ий ближе всех к мутанту Вульфгар мгновенно крутанул двуручником, враг отлетел, тут же ему в загривок впились выпущенные из самострелов болты. Тварь поняла, что связываться с превосходящим по всем статьям противником себе дороже, и стремительно ретировалась. Только не туда, куда следовало бы.
Оборотень успел сделать два стремительных прыжка, уходя от выстрелов, а потом словно увяз в трясине. Неожиданно почва под ним разошлась, образуя вытянутый эллипсоид. Раздался жуткий звук, похожий на протяжный стон, мутанта засосало сразу по пояс. Он принялся биться, злобный рев вскоре перешел в пронзительный визг. Еще пара мгновений — и разверзшаяся твердь поглотила тварь целиком. Земля сомкнулась, и наступила тишина.
— Вот он, Стон Земли… — тихо сказал Абдулла.
Не привыкшие к подобным картинам маги пораженно уставились на место, где разыгралась драма. А если б их так?.. Антон тайком от всех суеверно перекрестился: чур, меня!
— Идем дальше, — негромко бросил Мартин, и все разом зашевелились.
Аномалию, сожравшую нечисть, благополучно обошли. Дальше путь пролегал между невысоких холмов. Изрезанная местность тянулась на несколько миль вперед. Кое-где попадались мелкие болотца, почва под ногами мерзко хлюпала, но идти можно было. Так и дошли до густого, но по-прежнему мертвого леса.
Здесь Роман остановился, принялся вертеть головой.
— Что там? — подошел к нему Мартин.
Маг пожал плечами:
— Ерунда какая-то. След раздваивается. Один, человечий, идет туда, — он махнул в сторону чащобы, — другой, непонятного существа, сворачивает налево и возле вон того холма пропадает.
Он покачал головой:
— Я понимаю еще человек — он же маг, скорее всего, и притом не хилый. Умеет ставить заслоны, следы скрывать. Но зверь-то как мог такое проделать?
Мартин задумался, потом махнул рукой:
— Так или иначе, нужно двигаться. Наша цель — сбежавший белг. А кто он там — друид, чернокнижник или посланец Тьмы — это уже второй вопрос. Нужно его поймать и, в крайнем случае, уничтожить.
— Так ведь…
Что хотел сказать вклинившийся в разговор Антон, осталось для его спутников загадкой. Ибо в следующее мгновение тревожный вскрик следопыта заставил всех насторожиться. Тут и сам визор Антоний почувствовал, что к ним приближается темная масса клокочущей злобы. Несомненно, то были враги. И было их много.
— Все сюда! — выкрикнул Абдулла, взбегая на ближайший пригорок.
Остальные поспешили последовать его примеру.
Лазутчики заняли круговую оборону. Застыли в напряженном ожидании, до рези в глазах всматриваясь в сумрачные окрестности.
И вот из мрака мертвого леса со всех сторон вынырнули стремительные тени, за ними еще и еще… Огромные человекообразные фигуры ринулись на приступ холма с засевшими на вершине людьми.
Существ было много, слишком много. И они все прибывали. Сомнений не оставалось — оборотни! Десятки таких же тварей, что встретилась им в начале пути. С одной из таких сразились в сарае на заимке дозорных визоры Антоний и Ромул. А тут их была тьма-тьмущая.
«Ну вот, полный амбец!» — успел подумать Столетов, выхватывая меч из ножен, а дальше все завертелось.
Вначале, как полагается, монстров встретили дружными залпами из самострелов. Стрелки только успевали перезаряжать оружие, причем в ход пошел весь боезапас, не стали жалеть и мифриловых болтов — тут уж не до жиру, выжить бы…
Подножие небольшого холма усеяли трупы страхолюдных существ. Но их это не остановило — темной волной они накатились на возвышенность, затопили склоны, с ловкостью обезьян карабкаясь наверх.
Замелькали клинки, бешено рубя покрытую загрубелой чешуйчатой кожей плоть. Восемь человек были умелыми поединщиками, и мечи собрали в тот день обильную кровавую Жатву. Но сила, как известно, солому ломит, твари лезли и лезли — казалось, ничто не в состоянии остановить их бешеный натиск. Вот уж воистину все наоборот: не умением так числом брала нечисть, грозилась задавить массой. И под напором монстров люди отступали к центру холма, сближаясь спина к спине.
Нечеловеческие рев, рык, предсмертные визги и хрипы, людская ругань и хекающие выкрики — это было какое-то сумасшествие! И кровь — своя и врагов, которой все уже были забрызганы с головы до пят и коей пропиталась серая безжизненная земля под ногами.
И вот уже появились первые жертвы среди лазутчиков. Один за другим трое бахисов пали замертво, растерзанные твердыми, как сталь, когтями оборотней.
Антон перерубил лапу наседающему на него монстру и тут же вонзил меч ему в пах. Готов!
Визор успел бросить беглый взгляд вокруг себя: Мартин ранен, заметно прихрамывает, одна рука повисла беспомощно, но и левой их наставник владел не хуже. Абдулла хищно оскалился, лишь белые зубы ярким пятном выделялись на побагровевшем от натуги и без того смуглом, а теперь еще обильно смоченном кровью лице. Изогнутый, с полуторной заточкой клинок араба был похож на разящую молнию. Уследить за его движениями не было никакой возможности.
Но больше всего удивил следопыт. Этот хиляк и впрямь оказался отменным бойцом-рукопашником. Маленькая гибкая фигурка летала по полю боя, выделывала сложнейшие кульбиты, да так, что разъяренные твари не могли понять, где появится в следующее мгновение этот странный человечек. Два длинных, чуть короче гладиуса, кинжала мелькали тут и там, словно их не сжимали смуглые руки, а они были сами по себе. И оставляли они за собой трупы чудовищ.
Сбоку раздался боевой клич, перешедший в рев. Это Вульфгар вошел в раж. Вид его был страшен, ничего человеческого в нем не осталось. Даже налитые кровью глаза полыхали неземным огнем. Норманн перекинулся в берсерка. Огромный двуручный меч викинга разил врагов без пощады. Казалось, ничто не в состоянии выдержать удар тяжелого, особой закалки клинка. Его хозяин, как безумный, кидался на врагов и кромсал их на куски, а меч без устали пел свою песнь смерти.
Визоры и Мартин сгрудились в кучку, отражая атаки злобных существ. Антон понял, что они почти проиграли. Силы неравны, тут и целая дружина завязла бы в кровавой сече. А их осталось уже пятеро, один ранен…
И внезапно, как тогда, в поединке с первым в их жизни порождением Проклятой Земли, он выпал из реальности. Разум затопили яркие эмоции — будто море нахлынуло, море гнева, злобы, боли, безумия…
Он явственно видел, как в некой другой реальности разом распахнулись все двери, ведущие в его душу, и оттуда хлынули потоки черной энергии. Она вливалась в его голову, грозясь затопить, увлечь в водоворот все сжигающей ненависти и растворить без остатка, превратив в ничто.
И тогда Антон заорал: он вложил в свой крик всю боль и ужас, что переполняли его, всё отчаяние и ярость загнанного зверя. И двери захлопнулись, а потом раскрылись в другую сторону. И потоки изменили направление. Антон каким-то образом сумел перенаправить их. И теперь страх и трепет потекли обратно — прямиком к этим существам, наполняя их головы тревогой, слабостью и безысходностью.
И оборотни дрогнули.
Мутанты на мгновение замерли, а потом той же темной волной схлынули вниз, обратно, в свой поганый лес.
А визор Антоний в каком-то забытьи все слал и слал им вдогон порции разъедающей душу и сокрушающей рассудок темной силы. Он рухнул на землю. Сознание покинуло его.
Очнулся он от того, что товарищ тряс его немилосердно, пытаясь привести в чувство.
— А? — распахнул глаза Столетов и непонимающе уставился на Злобина. — Ромка, ты чего?..
— Антоха… — друг опустился рядом с ним на колени, с облегчением выдохнул, — я уж думал, ты того… Что случилось-то?..
Они говорили по-русски. Тут к ним подошел Мартин, баюкающий правую руку. Понимающе оглядел Антония, кивнул:
— Ты перешел на новый уровень мастерства, мой мальчик И… благодаря тебе мы всё еще живы.
Он обернулся к троим выжившим бахисам, устало произнес:
— Слава магу Антонию!
Абдулла, безымянный следопыт и вернувшийся к своему обычному состоянию Вульфгар взметнули вверх клинки, глухо выкрикнув:
— Слава!
Впрочем, радости особой ни у кого не было. Окровавленные тела товарищей отбивали всякую охоту торжествовать. Лицо Абдуллы, на котором красовались свежие порезы, досадливо скривилось — не уберег соплеменников. Он кивнул норманну, тот понял с полуслова, вытащил из-за пазухи кинжал с широким лезвием.
Антон во все глаза наблюдал за тем, что делает Вульфгар. А тот, недолго думая, освежевал одного из мутантов. Повозился, конечно, все ж таки шкура была прочной. Потом тем же манером взялся за другого… и третьего. Вскоре импровизированные носилки из трех шкур были готовы. Точнее, волокуши. Туда загрузили мертвых бахисов, впряглись — Вульфгар, Абдулла и оказавшийся неожиданно сильным следопыт. И лазутчики поспешили отправиться обратно, придерживаясь того же маршрута.
По дороге Мартин пояснил визорам — чем вызвана такая забота о павших товарищах. Оказалось, если оставить в мертвой зоне тела, то убитые вскоре превращаются в восставших мертвецов. Сарацины называли их гулями. Само собой, людей эти уроды не жаловали, норовили загрызть и выпить кровушки.
«Зомби?» — переспросил Роман друга на родном наречии. Тот вынужден был согласиться. И впрямь, еще и зомби в придачу.
Так они и шли, в любую минуту ожидая очередного нападения. Но, видно, Зона смилостивилась в тот раз, отпустила их. Или и впрямь маг Антоний послал настолько сильный заряд ненависти и страха, что даже самые жуткие создания Тартара по всей округе перепугались и попрятались — от греха подальше.
Уже почти стемнело, когда остатки потрепанной экспедиции вышли к Ведьминому Логу. Отсюда рукой было подать до лагеря бахисов.
«Дошли», — только и подумал Антон. А больше никаких мыслей в голову не шло. И это было правильно. Иначе и свихнуться недолго — от всех этих гребаных переживаний.
Роман так же, как его друг, не был ранен. Все-таки щадили их бахисы, берегли, старались оттянуть на себя побольше тварей в той жаркой схватке. Поэтому на нем ни царапины, только устал сильно, выдохся — и физически, и морально. Плелся позади лазутчиков, волокущих по земле шкуры с телами товарищей.