О зимних шапках распространяться нечего, ибо каждый поймет, что в фетровой шляпе отморозишь не только уши, но и всю голову. Следует лишь дать благой совет, что при небольшой шапке, не надвигающейся на уши, следует на охоту запасаться башлыком, который охотнику нисколько не мешает, тем более что и делать его можно из белого сукна. Еще удобнее башлыка так называемый шерстяной шлем, связанный из белой или светло-серой шерсти наподобие чулка, с небольшим отверстием для рта, носа и глаз и надевающийся через шейное отверстие. В этом шлеме все‐таки гораздо лучше слышно, чем в башлыке, кроме того, он занимает еще менее места. Сделать его может всякая женщина, умеющая вязать чулки[13].
Об охотничьей зимней одежде при езде в санях и стоянии на облавах, то есть когда ходить не приходится, распространяться тоже не стоит: всякий полушубок годится; без сомнения, лисий лучше овчинного, но и этот служить может.
Шерстяной шлем
Ночевка в лесу
Может случиться, что необходимость заставит охотника заночевать в лесу. Летом такой ночлег не представляет особенных неудобств, но поздней осенью, зимой и ранней весной, чтобы не замерзнуть или, по крайней мере, не иззябнуть, требуется некоторая сноровка. Прежде всего для ночлега выбирают место низменное, за горою и, главное, за ветром. Лучше всего ночевать около искари (т. e. вывороченной с корнем ели), образующей род огромного щита. Выбрав место, на нем сначала раскладывают обыкновенный костер, который, как земля прогреется, убирают; на прогретое же место натаскивают ветоши, сухой мох, хвои, а немного поодаль устраивают не костер, а так называемую нодью уральских промышленников. Для этого выбирают сухоподстойное дерево, но непременно еловое (потому что осина или сосна гаснут, пихта трещит и бросает искры, береза очень скоро загорается вся и быстро сгорает, а ель горит медленно, ровно и без треска), отрубят у подходящего дерева два бревнышка, одно аршина в четыре длиной, а другое немного короче, потяпают топором сверху меньший обрубок с одного конца до другого и кладут на него другой, более длинный, подложив между ними с концов по чурочке в вершок толщины. Чтобы верхнее бревнышко не скатывалось с нижнего, с обеих сторон по концам вбивают по колышку – и нодья готова. Стоит ее только зажечь в промежутке между бревешками – и она прогорит всю ночь. В ветер располагают нодью так, чтобы он дул вдоль нее. На снегу вместо постели набрасывают обыкновенно еловых, сосновых или пихтовых лапок, которые представляют хотя и жесткое, но все‐таки сухое ложе. Только приходится довольно часто поворачиваться с боку на бок, так как тепло бывает только той стороне тела, которая обращена к огню. При глубоком снеге отгребают его полукругом от нодьи так, чтобы радиус, принимая за центр середину нодьи, был не менее трех с половиной аршин, и возвышают его в виде вала; при этом спать гораздо удобнее: греет обе стороны, так как теплота отражается от белой снеговой стены.
Нодья
Кавказские горцы имеют обыкновение прежде всего греть у костра ладони рук, что замечательно способствует быстрому согреванию всего тела. Заблудившимся в лесу поздней осенью и лишенным возможности развести огонь надо помнить, что можно обогреваться, раскопав муравейник и просиживая в нем по получасу и более.
Ноябрь и декабрь
Охота на тетеревов с подъезда зимою
Подъездная охота зимой нередко продолжается до самого Рождества. Ездят обыкновенно с утра или с обеда до вечера. Редко случается, чтобы тетерева подпускали охотника в полдень, потому что они в это время сыты и сторожки и, поднявшись, улетают очень далеко. Утром же они отлетают недалеко, пересаживаются вразбивку, часто поодиночке, и сидят крепко; то же можно сказать относительно вечера.
Утренняя подъездная охота начинается не слишком рано, и потому нет надобности вставать до света.
Обыкновенно тетерева поднимаются с ночлега, когда уже взойдет солнышко, а в теплые дни ранее. Проснувшись и выбравшись из тайников, они тотчас летят кормиться на березы и сосны, а если где есть ягодники, то отправляются на них.
Охотнику необходимо знать хорошо местность и те уголки, где преимущественно ночуют тетерева и где кормятся. Иначе он без толку будет ездить по пустым местам, маять коня, маяться сам и потеряет удобное время охоты, а запоздав, хотя и найдет тетеревов, но уже тогда, когда они позавтракали и сделались сторожкими. Если же стрелок скоро найдет или взбудит тетеревов с места ночлега, то охота бывает удачна, только не надо торопиться и систематически, на кругах, шагом объезжать жирующих на деревьях тетеревов. Зная хорошо местность и в известное время не найдя тетерь на кормежке, многие охотники нарочно стреляют в воздух, отчего затаившиеся тетерева либо тотчас поднимаются с ночлега, либо где‐нибудь покажут свое присутствие, перелетывая по деревьям.
Всего смирнее тетерева в теплые, ненастные и тихие дни; всего же строже в дни холодные, ясные и ветреные. Но бывает и совершенно наоборот, то есть так, что тетерева худо сидят и не подпускают и в мягкую погоду, а в сильную стужу упорно сидят, нахохлившись, и подпускают охотника. Первое случается обыкновенно перед переменой погоды, а последнее во время сильного инея. Вообще тетерева перед переменой погоды, в особенности к бурану, не только не подпускают к себе, но особенно бойко летают. Когда снег на деревьях обледенеет, птица всегда подпускает ближе обыкновенного. В сильные морозы тетерева садятся в чащу или даже совсем не вылетают и сидят, зарывшись в снегу, по двое суток и тогда, если их поднять, уже не садятся на деревья, а снова падают в снег.
Вечерняя подъездная охота начинается обыкновенно часов с двух и продолжается до заката солнца, редко несколько более. В вечерний подъезд тетеревов отыскать легче, потому что перед своим ужином они начнут перелетать с одного места на другое и тем самым покажут себя, или же их можно усмотреть кормящихся на деревьях, что по березам видно далеко. Где есть хлебные клади, там тетерева любят кормиться и на них, но это не всякий год, а бывает и так, что они вовсе не идут на хлеб.
Если тетерева не даются к подъезду с первого раза, а погода стоит хорошая, то это еще небольшая беда – их можно заездить: стоит только умеючи следить за направлением их полета, не терять из глаз, насколько это возможно, и упорно преследовать, то есть, не останавливаясь, ездить за ними. Нередко тетерева уступают упорному преследованию и начинают подпускать охотника в меру выстрела.
Что утром, что вечером – правила подъема одинаковы, как на колесах по черностопу, так и по зимнему пути на санях. Охотник, найдя тетеревов, подъезжает к ним всегда шагом, потихоньку, не торопясь и едет не прямо на них, а как бы мимо, объездом и, подобравшись в меру выстрела, тихонько останавливает лошадь, не вылезая из экипажа, кладет винтовку на сошку, устраиваемую на санях, выцеливает и спускает курок. Никогда не следует ездить в середину табуна, а напротив, всегда надо стараться объезжать табун кругом и стрелять крайних. Кроме того, при подъезде за тетеревами необходимо знать местность и заезжать так, чтобы не угнать птицу куда‐нибудь за протоку, за глубокий яр, овраг и т. п., куда охотнику и попасть невозможно. Вообще никогда не следует подъезжать к тетереву сзади, с хвоста, но по возможности сбоку или с груди. Редкий тетерев вытерпит подъезд с хвоста, и то он почти всегда повернется к охотнику боком или грудью, а чаще всего улетит или пересядет на другое дерево. Если тетерева хорошо выдерживают подъезд и сидят, иногда нахохлившись, по несколько штук на одном дереве, что чаще бывает в мягкую теплую погоду, то надо стрелять всегда нижнего и затем следующего повыше; следуя такому порядку, можно сбить с одного места и с одного дерева несколько штук.
С осени тетерева берет почти всякая винтовка, но под конец ноября, когда окрепнут морозы и выпадет снег, тетерева убить трудно и много раненых улетают от стрелка безвозвратно.
Если раненый тетерев упадет где‐либо замертво, то сороки тотчас начинают его клевать; если же добыча еще жива, то они садятся обыкновенно где‐нибудь тут же на дерево и начинают стрекотать, чем и подзывают охотника. Если снег глубок и мягок, то тетерева нередко с маху бросаются в него с такой силой, что рыхлый снег мгновенно засыпает птицу, так что и приметя то место, где юркнула добыча, трудно усмотреть тайник спасающейся тетери. Заметя же ее помещение, нужно падать на это место и тогда добывать из-под себя хитрую птицу, а то как раз промахнешься и снова упустишь.
Некоторые охотники делают так: берут вечернюю охоту и замечают, где остались на ночлег тетерева, а утром едут на это самое место и находят их сразу, без потери времени. Тут хорошо тем, что преследуемые с вечера тетерева не успели наесться и потому с жадностью летят на жировку, сидят крепко и ближе подпускают охотника.
Косачи с начала осени и всю зиму держатся преимущественно около чистых мест, вблизи полей, по закрайкам боров, тогда как тетерки предпочитают более лес, чащу боров и любят кормиться хвойной мочкой.
Подъезд возможен до тех пор, пока снег не хватает коню до колена; если же превышает эту границу, ездить на санях крайне затруднительно и лошади скоро выбиваются из сил.
Если тетерева очень сторожки и не допускают подъезда, то удается такого рода хитрость: охотник останавливается, берет топор и начинает рубить пни, с песнями переезжая с места на место. Такая пауза в прекращении подъезда заставляет тетеревов приглядываться и прислушиваться к крику, а потом они начинают подпускать к себе на выстрел.
Стрельба серых куропаток зимою
Зимой очень нетрудно отыскивать куропаток, как потому, что на снегу их видно издали, так и потому, что их можно соследить. Но стрельба их в это время еще менее добычлива, чем осенью: если охотник и застанет куропаток в сборе, в куче, то они редко подпустят его в меру, а побегут сначала в разные стороны и вдруг поднимутся, почему из порядочной станицы, если она подпустила в меру, по большей части убьешь одну-двух куропаток. Если же удается разбить стаю (пчелкой, например) или найти куропаток, зарывшихся в снег поодиночке, то можно убить их много: в последнем случае они так крепко лежа