилл с трудом сдерживал растущее напряжение. Их разговор напоминал скорее ультиматум, чем предложение сотрудничества.
– Это сложное решение, – произнёс он наконец. – Но вы правы. Если я не приму участия, это может обернуться катастрофой для обоих миров.
Казявичус слегка улыбнулся, и в его взгляде мелькнул триумф.
– Рад, что вы это понимаете, Пророк, – сказал он. – Вместе мы сможем достичь великого.
Кирилл кивнул, сохраняя внешнее спокойствие. Но внутри всё сжималось от ужаса: на кону был его мир, его принципы и, возможно, сама причина его пребывания в Ксенополии. Он знал, что отказ приведёт к неконтролируемым последствиям.
– Я согласен работать с вами, – наконец сказал он ровным голосом. – Но при одном условии.
Казявичус приподнял бровь, его интерес стал заметным.
– Слушаю.
– Все ваши действия должны быть прозрачными для меня, – сказал Кирилл твёрдо. – Никаких решений за моей спиной. Если мы хотим адаптировать ваш мир, это должно быть безопасно для моей реальности.
Казявичус задумался, затем медленно кивнул.
– Это разумно, – согласился он. – Мы будем работать вместе. Ваши знания помогут нам построить мост между нашими мирами.
Кирилл изобразил лёгкую улыбку, но внутри всё кипело. Он знал, что только что сделал первый шаг в неизвестность, где каждое действие может привести к непредсказуемым последствиям.
Когда он вышел из кабинета, его встретили Рита и Кристина. Рита мгновенно уловила напряжение на его лице.
– Что он тебе сказал? – спросила она, прищурившись.
Кирилл огляделся, словно проверяя, нет ли поблизости лишних ушей.
– Расскажу в машине, – коротко ответил он.
Они вышли из здания и сели в летающий автомобиль. Когда двери закрылись, Кирилл наконец заговорил:
– Они хотят начать экспансию в мой мир. А я должен им помочь.
Рита чуть не выронила стакан воды, который только что взяла из мини-бара.
– Что?! – воскликнула она. – Это шутка? Они хотят перенести сюда весь этот хаос?
– Именно, – сказал Кирилл, потирая виски. – Но я согласился. У меня нет другого выбора. Если я не буду следить за их действиями, они сделают это по-своему. И тогда всё выйдет из-под контроля.
Кристина внимательно смотрела на него. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах читался скрытый интерес.
– Вы поступили правильно, – сказала она. – Казявичус не отступится от своих планов. Но если вы будете рядом, у вас будет шанс минимизировать ущерб.
Рита покачала головой, её голос был пропитан сарказмом:
– Минимизировать ущерб? Это звучит так, будто мы собрались участвовать в межреальном апокалипсисе, а ты, Кирилл, пытаешься его задержать.
Кирилл посмотрел на неё, его взгляд был твёрдым:
– Если это единственный способ спасти мой мир, то да. Но я не позволю им разрушить то, что важно для меня.
Автомобиль мягко поднялся в воздух, унося их обратно в дом. Кирилл знал, что это лишь начало. Впереди его ждали решения, которые могли изменить всё – и Ксенополию, и его реальность. Он понимал, что для этого придётся играть по правилам Казявичуса, но был готов бороться.
Летающий автомобиль скользил по вечернему небу. Атмосфера внутри оставалась напряжённой. Рита сидела, скрестив руки на груди. Её взгляд был устремлён в окно, а выражение лица говорило о подавленном раздражении. Кристина выглядела погружённой в себя, её обычно уверенный вид уступил место внутреннему конфликту.
Кирилл, который до этого молчал, наконец нарушил тишину:
– Кристина, – сказал он, повернувшись к ней. Его голос звучал мягко, но решительно. – Нам нужно прояснить кое-что. Ты на нашей стороне или на стороне Казявичуса?
Кристина подняла глаза, их взгляды встретились. Она помедлила, словно собираясь с мыслями, затем посмотрела в окно.
– Это не так просто, как кажется, – тихо сказала она. – Казявичус – это Ксенополия. Его власть безгранична. Если я пойду против него, я потеряю всё.
Рита усмехнулась, повернувшись к ней:
– Потеряешь всё? – переспросила она с сарказмом. – А что с миром Кирилла, вашего пророка? Его разрушение – это не больше, чем твоя карьера? Он же по сути создал наш мир.
– Рита, хватит, – резко сказал Кирилл. Его тон не допускал возражений.
Кристина перевела взгляд на него, её глаза блеснули.
– Вы не понимаете, что это значит, – сказала она. – Если я выступлю против него, я утону. Он не просто Генеральный директор. Он система.
Кирилл наклонился вперёд, его взгляд оставался твёрдым, но в нём сквозило сочувствие.
– Это сложно, – сказал он. – Но никто не должен решать за тебя. Мы здесь, чтобы помочь.
– Ты говоришь, что потеряешь всё, – сказал Кирилл, глядя на Кристину. – А ты подумала, что случится, если Казявичус реализует свой план? Мой мир будет разрушен, и твой тоже. Ты готова жить в реальности, где хаос Ксенополии станет экспортом в другой мир?
Кристина нахмурилась, её губы дрожали. Она снова уставилась в окно, но через мгновение закрыла глаза, словно пытаясь подавить внутренние противоречия.
– Я не знаю, – прошептала она. – Это слишком…
– Кристина, – продолжил Кирилл, его голос стал мягче, но в нём звучала непоколебимая решимость. – Ты должна выбрать. Ты умная и сильная. Я верю, что ты сможешь принять правильное решение.
Кристина глубоко вздохнула, затем медленно подняла голову. В её глазах блестели слёзы, но в выражении лица появилась твёрдость.
– Хорошо, – наконец сказала она. Её голос дрожал, но звучал твёрдо. – Я с вами.
Рита с удивлением подняла брови, но в её взгляде промелькнуло уважение.
– Ты уверена? – спросила она. – Это не просто слова. Если мы пойдём против Казявичуса, пути назад не будет.
Кристина кивнула, её лицо выражало смесь страха и решимости.
– Я понимаю, – сказала она. – Но вы правы. Если я не сделаю этого сейчас, всё, во что я верила, потеряет смысл. Если я могу чем-то помочь, я это сделаю.
Кирилл протянул руку, и Кристина, немного поколебавшись, пожала её. Её рукопожатие было твёрдым, хотя пальцы слегка дрожали.
– Мы справимся, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Вместе.
Кристина кивнула, её взгляд стал сосредоточенным.
– Что ж, – откидываясь на спинку кресла, сказала Рита. – Теперь мы действительно команда. И, если честно, это даже интересно.
Автомобиль продолжал свой путь, но напряжение внутри постепенно спадало. Они были больше, чем просто спутники. Теперь это была команда, союзники, готовые встретить то, что ждёт впереди.