– Ты знаешь, что это будет тяжело, – сказал он. – Они верят, что ты их спасёшь, но при этом не знают, от чего именно.
– Я знаю, – ответила Кристина. – Но если никто не начнёт, ничего не изменится.
Кирилл кивнул. Он понимал её, но знал, что её вера в перемены будет испытана. И всё же он видел, что она готова принять этот вызов.
– Тогда начнём с завтра, – сказал он. – Сегодня ты заслужила отдых.
Кристина улыбнулась и вернулась в кресло. Алина, наблюдавшая всё это время, почувствовала странную уверенность, глядя на Кристину. Впервые за весь вечер она подумала, что эта победа была не случайностью, а результатом чего-то большего – чего-то, что ещё только предстоит понять.
Тишина в гостиной была густой, почти вязкой. Даже лёгкий гул Изграда за окнами звучал приглушённо, как будто сам город чувствовал, что происходит нечто важное. Мягкий свет лился из больших окон, и в этом свете лица собравшихся казались ещё более сосредоточенными. Кирилл сидел в своём кресле, сцепив пальцы перед собой. Его взгляд, устремлённый в сторону, выдавал, что он ищет слова – слова, которые должны были прозвучать именно сейчас, пока не стало слишком поздно.
Рита, слегка расслабившись на диване, наблюдала за ним. Её спокойствие было обманчивым: внутри неё бушевали эмоции, которые она научилась скрывать за маской безмятежности. Кристина стояла у окна, её силуэт резко выделялся на фоне утреннего света. Алина устроилась в кресле сбоку, её руки лежали на коленях, но пальцы нервно переплетались, выдавая скрытое напряжение.
Кирилл сделал глубокий вдох и заговорил. Его голос был низким, но твёрдым:
– Кажется, пора обсудить главное.
Кристина обернулась, её взгляд скользнул по лицам Риты и Алины, затем остановился на Кирилле.
– Я так и знала, что ты начнёшь этот разговор, – тихо сказала она. В её голосе не было упрёка, только принятие.
Кирилл слегка улыбнулся, но эта улыбка не касалась его глаз.
– Кристина, я обещал остаться до выборов. И я сдержал слово. Но… это не мой мир. Я здесь гость. А гости, рано или поздно, должны уйти.
Рита молча наблюдала за ним. Её лицо оставалось непроницаемым, только пальцы чуть напряглись, сжимая подлокотник дивана. Кристина, наоборот, подняла брови, удивлённая столь прямым заявлением.
– Ты говоришь, что собираешься уйти, как будто это простое решение, – ответила она. – А как насчёт того, что ты здесь сделал? Ты думаешь, всё можно просто оставить?
Кирилл кивнул, но в его взгляде было что-то странное, будто этот момент уже повторялся в его мыслях множество раз.
– Это не просто, – сказал он. – Но это правильно. Этот мир – твоя реальность, Кристина. Твоё будущее. Ты доказала, что можешь быть тем лидером, которого они ждали. А я… Я не из этого мира.
Рита поднялась с дивана и подошла ближе к Кириллу. Она смотрела на него, словно хотела убедиться, что он говорит искренне.
– И я иду с ним, – добавила она, её голос был мягким, но решительным.
Кристина замерла. Она знала, что Рита согласилась вернуться с Кириллом, но в этот момент это решение стало реальным, ощутимым. Она сделала шаг к ним, её лицо выражало смесь беспокойства и сожаления.
– Вы оба серьёзно об этом говорите? – спросила она. – Вы хотите оставить всё, что здесь построили?
Рита улыбнулась, но в её глазах была горечь.
– Кристина, я знала, что этот день придёт, – ответила она. – Кирилл не принадлежит Ксенополии, а я… я принадлежу ему. Мой дом там, где он. Я всегда это знала.
Кристина вздохнула, облокотившись на подоконник. Её взгляд скользнул по городу за окном, где летающие автомобили лениво плыли по своим траекториям, а голографические экраны всё ещё транслировали лица и лозунги вчерашних выборов.
– И когда вы собираетесь это сделать? – спросила она тихо.
– Скоро, – ответила Алина. Её голос был спокойным, но взгляд чуть напрягся. – Транспортный межпространственный узел активен, я могу открыть его в любой момент. Всё зависит от вас.
Кирилл посмотрел на Риту, их глаза встретились. В этом взгляде было больше, чем можно было выразить словами. Они давно приняли это решение, но произносить его вслух оказалось труднее, чем они думали.
– Мы хотим закончить всё здесь, правильно, – сказал Кирилл. – Убедиться, что ты справишься, Кристина.
Кристина обернулась, её лицо выражало смесь благодарности и упрямства.
– Я справлюсь, – сказала она. – Но мне будет не хватать вас.
Рита подошла ближе и положила руку ей на плечо.
– Ты не одна, – сказала она. – Этот мир твой. И у тебя есть сила сделать его таким, каким ты всегда хотела.
Кристина кивнула, но её взгляд остался устремлённым на Кирилла.
– А ты? – спросила она. – Ты уверен, что не пожалеешь об этом?
Кирилл усмехнулся, его глаза блеснули.
– Кристина, у меня есть философия. Если ты не можешь вернуться к тому, откуда пришёл, ты теряешь себя. Я не могу больше оставаться здесь, как бы мне этого ни хотелось.
Эти слова повисли в воздухе. Тишина снова окутала комнату, но на этот раз она была наполнена смыслом. Все знали, что этот разговор не окончателен.
На следующий день, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь пелены городского тумана, Изград застыл в необычайной тишине. Город, живущий постоянным ритмом хаоса и движения, вдруг замер, словно предчувствуя грядущие перемены. Голографические экраны, разбросанные по улицам, на фасадах зданий и высоко в небе, одновременно зажглись, передавая послание: «Сегодня в 10:00 Пророк обратится к Ксенополии».
Внутри Зала Совета, где проходили все ключевые события Ксенополии, царила торжественная атмосфера. Колонны, уходящие ввысь, словно тянулись к чему-то великому, поддерживали пространство, больше напоминающее храм, чем зал собраний. Зал был заполнен до предела: представители корпораций, кланов, Совета и обычные жители, удостоенные права присутствовать, сидели, внимательно наблюдая за происходящим.
На возвышении в центре зала стоял Кирилл. Его фигура в строгом костюме казалась одновременно сильной и лёгкой, как будто он был человеком, который многое пережил и многому научился. Рядом с ним, на полшага позади, стояла Рита. В её традиционных одеяниях тетрарха лицо излучало спокойствие, но в глазах читалась глубина мысли.
Когда голографические экраны в зале начали транслировать лица жителей Ксенополии, собравшихся у экранов по всей стране, Кирилл поднял руку, призывая к тишине. Его голос прозвучал ровно, но с такой силой, что казалось, он проникает в каждую душу.
– Граждане Ксенополии, – начал он. – Сегодня я стою перед вами не как лидер, не как правитель, а как человек, который когда-то пришёл в этот мир и был принят вами. Этот мир стал моим вторым домом, а вы – моей семьёй. Но пришло время рассказать вам правду.
Зал замер. По голограммам прошла волна напряжения. Все знали, что этот момент будет значимым, но не могли предугадать, что именно скажет Пророк.
– Я пришёл в ваш мир не случайно. Он стал частью моей жизни, но моя жизнь – это не только Ксенополия. Это и другие миры. Миры, которые я создал.
Эти слова вызвали ропот в зале. Люди переглядывались, шептались, пытаясь осмыслить услышанное.
– Да, – продолжил Кирилл, его голос стал твёрже. – Я создатель миров. Но я не бог и не владыка. Я – человек, который однажды получил способность творить реальности. Ксенополия стала одной из них, но она уникальна. Здесь я нашёл то, чего не смог найти нигде больше: настоящую связь с вами.
Он сделал паузу, позволяя слушателям переварить его слова.
– Однако сегодня мне нужно сообщить вам, что пора отправиться в путь. Я должен вернуться к мирам, которые я создал, чтобы завершить начатое. Эти миры связаны со мной так же, как Ксенополия связана с вами. Если я оставлю их, они могут исчезнуть. Но это путешествие – не конец. Я обещаю вам: я вернусь.
В зале снова прошла волна шепота. Голографические экраны показывали лица людей: кто-то выглядел ошеломлённым, кто-то напряжённым, но в глазах большинства была вера.
Рита сделала шаг вперёд. Её голос был мягким, но с вкраплениями стали.
– Как театрах Ксенополии, я сопровождаю Пророка в этом путешествии. Моя клятва – быть рядом с ним в любых мирах, которые он посетит. Но я хочу, чтобы вы знали: это путешествие временное. Мы вернёмся. И я верю, что Ксенополия станет ещё сильнее за то время, пока нас не будет.
Её слова встретил молчаливый момент, который постепенно сменился ропотом. В этом ропоте были сомнения, но была и надежда. Кирилл снова заговорил, его голос стал мягче:
– Мы оставляем вас в надёжных руках. Вы доказали, что можете управлять своим миром. Кристина, ваш новый президент, это доказала. Она станет вашим лидером, но вы все должны стать теми, кто поведёт Ксенополию вперёд.
Эти слова завершили выступление. В зале поднялась буря аплодисментов, но в этих аплодисментах было что-то большее – принятие. Люди верили в Пророка, верили в его возвращение.
Когда вечер опустился на Изград, и город погрузился в привычную суматоху, для четырёх человек в особняке Кирилла и Риты всё было иначе. Эта ночь не была просто продолжением дня, она была финалом всего, что происходило здесь. Завтра всё изменится. Завтра они уйдут. Или, точнее, отправятся. Отправятся в путешествие, которое, возможно, будет без последствий.
Гостиная была залита мягким светом, и хотя внешний мир продолжал свой бег, здесь, внутри, царила почти невероятная тишина. На столе стояли чашки с остывшим чаем, но ни один из присутствующих не решался поднять их. Тема, которую они обсуждали, была слишком важной. Слишком ответственной.
Кирилл сидел в кресле, как обычно, слегка скрестив ноги, с пустым взглядом, устремлённым куда-то в сторону. Его лицо было спокойным, но в этом спокойствии скрывался след от внутренних бурь. Рита стояла рядом с ним, не отрывая взгляда от его лица. Она, казалось, читала в нём не только настоящие чувства, но и тайные мысли, которые Кирилл сам себе ещё не успел сформулировать.