В дверях террасы показался разъяренный Бобусь в пижаме.
— В конце концов это черт знает что такое! — раздраженно прошипел он. — Сумасшедший дом! Знаешь, Алиция, я не ожидал от тебя шуток на подобном уровне. Если так дальше пойдет, мы просто вынуждены будем уехать!
— О, боже! — шепнула из-за моего плеча Зося. — Не верю в такое счастье!
— Это просто хулиганство! — продолжал, пылая возмущением, Бобусь. — Кика ужасно расстроена.
Алиция громадным усилием воли пыталась скрыть восторг.
— Ничем не могу помочь, тут всегда что-нибудь происходит, — участливо объяснила она. — Сейчас еще довольно тихо. Скажи Кике, что бывает хуже.
Бобусь моргнул полным возмущения глазом, открыл рот, фыркнул и с достоинством удалился.
Г-н Мульгор справился наконец со столбняком, обрел энергию и взял в круговой огонь вопросов сначала Павла, а потом Аниту.
Павел, как оказалось, сидел на откосе рядом с ателье и смотрел на крайнюю гробницу. Вдруг его внимание привлекло какое-то движение в глубине сада. Черная фигура, прячась за деревьями, проскользнула к окнам средней комнаты, где мы сидели, и остановилась, скрытая от него гробницей. Он хотел тихо подкрасться и атаковать таинственный силуэт, но вместо этого попал в дыру, прикрытую досками…
— Остальное вы знаете, — мрачно закончил Павел.
— Откуда эта дыра взялась?!
— Не имею понятия, я ее не копал. Шел себе, и вдруг…
— Господи, я совсем забыла вас предупредить, — сокрушенно призналась Алиция. — Это я ее выкопала давным-давно. И прикрыла досками, чтоб никто не провалился…
— Тебе это удалось, — мрачно сказала я. — Просто чудо, что я ни разу туда не свалилась. Ведь каждую ночь слоняюсь вокруг.
Г-н Мульгор заметно помрачнел и задумчиво посмотрел на Алицию.
— Нехорошо, — сказал он. — Свет был на пани особа. Он выполняет злые намерения через окно. Пани должна не сидеть на освещении.
— Вообще-то я сижу на заднице, — буркнула Алиция. — И что мне теперь делать? Запереться в сортире?
— Закамуфлировать амбразуры, — ответил г-н Мульгор вежливо, делая жест, имитирующий закрывание штор.
Штор не было вообще. Алиция неуверенно посмотрела на окна.
— Ты должна это сделать, — решительно сказала Зося. — У тебя столько тряпок — можно найти, чем занавесить! По-моему, ты уж слишком пренебрегаешь осторожностью.
— Повесить-то есть что, но на чем?
— У тебя же был для этого прут?
— Пропал… Я его уже пару месяцев не могу найти. Ума не приложу, куда он подевался.
Я посмотрела на нее слегка ошалело. Прут для штор был трехметровой длины. Количество мест, где он мог поместиться, было весьма ограниченно. Чтобы потерять такую вещь, нужно и вправду большое искусство!
— Кстати, не знаю, какой толк от штор, если стекло выбито, — заметила Анита. — Когда ты собираешься его вставлять?
— Завтра, я уже договорилась. Утром придет человек.
Г-н Мульгор с антипатией глядел на выбитое стекло и качал головой.
— Прятать амбразуры, — сказал он. — Ночной отдых перенести на другое место. Не разъяснять собственную особу…
— Ладно. Перенесусь на диван, — согласилась Алиция и сняла трубку зазвонившего телефона.
Пока она говорила, г-н Мульгор еще раз подчеркнул, что опасность грозит отовсюду, и без особого труда уговорил Аниту ехать в Копенгаген вместе. Они попрощались и ушли.
— Хотелось бы знать, когда я наконец пораньше лягу, — раздраженно сказала Алиция, закрывая за ними дверь.
— Может, сегодня пойдешь спать пораньше?
— Подождите, — осторожно вмешался Павел, — а вам это не кажется подозрительным?
— Что именно? — неуверенно поинтересовалась Алиция, застыв у раковины с кофейной чашкой в руке.
— Ну… Анита. Она как-то вдруг оказалась на улице…
Зося, поднявшаяся с кресла, чтобы убрать со стола, уселась обратно.
— Вот именно. Откуда она там взялась?
— Со станции. Ты же слышала, что она говорила.
— Ну что с того, что говорила? Могла и солгать.
По правде говоря, и мне присутствие Аниты показалось странным. Узнать о новостях она могла и по телефону. Откуда эта внезапная страсть проведывать Алицию?
— Мыслите логично, — вмешалась Алиция. — Если это она была в саду, зачем ей стоять с пистолетом в руках! Она бы его спрятала или выбросила!
— Не успела.
— Глупости! Уж пару минут наверняка прошло, пока мы вылезали из дыры.
— Но… — неуверенно начал Павел.
Кто-то неожиданно замолотил в дверь.
— Господи, кого еще черти несут? — забеспокоилась Алиция.
— Зря ты, пожалуй, сказала, что сегодня спокойный вечер, — пробормотала Зося.
В переднюю вошел совершенно не похожий на себя Рой. Угрюм, серьезен и явно взволнован, что в переводе на датские чувства означало бушевавший внутри него смерч.
— Простите, не заходила ли сюда моя жена? — спросил Рой без вступления, не знаю, на каком языке, но поняли все.
— Эва? — удивилась Алиция. — А что, собиралась зайти?
— Не знаю, — сказал Рой. — Я так думал.
Я решила вмешаться: скрывать визит Эвы не имело смысла.
— Она приезжала. Хотела видеть Алицию, но было еще слишком рано. И Эва поехала домой.
— А, понимаю. Спасибо. Извините, — Рой повернулся обратно к выходу. Алиция вдруг опомнилась и предложила ему кофе. Рой отказался, твердя, что слишком поздно. В дверях он на секунду задержался:
— Когда это было? Во сколько Эва ушла?
— Пару минут восьмого. Я проводила ее до станции.
— Ага. Большое спасибо. Доброй ночи.
Мы обалдело уставились друг на друга. Причем мое обалдение было самым меньшим.
— Что, скажи на милость, случилось? Зачем они ко мне все повадились?
— Наверное, лелеют мечту о самоубийстве, — пробормотала я.
— При чем здесь самоубийство? — удивилась Зося.
— Надеются, что им повезет и они падут следующей жертвой нашего вечно ошибающегося убийцы…
— Рой был какой-то странный, тебе не кажется? Что еще Эва выдумала? Она была тут одна?
— Тут — одна, — я сделала ударение на «тут».
— А где — нет?
— Не знаю. Видимо, где-нибудь в другом месте. Не имею понятия, что она выдумала, не знаю, почему ее нет дома и почему Рой ее ищет, но все это, вместе взятое, мне не нравится.
Алиция угрюмо смотрела в выбитое окно.
— Мне тоже. Откуда он взялся? Правда ли ее ищет? И почему тут? Сначала Анита, потом Рой…
Из-за странного поведения Роя и Эвы я вынуждена была раскрыть тайну. Павел и Зося наконец узнали, что существует какая-то связь между Эвой и типом в красной рубашке, и, пожалуй, только Эва могла иметь повод убрать скандалящего Эдека. Единственное, что не давало нам выстроить стройную и логическую версию, — это полная некомпетентность Алиции.
— Какого черта Эве нужно за мной охотиться! Даю вам честное слово, что я ничего о ней не знаю. Если ей надо сохранить секрет, пусть убивает Иоанну!
— Теперь ей вообще придется всех переубивать, — заметила я. — И Белую Глисту за компанию — она ее видела!
— Проще всего было бы взять пулемет, — вмешался Павел.
— Павел, тебе надо умыться, — рассеянно сказала Зося. — Слушай, Алиция, я тебя прошу, не спи сегодня в своей кровати. Не хочу сгущать краски, но полицейский прав.
— Интересно, а где мне спать? В отеле?
— Да хоть тут, на диване. Нет, тут я буду спать, а ты — у меня!
— И речи быть не может!..
Перед домом остановился автомобиль. Кто-то звякнул калиткой и постучал в дверь.
— Нет! — завопила Зося. — Я открою!
— Да уж, спокойный вечер, — поглядев на меня, желчно сказала Алиция. — Интересно, какой еще идиотизм тебе придет в голову…
В передней стояла Эва. В таком состоянии я ее никогда не видела. Растрепанная, заплаканная, с размазанным макияжем, в плаще, накинутом прямо на халат, и в тапочках. Зубы ее стучали.
— Алиция, — надломленным голосом начала она, опершись на дверь прачечной. — Ты не можешь мне одолжить немножко денег? Мне нечем заплатить за такси…
— Войди и успокойся, — мягко сказала Алиция. — Сейчас я заплачу.
— Нет! — бешено закричала Зося. — Заплачу я!!!
Алиция открыла рот, чтобы запротестовать, посмотрела на нее и послушно отдала кошелек. Эва оторвалась от двери, неуверенным шагом прошла в комнату и упала в кресло. Мы терпеливо ждали, пока она отдышится и что-нибудь скажет.
— Я убежала из дома, — проговорила она еле слышно.
— Навсегда? — сочувственно поинтересовалась Алиция.
Эва не очень уверенно покрутила головой и вытерла нос вытащенной из кармана тряпочкой для посуды.
— Не знаю. Алиция, нельзя ли тут у тебя… Иоанна, Алиция знает?..
— В общих чертах. Ты же запретила рассказывать.
— Скажи ей. Я уже не могу! Они встретились у нас дома!.. Рой ушел, Джузеппе его обманул… Я не могу ему объяснить!..
— Все совпадает, — вздохнула я. — Рой устранился, а она его не хочет, того, черного.
Алиция тут же все поняла.
— Оставайся, до завтра успокоишься, и все выяснится. Если хочешь, я поговорю с Роем. По-датски он поймет? И перестань реветь, а то тебя никто не захочет. Подожди, я сейчас сварю кофе…
Эва выпила рюмку коньяка, чашку кофе и сумбурно, со всхлипами, начала рассказывать о встрече Роя с Джузеппе.
Мы слушали, стараясь поспеть за ее мыслью и сориентироваться, кто есть кто, кто кому кого уступает, кто кого любит и кто кого бросает.
— Оставим все это до завтра, — решила Алиция. — Если хочешь, я поговорю с Роем…
— Ох, да! Прошу тебя! Объясни ему все на этом ужасном языке!
— Ладно, а теперь пошли спать. Ты еле на ногах стоишь, надо отдохнуть. Подожди, я дам тебе какую-нибудь пижаму, о, вот замечательная, я ее еще ни разу не надевала…
— Мне бы еще умыться…
— Где тебя положить?.. Как ты насчет этого дивана?
— Конечно! Где-нибудь! Ради бога, не беспокойся из-за меня!
— Какое там беспокойство!.. — пробурчала Алиция и повернулась ко мне: — Ты как думаешь, это уже конец спокойного вечера или еще что-нибудь будет?
— Выматывайся отсюда, — ответила я нелюбезно. — Еще могут приехать Рой и Джузеппе и драться на дуэли, но это будет уже не вечер, а глубокая ночь…