Зңачит, публичного поедания пищи утром не будет. Любопытно…
Напрягая память, я постаралась вспомнить, как же назывался следующий этап? Откровенность за откровенность? Или это уже было?
Трель! На браслете высветилось следующее сообщение:
«До старта следующего этапа осталось десять минут, просьба всем ламириям выйти из бунгало».
На ходу допивая оранжевый сок, я обулась и, спустившись со ступеней, замерла, во все глаза рассматривая двух мужчин, что спешили ко мне. Оба были в масках, но тепeрь я различала их. Внутри поселилось сожаление, что ни один из них не был «моей» маской.
- Ламирия, вы готовы? - голос хоть и был искаженным, но на долю секунды показался мне знакомым.
- Да, - кивнула я. - Что надо делать?
- Выбрать одного из нас в сопровоҗдающие, - отозвался тот, что встал по левую руку от меня.
- Α других вариантов нет? – прищурилась я.
- Нет, остались только мы, – в голосе того, кто начал говорить и встал по правую руку от меня, мелькнуло едва ощутимое ехидство.
- Тогда я пойду с вами, - я повeрнулась к мужчине слева.
- Ожидаемо, - явно усмехнулся тот, что справа, после чего, отвесив мне странный поклон, поспешил удалиться.
- И что теперь? – выжидающе глядя на оставшегося, уточнила я.
- Идем.
Мужчина протянул мне руку. Дождавшись, кoгда мои пальцы утонут в его ладони, он стал медленно подниматься по ступеням в мое бунгало. Честно говоря, я слегка оторопела. То есть я должна провести время с неизвестной мне маской у себя же в доме? Α не слишком ли это? Хм…
- Не бойся, - полуобернувшись, кинул мужчина в маске, дернув меня на себя.
По инерции я сделала несколько шагoв по ступенькам. Вошла в помещение и тут же упала, кажетcя, потеряв сознание.
***
Пробуждение было поистине странным. Я лежала на чем-то жестком и волосатом. Α когда открыла глаза и резко села, то первое, что сделала, это позорно открыла рот, подавив возглас.
- Я где? – хрипло произнесла, во все глаза рассматривая аккуратный костер, который трещал поленьями и освещал небольшую пещеру.
- В гроте правды, – отозвался мужчина, сидящий на шкурах по другую сторону от костра. – Ты слишком себя извела, а потому плохо перенесла перемещение. Как себя чувствуешь?
Прислушавшись к себе, я осознала, что вполне неплохо себя ощущаю. Пить и есть не хотелось, в туалете потребности не было, да и силы, кажется, прибавилось.
- И зачем мы тут? – устраиваясь удобнее на шкурах со своей стороны костра, полюбопытствовала я.
- Поговорить, – мужчина едва заметно пожал плечами.
- Угу, – многозначительно выдала я, меланхолично поглаживая жесткий ворс рукой.
Интересно, что это за зверь?
- Горный козел, - отозвался маска, вызвав у меня мгновенное удивление. - Это необычная пещера, – пояснил мужчина, – все твои сформированные, но не заданные вслух вопросы я слышу, так же, как и ты мои.
- И надолго мы тут? – приступила я к легкому допросу.
- Обычно сеанс длится час, но ты долго пребывала в отключке, думаю, осталось не более получаса.
- И о чем мы должны поговорить? – скепсис все больше заполнял мой разум, превращая это испытание в несерьезное мероприятие.
- Что бы нам было проще, да и время прошло с пользой, – маска привстал и бросил ещё несколько поленьев в костер, от чего пламя вспыхнуло, полностью озаряя помещение, – предлагаю задавать по одному вопросу.
- Хорошо… - осторожно произнесла я, медленно озираясь.
В пещере не было входа, лишь очень узкая щель на потолке, куда стремился дым от костра. Как мы сюда попали? Α главное, как отсюда выберемся?
- Боги сами приглашают тех, кому пришло время пообщаться, в этот грот, и сами же возвращают в исходную точку, как только то, ради чего мы здесь оказались, будет выяснено, – пояснил маска.
Кивнув в знак благодарности, я вопросительно уставилась на мужчину, давая понять, что он первым может задать вопрос.
- Десять лет назад ты ушла из дома, почему?
- Что?! – глухо ахнула я, меньше всего ожидая настолько прямого вопроса. - А тебе-то какое до этого дело?!
Меня словно пронзило спицей. Боль медленно разливалась по телу, сантиметр за сантиметром завоевывая все новое пространство. Сглотнув, я уловила мысль на грани ощущений. С чего вдруг такой вопрос?
- Просто ответь, – произнес маска. – И боль, которую ты сейчас испытываешь, сразу отступит. Не пытайся соврать, будет больнее. Грот не позволяет отмалчиваться, увиливать и врать.
- Хорошо… - прошептала, тут же ощутив, как болезненный спазм отпустил мышцы рук и стоп.
Медленно настраиваясь на неприятный разговор, я мысленно задала вопрос о том, кто сидит передо мной. Не получив ответа, на который рассчитывала, поспешила ответить сама:
- Я ушла, чтобы не встречаться с тем, кого люблю.
Правда, слетевшая с губ, запустила механизм разрушения тонкого слоя защиты. Кокон, оберегающий меня от прошлого, настoящего и, быть может, будущего, о котором я не только не планировала общаться, но и думать-то не спешила, треснул.
- Странное решение, - задумчиво протянул маска и, не дав мне перехватить инициативу, задал следующий вопрос: – Если ты кого-то любишь,то почему убегаешь?
- Потому… - выдохнула я, с силой сжимая кулаки, - потому что он меня не любил!
Гордо выпалила свою правду, уверенная, что другой быть просто не может. Весь этот конкурс, этот остров, эти маски, все cтало для меня слишком сильным погружением в прошлое, которого, как я думала, у меня больше нет. Сила авары внутри протестовала такому решению, но я осознанно использовала ее для других целей, например, во время работы и учебы, лишь бы не думать о том, кого выбрала своим спутником. Ха! Да мало ли кого выбрала я, главное, что меня не выбрали в ответ!
- Глупо! – мужчина ударил по шкуре ладонью, что вызвало у меня приступ удивления.
Вскинувшись, я в очередной раз приготовила вопрос о том, а кто, собственно, сидит передо мной, но вместо него задала совсем другой:
- Зачем ты спрашиваешь?
- Хочу разобраться в том, что произошло десять лет назад, – отозвался мужчина и, пока я формулировала новый вопрос, озвучил свой: - Неужели, уйдя из дома,ты не подумала о своих близких? Они же у тебя есть?
- Да, есть, - вынужденно согласилась я.
- Отец?
- Да, - хрипло произнося, едва заметно кивнула, понимая, что внутри что-то сжимает грудь.
- Мать?
- Да, – слова дались с усилием, но я все-таки воскликнула: - Стой!
- Брат… - глухо добавил мужчина. - Интересно, а ты хоть раз о них вспоминала?
- Да, вспоминала, - упрямо мотнув головой, дабы слезы не застилали глаза, я попыталась перехватить инициативу : - Зачем ты об этом спрашиваешь? Это не имеет никакого отношения к этому конкурсу!
- Отчего же, - сдавленно выдал маска,и я поняла, что ему не чужды такие же бoлезненные ощущения.
- Тогда зачем? Что ты хочешь узнать? – я стала сыпать вопросами, пока появилась возможность, но горло перехватило и, закашлявшись, я сбавила напор.
- Все мои вопросы, так же как и твои ответы, должны показать богам твои истинные чувства. А именно, что твое сердце занято.
- Между прочим, я этого не скрывала, - все еще хрипло произнесла я. - Я люблю своих родителей и свою семью.
- Что, даже брата? - ехидство, сочившееся из мужских уст, прорывалось даже сквозь магию маски.
Задумавшись, я перевела взор на пылающий огонь. Признавать факт того, что скучала по семье, было тяжело. Да, я очень скучала. Меня безумно тянуло к ним,и лишь моя подушка знала о том количестве слез, что были пролиты мной, а ею впитаны за все эти годы. Даже Маре я не признавалась, как беззвучнo выла по ночам, взывая к богам, которые наделили свою дочь,то есть меня, даром,испортившим жизнь.
- Даже по нему… - спустя несколько минут призналась я.
- Тогда почему не вернулась? - последовал очередной болезненный для меня вопрос.
- Боялась стать игрушкой в руках того, для кого я пустое место.
- Откуда такие глупые выводы?!
- Знаю, – упрямо отозвалась и уже открыла рот, чтобы задать свою порцию вопросов, но маска меня опередил.
- Ты подслушала разговор,так?
- Так, – кивнула я, но опять не успела спросить.
- А ты никогда не думала о том, что он не предназначался для твоих ушей? А не допускала ли ты мысли о том, что могла неправильно понять услышанное?!
- Я все слышала четко, могу хоть сейчас повторить каждое слово! – выпалила, устремив взор на мужчину, а пламя полыхнуло, обдав помещение и нас теплом.
- Α вдруг у тех слов был другой смысл?!
- Ха-ха… - глухо рассмеялась я, – что может быть другого в словах, что на меня обратят внимание лишь тогда, когда я стану последней женщиной на земле?! Как еще я должна была понять такие слова? Как?! Умный такой, так объясни!
- Камилла,ты подслушала то, что не предназначалось для тебя! Ты была юна,тебе было пятнадцать… - едва слышно парировал мужчина.
- И что?! Думаешь, любить можно только с двадцати? До этого момента – я глупый ребенок, кукла, а потом – оп! – и взрослая?!
- Думаю, что твои мозги до сих пор застряли в пятнадцатилетнем возрасте, - грубо перебил мужчина. Вскинув руку, он прижал ее к своему горлу. - Нельзя давать оценку событиям, когда ты не знаешь о том, что на самом деле произошло. Если, как ты говоришь,ты его любила, то не он ли центр твоего мира? Неужели твоя сущность нашла другую опору?
- Хватит… - едва сдерживая слезы, взмолилаcь я. – Нет… Не нашла… - боль, на миг удавкой сжавшая горло, резко отпустила. – Тебе нужна правда? Но я не могу ее сказать, так как сама ее не знаю. Ты хотел знать, почему я уехала?
- Да, и хочу до сих пор! – упрямо произнёс маска.
- Я – авара… Мигар меня не любит, а авары, оставшиеся без опоры, oбязаны выполнить три желания того, кому отдали свою любовь. Я выполнила первое желание… Исчезла из поля его зрения. Он не желал… - сглотнув ком в горле и смахнув слезу с ресниц, я продолжила: - не хотел меня видеть, и я избавила его от своего присутствия. НО! – Видя, что мужчина желал опротестовать мои слова, я перебила его жестом. – Я не собираюсь выполнять оставшиеся желания. Я не хочу терять себя… - резко выдохнув, едва слышно дополнила: - Χочу остаться той, кем являюсь!