Летти Тиррен лучше всех,
Летти ждет большой успех!
М-да, похоже, кого-то научили основам стихосложения. И отдуваться за это придется мне. Остальные гомерически ржали с такой ярой поддержки. Не в силах поднять голову, я встала посреди ринга, дожидаясь противника. Эльмер вразвалочку вышел ко мне и презрительно бросил:
— Что, рыжая, готова пыль глотать?
— Пошел ты к оркам, Эльмер, — процедила я, чувствуя накатывающую злость.
— К оркам ты пойдешь в своем следующем поединке. Вернее, к полуоркам. Но тебя это тоже не спасет, — заржал Эльмер, «блеснув» сомнительным остроумием.
Остальные снова заржали. Никто явно всерьез не воспринимал наш поединок.
— Начали! — послышался зычный окрик мастера Кулака, и минута моего позора началась. Хотя какая там минута? Наверняка Эльмер уложится в пару секунд. Похоже, в этом срезе знаний нашей пятерке не то что первое, но даже второе с конца место не светит.
Так, соберись! Не знаю, что подействовало сильнее: то, что Эльмер явно издевался, не спеша начать поединок и неспешно приближаясь ко мне, или то, что в меня почти никто не верил. Помогла злость и что-то, напоминающее задетое самолюбие. Я заставила себя сосредоточиться. Вспомнила те ощущения, какие испытала, впервые преодолев полосу препятствий над бездной. А ведь я до конца не верила, что сумею справиться. То ощущение победы над собой, уверенности.
Мозг будто переключился, и я расправила плечи. Отключила эмоции, отрешилась от посторонних звуков. Весь мир сосредоточился на пространстве ринга и моем сопернике, уже готовящемся нанести первый удар. Я уловила его ошибку моментально. Даже не пришлось подключать какие-то особые способности. Похоже, тренировки с лордом Байдерном научили большему, чем я могла себе представить. Трезво оценивать все условия боя, фиксировать малейшее движение противника и тут же его анализировать.
Кулак Эльмера летел мне в челюсть, когда я ловко увернулась, перехватывая руку и блокируя удар. Поднырнув, оказалась позади Эльмера и еще в движении нанесла удар в бок. Дроу охнул и поморщился от боли, затем быстро развернулся. Улыбка с его лица исчезла, в глазах застыли недоверие и злость. Казалось, у него в голове не укладывалось, что я вообще могу оказать ему отпор.
Он больше не играл со мной. На меня обрушился целый шквал ударов. Часть из них удалось отбить, от части увернуться. Но кое-что угодило в цель. Хлынула кровь из рассеченной губы, живот саднило от боли. Сколько я смогу так продержаться? Из моих ударов в цель пока попал только первый. Больше мне не удавалось застать Эльмера врасплох. Но я все еще стою на ногах и оказываю сопротивление! Это уже больше, чем я смела даже представить!
По-прежнему сознание не улавливало никаких звуков, хотя я не сомневалась, что зрителей разрывает от криков. В моих ушах стоял надсадный гул. Я слышала только собственное сиплое дыхание и дыхание Эльмера. Звуки, которые он издавал, когда наносил удары. Свист воздуха, когда его кулак рассекал пространство и пытался врезаться в меня. Какое-то упрямство все еще мешало подключить мои особые способности. Хотелось победить собственными силами. Но они были явно не равны силам моего противника.
То, что в какой-то момент в голове раздастся голос лорда Байдерна, едва не заставило пропустить очередной удар.
— Сражайся в полную силу, идиотка!
Каким образом он проник мне в голову?!
— Сражайся, демоны тебя забери!
Отстраненно подумала о том, что как-то декан сказал, что мы с ним на одной волне. Словно морские животные, общающиеся на недоступном обычному уху частоте. Так, не время об этом думать. Может, его голос мне вообще лишь чудится.
Новый ощутимый удар — резкая боль в плече. Я охнула и лишь чудом увернулась от нового града ударов.
— Задействуй то, что можешь! — ярился в голове голос лорда Байдерна.
Меня же охватило какое-то безумное упрямство. Сейчас я была настолько зла на него, на собственную слабость и вообще неизвестно на что, что подчиниться ему казалось сродни поражению.
— Прочь из моей головы! — мысленно крикнула я и представила белый экран.
От декана избавиться удалось, но я отвлеклась — чудовищной силы удар обрушился мне в челюсть. Через долю секунды я уже валялась на ринге, а мой противник торжествующе вопил, вздымая руки кверху. Звуки ворвались в голову вместе с глухим хлопком, будто прорвавшим невидимую преграду. Зрители вопили, поздравляя победителя.
Увидела, как надо мной склонился Эльмер, услышала его ехидный голос:
— Мне помочь сгрести это с ринга?
— «Это» обойдется без твоей помощи, — процедила я разбитыми губами и с трудом поднялась.
Пошатываясь, двинулась к своей пятерке, встретившей меня сочувственными взглядами. Лоран выглядел недовольным, но я с удивлением увидела, что недовольство его направлено не на меня. Поглядывал он при этом на Эльмера. Не успела подумать о том, что черноглазый не всегда бывает сволочью, как он опроверг возникшее о нем хорошее мнение:
— Тоже мне воин. Побил слабую человечку и гордится этим.
Лучше бы ничего не говорил!
— Пойдем, я отведу тебя к стене, — с сочувствием сказал Кристор. — Посидишь, придешь в себя.
— И так справлюсь, — выдавила я.
Встретилась взглядом с деканом Байдерном и уловила в его глазах искорки гнева. М-да, он мне сегодняшнего точно не спустит! Я нарушила его первое условие — не подчинилась прямому приказу. Но сейчас была настолько морально и физически вымотана, что даже это воспринималось отстраненно.
— Жутко выглядишь, — шепнул рыжий, поддерживая меня под руку. — Вся бледная. Кажется, что вот-вот сознание потеряешь.
Судя по тому, что у меня перед глазами поплыли цветные пятна, а лицо Кристора начало раздваиваться, он близок к истине. Лоран рванул меня на себя и поднял на руки. Не обращая внимания на вялые протесты, вынес из толпы и поднес к декану Байдерну.
— Вот, это ваше добро. Еще минута, и вообще вырубится. Если можете что-то сделать, сделайте.
Он усадил меня на пол, прислонив к стеночке, и невозмутимо двинулся обратно к рингу. Я поразилась тому, как Лоран держался с деканом. Все же чего у черноглазого не отнять, так это отсутствия раболепства перед начальством!
Лорд Байдерн опустился рядом со мной на корточки, глядя с холодной насмешкой.
— Думаешь, я стану тебе помогать?
— Не думаю, — буркнула я. — И не ожидаю этого.
Он хмыкнул и извлек из магического пояса какой-то флакон.
— Вот, выпей. Поможет продержаться до конца. Раны и ушибы не исцелит, не надейся. Но хоть на ринг сможешь выйти и не упасть в процессе.
Я подозрительно оглядела мутно-синее нечто, плещущееся во флаконе. Открыла и поморщилась от едкого запаха. Поколебавшись, все же выпила — хуже точно не будет. Показалось, что горло взорвалось пожаром. С полминуты жадно хватала ртом воздух, а из глаз бежали слезы.
— Что за гадость? — едва сумела выдавить обожженным горлом.
Декан не снизошел до ответа, поднялся и застыл рядом, скрестив руки на груди. Но через минуту я уже благословляла неведомое снадобье, буквально вернувшее меня к жизни. Боль отступила. Мышцы все еще ныли, но я могла это ощущение преодолеть. Полуобморочное состояние исчезло. Я снова могла нормально все воспринимать. Даже поднялась без посторонней помощи.
— Спасибо, — неохотно сказала я.
— Можешь объяснить одну вещь? — словно не услышав, процедил Байдерн. — Почему ты не подчинилась приказу?
— Хотела сделать все собственными силами, — потупилась я.
— Но это и есть твои силы, — возразил он более спокойно. — Особенности твоего организма, которые так долго спали, но, наконец, пробудились. Глупо не пользоваться ими. Сегодня мы оцениваем физические возможности адептов, без применения магических. То, что ты умеешь, не магия.
— Простите, — все же заставила себя произнести я, чувствуя себя полной дурой. — Мне казалось, что если постараюсь, смогу победить и так.
— Сможешь, — декан бросил на меня беглый взгляд. — Однажды сможешь. Но пока твоих силенок маловато для этого. Всего неделя усиленных тренировок, девочка. Я ведь не волшебник.
— Как вам удалось проникнуть в мое сознание? — не желая продолжать эту тему, спросила я о том, что не могло не напрягать.
— Ты сама открыла канал связи, — небрежно бросил он. — Когда позвала меня. Ума его закрыть тебе, разумеется, не хватило. До сегодняшнего дня.
Я ощутила, как щеки запылали румянцем. Он снова не скрывал своего пренебрежения, и это больно уязвляло.
— Вы не говорили, что я это умею.
— А я должен тебе все разжевать и в рот положить? — последовал издевательский ответ. — Подключай иногда мозг, девочка! Если он, конечно, у тебя есть… Но ты нарушила первое условие. Надеюсь, понимаешь, что так просто я этого не спущу? Завтра на тренировке приготовлю для тебя нечто особенное.
Садистская улыбочка, озарившая его суровое лицо, не предвещала ничего хорошего. Я горестно вздохнула, но понимала, что сама это заслужило. Все могло быть и хуже. Он мог вообще отказаться заниматься со мной. А теперь я уже смотрела на эти тренировки по-другому. Из каких бы побуждений ни действовал декан Байдерн, как бы ни истязал меня, я ощущала, что мне это на самом деле нужно. Я и правда становлюсь сильнее с каждым днем, и мне нравится это ощущение. О, Тараш, скоро стану уже рассуждать, как Шейрис. Я невольно усмехнулась.
— Надеюсь, урок из этого поражения ты какой-нибудь извлекла? — лениво поинтересовался декан, не глядя на меня.
— Да.
— Я рад. А теперь проваливай к остальным. Ты меня раздражаешь сегодня еще сильнее, чем обычно.
Я подавила справедливое возмущение и побрела к рингу, где как раз схлестнулись Шейрис со своим противником. Подруге, хоть и не без труда, но удалось победить. Хоть что-то хорошее за все начало боев! Я громко закричала, поздравляя победительницу. Дальше каких-либо сюрпризов не было. Эдвин и Лоран без труда расправились со своими противниками. За остальных я как-то не особо переживала. С членами других пятерок мне так и не удалось подружиться. Да я и не стремилась. Как и они к дружбе со мной.