Возмущение народа было столь масштабным, что в 1752 году, идя навстречу массовым пожеланиям трудящихся, британское правительство отменило «Спиртовой закон». Алкоголизм, превратившийся в хроническую болезнь пролетариата, стал восприниматься как неизбежное зло. Снова расцвели таверны с дешевым джином. «Голландская водка», как и раньше, стала символом отчаяния и безысходности.
Джин, как это ни странно, сыграл далеко не последнюю роль в теории разделения всех людей на «лучших» и «худших». В 1756 году некий английский мыслитель Джеймс Эшер впервые представил свету идею «богоизбранности аристократии», которую сам Господь наставил повелевать «скотским племенем» простолюдинов. Приверженность к джину, по его мнению, была изначально связана с низким происхождением и свидетельствовала против любой возможности изменить положение к лучшему.
Как пример он приводил не имевший успеха закон 1729 года, о котором мы уже говорили. «Разве могут называться людьми существа, — писал он, — высшая цель которых превратиться добровольно в свиней? Порождая подобных себе, они уже не смыслят своего существования без этого пойла дьявола». Ему в один голос вторили газеты — от «желтых» бульварных до уважаемых изданий, подводивших научную базу под массовое употребление джина. Недальновидный философ никак не мог предугадать, что сравнительно скоро судьба «голландской водки» переменится.
В конце XVIII века предприниматели наконец взялись за джин всерьез. Для нас остается загадкой истории, что послужило причиной такой неожиданной перемены в пользу «плебейского» напитка. Не прошло и десяти лет, как фирмы-производители вин начали настоящую войну за монополию производства джина.
Резкое улучшение качества напитка привело к расширению рынка сбыта за счет представителей среднего и высшего класса. Те, кто на протяжении веков относился к джину исключительно негативно, открывали для себя этот напиток, потихоньку берущий реванш за прежнее неприятие. В XIX веке отношение к джину в обществе было уже совершенно другое. Джин перестал вызывать стойкую ассоциацию с обреченностью и нищетой.
В середине прошлого столетия можжевеловую настойку подавали в джентльменских клубах по всей Великобритании, оценив ее вкус, а также великолепные тонизирующие и лечебные свойства. Джин превратился в любимый напиток элиты, с многочисленными марками, разнообразием «букетов» на любой вкус и соответствующей ценой, сделавшей его недоступным простым смертным. Строгий этикет Великобритании сделал джин напитком исключительно мужским. Обычно его подавали в послеобеденное время, когда джентльмены собирались в каминной зале для обсуждения финансовых дел и политики. Дорогой джин и дорогие сигары — вот классическая картина высшего света Соединенного Королевства XIX века.
В это же время джин наконец-то попадает в Соединенные Штаты Америки, страну молодую, не отягощенную грузом вековых устоев. И Америка приняла новый напиток на «ура». Очень быстро джин стал элитой среди спиртного, практически не имеющей конкурентов. «Белый напиток для белых людей» — так стали называть можжевеловую настойку. Предприниматели охотно вкладывали в новое производство деньги, получая с можжевеловой настойки неплохие проценты, естественно, ни о каком запрете на джин не могло идти и речи. Пожалуй, Америка оказалась единственным местом, где джин впервые за всю историю своего существования не встретил противостояния себе.
К середине XIX века в стране было уже около 20 фирм, торгующих с Британией, которые обслуживали всю страну, поставляя джин во все уголки США. Однако до XX века монополия по изготовлению напитка принадлежала исключительно Старому Свету. Любые попытки поставить производство джина в Америке на должный уровень рассматривались исключительно как самопал и карались законом. Провинившиеся выплачивали немалый штраф. Да и сами благосостоятельные американцы (остальные не могли позволить себе подобной роскоши) предпочитали иметь дело с проверенной продукцией, нежели рисковать деньгами и собственной репутацией.
Пик популярности джин пережил во время первой мировой войны — после принятия закона о контроле качества спиртных напитков. Британские власти запретили продавать виски и бренди с выдержкой менее трех лет, и не требующий выдержки джин оказался вне конкуренции, став таким же королем «Серебряного века» в Великобритании, как абсент во Франции или мадера в России. Журналы пестрели рекламами все новых и новых марок, каждый уважающий себя ресторан обязательно имел несколько различных сортов джина в своей карточке вин. Ну а после изобретения коктейлей джин еще больше упрочил свое положение: можжевеловый напиток — идеальная основа для смешивания, а коктейли позволяют воплотить в реальность неограниченный полет фантазии, хотя и требуют исключительной осторожности и внимания, впрочем, как и любое произведение искусства.
В 50-е годы джин вошел в тройку самых популярных домашних напитков Великобритании. Секрет притягательности джина таится в его запахе и вкусе, более мягком, чем, например, у водки. В России джин появился сравнительно недавно, так что у наших соотечественников еще впереди открытия многих марок джина, умеющего, как ни один спиртной напиток, повысить настроение и согреть даже в лютые российские морозы.
Сегодня джин занимает твердое и даже ведущее положение на рынке «белых спиртных напитков». В том числе и в России. Выбор богат. Классический и традиционный Gordon\'s — сухой джин, созданный больше полутора века назад виноделом Александром Гордоном. Мягкий и ароматный Gilbey\'s, который производится с 1872 года. Именно тогда братья Гилби на своей винокурне в Камлентауне разработали оригинальный рецепт, который ничуть с тех пор не изменился. Есть и более консервативный Beefear, созданный в прошлом веке виноделом Джеймсом Бурроу, на этикетке которого красуется страж лондонского Тауэра. Не забудем про оригинальный Bombey Sapphire, появившийся уже в нашем веке благодаря американскому предпринимателю Алану Сьюбину, разливается в бутылки из голубого стекла, на этикетке которых изображен портрет королевы Виктории. А также джин Stagram\'s, который вопреки британской монополии производится в Америке и отличается от других марок бархатистостью вкуса и золотистым оттенком. И это только основные, самые популярные марки джина!
Сейчас мало кто употребляет джин в чистом виде — это достаточно крепкий напиток — 45 градусов. Поэтому чаще всего джин используют как основу для коктейлей или разбавляют его тоником, представляющим собой газированную воду на основе цитрусовых: лимона, апельсина, грейпфрута, мандарина. При этом содержание алкоголя в готовом напитке снижается. В натуральном, неразбавленном виде джин продолжают пить только на его родине — в Голландии. Да и то это скорее дань традиции, чем повсеместное явление. Чаще всего неразбавленный джин появляется на столах голландцев во время народных праздников.
ГЛАВА 2 БОГАТЫЙ ВЫБОР
Вряд ли можно встретить людей с одинаковыми вкусами: если одни, например, жить не могут без «сорокаградусной» подружки, другие предпочитают легкую беседу за бокалом сухого мартини. Тогда как третьим совершенно все равно, что налито в их граненый бокал — лишь бы компания была хорошая.
Традиционно принято считать, что именно такое отношение к напиткам, в частности алкогольным, сложилось у представителей нашей национальности: мол, русские, кроме своего самогона, испокон веков ничего и не пробовали, и потому не смогут отличить виски от джина, а — джин от обыкновенной «Столичной», смешанной с вишневым компотом.
Что ж, может быть, и так. Тем более что любимая многими настоящая русская водка действительно мало чем (имеются в виду не только вкусовые качества, но и тонизирующие свойства) отличается от джина или так называемой можжевеловой настойки.
Однако мы не собираемся ударять в грязь лицом и постараемся утереть нос нашим собратьям по употреблению различных крепкоалкогольных напитков из-за рубежа своими знаниями в этой области. И сделаем это на примере такого напитка (что и говорить, пока что малознакомого рядовому россиянину), как джин.
До того момента, как на российскую землю был спущен первый ящик с иноземным напитком, многие из нас уже были знакомы с этой разновидностью горьких настоек. Однако никто и подумать не мог, что джин и «Балтийская настойка», столь популярная у моряков благодаря своим бодрящим свойствам, — это на самом деле почти одно и то же.
Джин относится к горьким настойкам, которые, в свою очередь, принято считать крепкоалкогольными напитками, то есть такими, в составе которых содержится этиловый спирт (алкоголь). Крепкие напитки начали изготовлять около 3–4 тысячелетий назад. К тому времени они были известны в Древнем Египте, Китае и других странах. Так что можно с некоторой долей уверенности утверждать, что еще наши доисторические предки уже имели представление о том, что такое настоящая можжевеловая настойка, способная даже скучные и тоскливые вечера в пещерах превратить в нечто потрясающее.
Шутки шутками, однако, как утверждают ученые, еще в V веке до нашей эры коренное население Закавказья употребляло напиток «арак». Это словно созвучно с современным армянским словом «арах» и грузинским «араки». Так сейчас называют там горькие настойки из ягод различных растений, в том числе и можжевельника. Так что если подумать, голландцам не стоило бы задирать нос, считая себя изобретателями такого замечательного напитка, как джин. Ведь они, по сути дела, всего лишь разлили его по бутылкам, украсив яркими и оригинальными этикетками, тогда как сам рецепт приготовления джина был придуман гораздо раньше.
Еще наши предки-славяне готовили водку из отборного зерна, ржи, пшеницы и ячменя. А для придания особого вкуса и запаха ее настаивали на различных душистых растениях — корице, мяте, можжевеловых и других ягодах. Некоторые сорта водок выдерживали в дубовых бочках, подслащивали медом, отдушивали ладаном, получая самые разнообразные настойки, причем можжевеловая была не самой популярной из них.