Декан Байдерн ждал внизу у ступеней, скрестив руки на груди. Я молча спустилась и встала рядом с ним. Пришлось сильно задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Тут же ощутила себя маленькой и слабой рядом с этим высоким мужчиной, словно отлитым из стали. Хуже всего, что я не могла разгадать выражение его немигающих глаз. С трудом заставила себя разлепить пересохшие губы и произнести:
— Вчера вы сказали, что должны сделать выбор… Решить, что со мной делать. Решили?
Уголки его губ дернулись в слабой усмешке.
— Был опасный момент…
— Какой момент? Вы о чем? Очередные загадки?
— Нисколько, — он продолжал в упор смотреть на меня. — Вчера я провел бессонную ночь, думая обо всем, что должен сделать. В какой-то момент решил, что обязан следовать долгу. Пришел в твою комнату и стоял над постелью, размышляя, как это лучше сделать. Вытащить тебя оттуда или придушить прямо там.
Я невольно схватилась за горло, живо себе представив то, что могло произойти. Не сомневаюсь, что никто из друзей ничего бы даже не понял. Он наверняка ввел их в такой же транс, как это делал Кристор. Утром нашли бы мое бездыханное тело. Конечно, началось бы расследование, но я не сомневаюсь, что дело бы замяли. Даже несмотря на вмешательство ректора, который пожелал бы докопаться до правды. Не сомневаюсь, что декан Байдерн сумел бы мастерски замести следы.
— Но я все еще жива, — сказала я очевидную истину, и немного отпустило. — Вы передумали?
— Догадливая девочка, — с сарказмом заметил он. — И ты даже не представляешь, насколько тебе повезло.
— Значит, вы будете защищать меня? Не знаю, от чего… но будете? Вы так сказали вчера: защитить или убить…
— У меня есть несколько условий, — негромко сказал декан и вдруг с силой ухватил меня за пучок волос сзади. Еще сильнее откинул мою голову назад и приблизил свое лицо вплотную к моему.
Я дернулась. Не столько от боли в занывших позвонках, сколько от неприятной догадки. Прошипела:
— Если вы хотите, чтобы я с вами спала, этого не будет!
Он расхохотался мне в лицо, глядя с каким-то странным выражением.
— Поверь, если бы я этого на самом деле захотел, выбора бы у тебя не было.
— Значит, вы этого не хотите, — не скрывая облегчения, произнесла я.
— Не скажу, что это было бы мне так уж неприятно, — криво усмехнулся лорд Байдерн. — Но мне нет нужды принуждать к чему-то какую-то сопливую девчонку. В мире достаточно женщин, которые сделают это по собственной воле.
— Вот и отлично, — я даже не обиделась на «сопливую девчонку», настолько порадовал общий смысл слов. — Тогда, может, отпустите? Когда вы так близко, это не очень приятно…
Теперь, когда убедилась, что ни убивать, ни насиловать меня в планы декана Байдерна не входит, откуда-то взялась бесшабашная смелость. Наверное, обратная сторона пережитого мною панического страха. Пальцы лорда Байдерна разжались, и я с облегчением выпрямила шею, осторожно разминая позвонки.
— Обязательно было это делать? — хмуро бросила я.
— Необязательно, — обезоружил он едким ответом. — А теперь пойдем. О своих требованиях расскажу по дороге.
— Я с места не сдвинусь, пока не скажете, куда мы пойдем, — вернулись прежние подозрения. Вдруг он просто запудрил мне мозги и сейчас поведет куда-то в безлюдное место, чтобы прикончить?!
— Если не сдвинешься, то мне придется тебя понести, — бросил он, и по искоркам в его глазах я поняла, что и правда это сделает, сволочь! Вот позору-то будет! Если у кого-то сейчас еще и остаются сомнения в том, что декан имеет на меня виды, то после такого точно исчезнут.
— Ладно, я пойду, — процедила я.
Он хмыкнул и широким размеренным шагом направился к воротам Академии. Едва поспевая за ним, я бросилась следом. Стражники у ворот при виде начальства тут же подобрались и вытянулись по струночке. Едва глянув на них, декан прошел в гостеприимно распахнутые перед ним ворота. Мне, семенящей за ним, никто даже слова не сказал. Хотя обычно требовали расписаться в книге приходов и уходов. У ворот Академии уже ждал самоходный экипаж лорда Байдерна. Он что изначально планировал повезти меня куда-то? Как-то это все не нравилось.
— Садись, — приказал он, распахивая передо мной дверцу рядом с водительской.
Я молча устроилась на сиденье и, едва машина тронулась с места, все же задала вопрос:
— Так куда вы меня везете?
— Несколько условий, которые ты должна будешь выполнять, — вместо ответа лениво проговорил декан. — Только тогда я стану помогать тебе.
— Ладно, что за условия? — подавив вспышку раздражения, спросила я.
— Первое: мое слово для тебя — закон. Если я говорю что-то делать, ты не задаешь глупых вопросов, а делаешь. Это понятно?
— Послушайте, я бы все же хотела понять…
Самоходный экипаж резко остановился, меня чуть не ударило о лобовое стекло.
— Выметайся! — прошипел декан. — Считай, что теперь ты сама по себе. И когда за тобой придут, не надейся на помощь.
— Кто придет? О чем вы? — от его слов веяло чем-то неуловимо гнетущим. И самое страшное: я чувствовала, что он не врет.
— Выметайся, я сказал, — не глядя на меня, бросил он, постукивая пальцами по панели управления.
— Я согласна на ваше условие, — глухо сказала я, постаравшись запрятать гордость куда подальше.
— Отлично, — он, похоже, и не сомневался, что я соглашусь. Снова завел машину и направил дальше.
Видя, какой дорогой мы едем, я начала понимать, что, похоже, везет в Арклан. Но зачем? Так, ладно, с вопросами потом. Все равно нет смысла их задавать этому напыщенному уроду. Проигнорирует. Или взбесится и точно высадит меня и предоставит собственной участи.
— Второе условие: все, что произошло вчера, и все, о чем мы будем говорить с тобой в личных беседах, должно остаться только между нами. Об этом не говорить никому. Ни твоим приятелям, ни любовникам, ни кому-либо еще, — произнес декан сухо.
— Согласна, — мне многое хотелось высказать ему. Особенно выразить негодование по поводу «любовников». Он что и правда считает, что со мной только ленивый не спит?! Но постараюсь засунуть обиду туда же, куда и гордость. Все равно этому мерзавцу плевать на мои чувства. Они его только позабавят.
— Третье условие: не задавать вопросов. Если я что-то пожелаю тебе сказать, сделаю это сам.
— Не задавать вообще? — уточнила я, прищурившись. — Вы вроде бы мой наставник. Если я что-то не пойму из ваших объяснений, то тоже нельзя спрашивать?
Он метнул на меня недовольный взгляд.
— Ладно, уточню формулировку: не задавать вопросов о том, что тебе не нужно пока знать.
— А как я узнаю о том, что мне пока знать не нужно? — наглела я, уже явно издеваясь над ним. Но эта гномья задница вполне это заслужила!
Декан грязно выругался и в ответ на мой возмущенный взгляд процедил:
— Не нарывайся, девочка!
— Ладно. Я поняла вас, — решила я поиграть в паиньку. — Объяснять, почему вы мне помогаете, не станете. И спрашивать об этом бесполезно, да?
— Абсолютно, — мне захотелось его придушить за снисходительный взгляд.
— Что ж, — я глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться, — поняла. Но спросить о том, куда вы меня везете, можно? Или это тоже входит в запретный список?
— Мы едем к твоей матери.
Собственные переживания мигом отошли на второй план. Я с силой сжала подлокотники сиденья и уставилась на декана яростным взглядом.
— Это вам мне придется объяснить. Во-первых, откуда вам вообще известно о моей матери. И во-вторых, зачем мы едем к ней. Если не ответите, можете высадить прямо здесь. Я не сделаю ничего, пока не буду уверена, что ей ничто не угрожает.
— Полагаешь, если бы я хотел прикончить твою мать, то уже бы этого не сделал? — иронично заметил он. — Поверь, насчет нее не стал бы терзаться какими-либо угрызениями совести. Она для меня ничего не значит.
— А я, значит, значу? — засопела я, подозрительно глядя на него. — Вы же сказали, что я вас не интересую в этом плане.
— В каком? — явно издеваясь, спросил декан.
— Вы меня поняли, — не пожелала я сдаваться.
— Девочка, ты понятия не имеешь, во что оказалась втянута, — он покачал головой. — Поверь, твой единственный шанс выжить — это я. Просто делай то, что говорю, и не задавай вопросов. А уж по какой причине я тебе помогаю, пусть тебя интересует меньше всего.
— И все же что насчет моей матери? — настаивала я. — Ответьте на мои вопросы.
— А ты упрямая, — он ухмыльнулся. — Хорошо. О твоей матери я собрал сведения. Все же не забывай о том, что я еще и глава Службы безопасности. Знать все и обо всех давно вошло у меня в привычку. В том числе и о вверенных мне адептах. Я также знаю и о твоих отношениях с Кайленом Дарбниром.
— У меня не было с ним отношений, — прошипела я.
— Пусть так, но именно из-за него ты сбежала из Дарана, взяла чужое имя.
Я не стала отрицать очевидного. По мере того как декан говорил, с ужасом убеждалась в том, что он и правда знает обо мне все. Словно прочитав мои мысли, лорд Байдерн бросил на меня ироничный взгляд.
— Если полагаешь, что о твоей связи с ректором я не знаю, то и в этом заблуждаешься. Забавно, знаешь ли… наблюдать, как вы оба из кожи вон лезете, чтобы это скрыть. Но я умею замечать детали.
— Проклятье! — вырвалось у меня. — И что вы собираетесь делать по этому поводу? Рассказать всем?
— Если бы я этого хотел, давно бы сделал, — повторил он излюбленную фразу. — Зачем мне это? Если Ирмерий Старленд нашел себе новую постельную игрушку, лишь порадуюсь за него. А то, знаешь ли, начинало напрягать его неизменно отвратительное настроение. Почему-то он считал своим долгом вымещать его именно на мне.
— Думаю, у него на это есть веские причины, — буркнула я.
— О, похоже, ты залезла в сердце Ирмерия куда глубже, чем я думал, — его брови взметнулись, на лице появилась кривая улыбка. — Он тебе даже поведал трагическую историю своей жизни?
— Не нужно сарказма, — я поморщилась. — Да, он был со мной откровенен. И вы меньше чем кто бы то ни было имеете права говорить об этом таким тоном. Вы убили девушку, которую он любил!