— Что я к вам чувствую? — переспросил Ирмерий и снова бросил взгляд в сторону ванной. — Глубокое уважение, ваше высочество. Дружескую симпатию.
— И все? — она откинулась на спинку кресла. Я поразилась тому, как мужественно Лаурна приняла удар. Вряд ли сама бы я так смогла. — Иногда мне казалось, что вы испытываете ко мне нечто большее. Или всего лишь обманывала себя?
— Ваше высочество, — осторожно сказал он, — вы замечательная девушка. Без сомнения, заслуживаете самого глубокого и преданного чувства. Но я не тот, кто может вам это дать.
— А что если я скажу вам, что моего чувства хватит на двоих? — она с трудом поднялась и медленно опустилась на колени рядом с его креслом.
Он тут же дернулся, чтобы помочь ей подняться, но она не позволила. Лаурна вцепилась в его руки и прерывисто заговорила, не позволяя ему и слова вставить:
— Я понимаю, что девушка из благородной семьи не должна так вести себя… Не должна первой признаваться в том, что чувствует… Но я больше не могу. Я устала вести себя, как того требуют правила этикета. Устала изображать из себя бесчувственную куклу, у которой нет ни желаний, ни права иметь свое мнение. Я люблю вас… С того первого дня, как увидела во дворце. Вы не могли этого не замечать. Думаю, это замечали все. Но мне плевать, слышите? Плевать, пусть смеются или осуждают! Я не могу больше скрывать это в себе. Я не хочу и не могу жить вдали от вас! Только поэтому я убедила отца разрешить мне поступить в Академию. Даже убедила его в том, что только вы можете стать моим мужем. Он согласился, лорд Старленд. Он был не против… Этот разговор не должен был состояться сейчас. Я так надеялась, что у меня еще есть время, чтобы вызвать в вас ответные чувства. Убедить вас стать моим мужем. Королем, достойнее которого трудно представить…
— Прекратите, ваше высочество, — хрипло произнес он, высвобождая свои руки и хватая ее за плечи. Бережно, но решительно заставил подняться на ноги и встал рядом с ней. — Уже завтра вы пожалеете о том, что здесь наговорили.
— Не пожалею, — в глазах Лаурны читалась яростная решимость. — Вот если бы не сказала этого, не прояснила все до конца, тогда бы жалела. До конца своих дней жалела. Но если у меня есть хотя бы крохотный шанс быть рядом с вами, я собираюсь его использовать. Пусть вы меня не любите… Но разве возможность подняться так высоко не привлекает вас?
Он дернулся, словно она его ударила. Резко отпустил и отвернулся.
— Вы приняли меня за кого-то другого, ваше высочество. Сделайте ваше лестное предложение кому-то другому. Уверен, желающих найдется много.
— Простите… — она в отчаянии заламывала руки. — Я не хотела обидеть… Вы самый благородный из всех, кого я когда-либо знала… Понимаю, что уязвила вас. Наверное, просто уже хватаюсь за соломинку.
— Лаурна, — после небольшой паузы он все же повернулся к ней и посмотрел с нежностью и жалостью, — прошу вас, давайте сделаем вид, что этого разговора никогда не было. Вы прекрасная девушка. Умная, искренняя, добрая. За то время, что я с вами знаком, успел проникнуться к вам искренней симпатией. Давайте ограничимся тем, что будем друзьями. А те чувства, какие вы питаете ко мне… Они пройдут, поверьте. Тот, кого король Гармин выбрал вам в мужья, станет для вас тем, чем никогда не смогу стать я. Со временем вы, возможно, полюбите его…
Я ожидала, что сейчас она или с рыданиями выбежит из покоев Ирмерия или обрушит на него яростные проклятия. Принцесса поразила в очередной раз. Снова подумала о том, как плохо я разбираюсь в характерах окружающих. На лице Лаурны не дрогнул ни один мускул. Казалось, она была готова к этим словам. Только глаза выдавали то, насколько ей больно. Их снова стала заволакивать пелена слез, но девушка стиснула зубы, сдерживая проявление слабости.
— У вас будет еще время передумать, лорд Старленд, — выдавила Лаурна. — Я проведу в Академии еще неделю. В день моего отъезда я повторю свой вопрос.
— Я не хочу быть жестоким… — сокрушенно сказал Ирмерий, — но я не изменю своего решения.
— Неужели я настолько противна вам? — ее голос все же сорвался.
— Конечно, нет, — поспешно воскликнул он. — Вы замечательная девушка, утонченная, изысканная. Вами можно только восхищаться. Но я… Прошу, не заставляйте снова проявлять к вам невольную жестокость. Меньше всего я хочу причинить вам боль.
Принцесса приблизилась к нему вплотную, запрокинула голову и долго в упор смотрела в прекрасное лицо Ирмерия.
— Иногда я думаю, что лучше бы никогда вас не видела… — прошептала еле слышно. — Но потом понимаю, что тогда бы всю жизнь прожила как в бессмысленном сне.
— Во сне вашей жизни будет еще много смысла, принцесса, — мягко возразил Ирмерий. — Вы станете королевой, будете блистать, как яркая звезда. Однажды вы только посмеетесь над тем, что когда-то считали таким важным.
— Хотелось бы мне быть в этом столь же уверенной, как вы, — Лаурна обвила его шею руками и тихо воскликнула: — Вы подарите мне первый и последний поцелуй, мой прекрасный Ирмерий Старленд? Хоть в этой малости не откажете?
Смотреть на это было нестерпимо. Я до крови закусила нижнюю губу, чтобы сдержать болезненный возглас. Он позволил ей это… И вряд ли я могла упрекнуть его. Не подарить этой девушке хотя бы поцелуй после всего, что здесь произошло, было бы и впрямь жестокостью. К тому же он позволил их губам слиться в единое целое всего лишь на несколько секунд. Потом решительно разжал руки принцессы и отстранился.
— Вам лучше уйти, принцесса…
Она посмотрела на него так, словно он попросил ее вырвать из груди сердце. Осунувшись и утратив весь свой привычный царственный вид, двинулась к двери, больше не оглядываясь. Когда за Лаурной захлопнулась дверь, в комнате воцарилась тишина. Ирмерий не решался сдвинуться с места, устремив глаза куда-то вдаль. Я так же неподвижно сидела на полу ванной комнаты. Меня трясло.
В отличие от Ирмерия, я понимала, что это еще не конец. Я не позволю этому закончиться вот так. Настал момент сделать то, что я решила с самого начала. Отпустить его. Сам он этого не захочет, поэтому действовать придется грубо и безжалостно. Пусть даже мое собственное сердце будет разрываться на куски. Но сегодня я позволю себе в последний раз насладиться тем, о чем в дальнейшем буду только вспоминать.
Запомню каждое мгновение этой ночи…
Опираясь о дверь, я заставила себя подняться на ноги. Когда вышла из своего укрытия, Ирмерий повернулся в мою сторону и грустно улыбнулся.
— Прости, что тебе пришлось все это увидеть.
— Все в порядке, — глухо сказала я и подошла к нему. Поколебавшись, нарочито безразличным тоном добавила: — Неужели ты и правда не хотел бы стать верховным королем?
— Все, чего я хочу, у меня уже есть, — серьезно проговорил он и привлек меня к себе. — Если выбирать между тобой и чем бы то ни было, даже не сомневайся, какой выбор я сделаю.
Я замерла в его объятиях, чувствуя, как помимо воли от этих слов по телу разливается щемящее тепло.
— А если бы меня не было? — прогоняя сладкий дурман, напряженно спросила я.
— К чему этот разговор? — он слегка отстранился и захватил мое лицо в плен своих ладоней. — Признавайся, что ты снова надумала?
— Ничего, — я заставила себя улыбнуться. Нельзя, чтобы он что-то заподозрил, иначе в раз разгадает мои мотивы. — Просто интересно.
— Я не хочу думать о том, чем была бы моя жизнь без тебя, — выдохнул он и прильнул к моим губам. Потом снова заговорил: — Ты есть. Это главное.
Я ничего не сказала и сама потянулась к нему губами. Наши языки затеяли неистовую пляску, а тела устремились друг к другу.
Последняя ночь… Я буду упиваться каждым ее мгновением, зная, что оно больше никогда не повторится.
Мы плавно переместились на пушистый ковер у камина, освобождая друг друга от одежды. Я ощущала на коже жар его рук и губ, и каждое прикосновение сегодня казалось еще осязаемее, еще упоительнее, чем обычно. Я жадно подавалась навстречу своему мужчине, лаская его в ответ. Стремилась запомнить, какова на ощупь его кожа, вдыхала ее пьянящий аромат. В какой-то момент, когда наши тела слились в одно целое, ощутила на щеках влагу непрошеных слез. Как же сейчас одновременно горько и упоительно сладко! Знать, что это в последний раз, и понимать, что никогда и ни с кем больше не почувствую того же, что с ним. Возможно, в моей жизни и будут другие мужчины, но никому из них не удастся вернуть то волшебство, какое я могу испытывать только с Ирмерием Старлендом.
— Ты плачешь? — прошептал он, поцелуями осушая мои слезы.
— Мне просто хорошо сейчас… — прошептала в ответ. — И как же я хочу, чтобы этот момент длился вечно…
— У нас будет много таких моментов, — улыбнулся он и приник к моим губам.
А я обрадовалась, что сейчас он не может увидеть выражения моих глаз…
Глава 8
Незадолго до шести утра я плелась по двору Академии, направляясь к тренировочному залу. Настроя на тренировку сегодня не наблюдалось никакого. Мысли крутились вокруг того, что произошло вчера. Словно в насмешку, природа сегодня оказалась созвучна моему душевному состоянию. Выпал первый снег. Крупными неровными хлопьями он падал со свинцовых небес, превращая все вокруг в сахарно-белую пустыню. Как символично. Зима, символизирующая смерть природы, ознаменовала и смерть моей любви. Этот девственно-белый снег словно говорил о том, что мое время истекло. Все должно закончиться сегодня. И я не должна больше оттягивать неизбежное.
Я мотнула головой, отгоняя горькие мысли и подступающие к глазам слезы. По крайней мере, у меня будет пара часов передышки. Если, конечно, так можно назвать тренировку с лордом Байдерном. Но она хотя бы не даст возможности червю тоски разъедать бедное сердце прямо сейчас. Чего у декана не отнять, так это того, что на его занятиях требовалась полная сосредоточенность на поставленной задаче.
Удивилась, заметив декана у ступеней учебного корпуса. Обычно он ждал меня уже в тренировочном зале. Может, планы изменились? Вдруг ему срочно понадобилось уехать, и именно, чтобы предупредить об этом, он сейчас ждет? Как некстати… Если раньше я прямо-таки жаждала его отъезда, то сейчас он нарушал все мои планы. Вспомнила о том, как вчера разраба