– Да уж пойдем, – соседи-понятые направились к двери.
– Вам бы только первого попавшегося схватить, – буркнул мужчина. – Только учтите: мы будем следить за его судьбой. Он честный и порядочный человек. И мы это дело просто так не оставим.
– Ваше право, – махнул рукой Кравченко.
– Пройдемте с нами, – сочувственно обратился к подозреваемому Прохоров. Аверьянов вдруг задрожал всем телом и встал на колени:
– Ребята, я прошу вас, разберитесь. Клянусь своими родителями, я не убивал Мишку. Да, у меня нет алиби, но это ничего не значит.
– А вещи? – спросил полковник. Валерий заскрежетал зубами:
– Это какое-то роковое стечение обстоятельств. Я не прикасался к Железнову.
– Иди, иди, – Виктор с удовольствием подтолкнул бы его, если бы дорогу не преградил Скворцов. Бывший мэр злобно бросил: – Главное, ты окажешься в тюрьме, гаденыш. А приговор меня уже не волнует.
Эта фраза была произнесена таким тоном, что всем стало не по себе. Аверьянов еще больше побледнел. Его лицо напоминало простыню с темными прорезями для глаз.
– Помоги мне, – прошептал он, обращаясь к Скворцову. Тот ничего не ответил.
Когда подозреваемого увели, полковник недовольно посмотрел на подчиненных:
– Раскручивайте его по полной. И чтобы это было в последний раз. Я не желаю из-за вас быть мальчиком для битья. Да я чуть в штаны не наложил, когда сам генерал поднял меня посреди ночи. И он вовсе не рассыпался в любезностях.
– Алексей Степанович, – Константин покосился на Железнова, и тот, поймав его взгляд, буркнул: – Пойду постою на улице. Еще, чего доброго, ваши упустят убийцу.
– Что хотел? – осведомился Кравченко.
– Алексей Степанович, я повторяю, что уверен в невиновности своего одноклассника, – сказал Скворцов. Кравченко щелкнул пальцами:
– К сожалению, Костя, все свидетельствует против него. Мы нашли аппарат и окровавленный шарф. Кроме того, есть свидетели их ссоры.
– Мы не нашли самого главного – денег, – парировал Скворцов. – Он бы не успел не то чтобы потратить их, но даже спрятать. Прошло слишком мало времени.
– У него было его достаточно, – не согласился полковник. – И давай закончим этот разговор. Впрочем, я продолжу его в одном случае: если кровь на шарфе не Железнова.
– Я в этом уверен, – заметил Скворцов. Павел положил ему руку на плечо, и они вышли из дома и направились к машинам. «Волга» Кравченко отъехала первой.
– Я тебя подвезу, – предложил Константин Киселеву. Тот согласился:
– Да, в нашем «уазике» тесно. Не откажусь. А ты сразу поедешь домой?
– Пока мне в отделе делать нечего, – кивнул Костя. – Да и Катюха волнуется. Я ведь ей даже не позвонил. Если понадоблюсь, всегда обращайся. Тем более такое дело.
– Разумеется.
Когда «девятка» подъехала к отделу, Киселев плотнее запахнул воротник куртки:
– Опять не удалось поспать, – недовольно заявил он. – Тебе хорошо. Сейчас в горячую постельку.
– Мне кажется, я не смогу уснуть, – отозвался Скворцов. – Ох, не нравится мне что-то это дело, Паша. Не все так просто.
Киселев взглянул на друга:
– Поживем – увидим. Не лезь поперед батьки в пекло. И чего ты так уверен, что твой школьный кореш не виноват? Ведь с выпускного вечера много воды утекло. Кроме того, мотивчик у него имелся, и неплохой. Скажешь, не так?
– Не так, – повысил голос Скворцов. – Он сейчас говорил нам правду.
– Поглядим, – Киселев открыл дверцу и вышел. – Передавай привет Катюхе.
– Обязательно. Обещай держать меня в курсе дела.
Павел махнул рукой и направился к отделу. Костя вздохнул и поехал домой.
Глава 7
Катя, конечно, после ухода мужа не сомкнула глаз. Когда Костик стал открывать дверь, она вскочила и бросилась в прихожую.
– Костик, ты устал? Я сейчас приготовлю завтрак.
– Я так устал, что пока не хочу есть, – Скворцов скинул ботинки и снял куртку. – Катюха, я просто с ног валюсь. Ты просто не представляешь, что сегодня произошло.
Катя присела на кровать:
– Как его убили? Ой, впрочем, ты, наверное, хочешь спать. А я пристаю со своими вопросами.
Майор уселся рядом:
– Я не смогу заснуть, родная. А Мишка умер страшной смертью. Кто-то проколол ему артерию и выкачал кровь, а потом зачем-то выбрил прядь волос и обчистил сейф. Кроме денег, пропал дорогой цифровой аппарат.
Зорина вздрогнула:
– Есть подозрения, кто это сделал?
Костя застонал:
– Подозреваемого уже взяли. Это Валера Аверьянов. Ты сидела с ним за одним столиком в кафе.
– Аверьянов? Но почему? – воскликнула Катя. – Это из-за того разговора в кафе?
– Из-за какого разговора? – встрепенулся майор.
– Они поругались в холле, – пояснила жена. – Валера угрожал Михаилу. Наверное, кроме меня, их ссору наблюдали и другие. Кажется, начеку стояли охранники, но Михаил не позволил им притронуться к бывшему другу.
– Они и сообщили Виктору Железнову, – кивнул Костя. Зорина сжала кулаки:
– Но это еще ничего не значит. Мало ли кто кому угрожает? И вообще, если кто-то задумывает преступление, он не станет орать прилюдно. Мне ли тебе об этом рассказывать?
– Железнов-старший подсуетился и позвонил нашему генералу, – проговорил Костя. – У этого бандита во власти остались еще связи. Генерал связался с Кравченко. Ты помнишь, когда полковник последний раз присутствовал при обыске?
Журналистка покачала головой.
– Вот и на моей памяти такого не было, – согласился Скворцов. – А тут Алексей Степанович руководил операцией лично. И, признаюсь, положение у Аверьянова не блестящее. Во-первых, у него нет алиби. По его словам, после ссоры в кафе он отправился домой и больше никуда не выходил, но подтвердить этого никто не может. Во-вторых, в его комнате обнаружили тот злополучный цифровой аппарат и окровавленный шарф.
Катя подняла брови.
– Но наверняка это все можно объяснить, – она всплеснула руками.
– Пока его объяснения никого не удовлетворяют, – вздохнул супруг. – Валера утверждает: аппарат ему одолжил Железнов на пару дней. Такое объяснение шито белыми нитками. Ты сама бы ему поверила?
– После ссоры в кафе – нет, – призналась Катя.
– Тем более ему не поверит Кравченко.
Журналистка закусила губу:
– Да, ты прав. Но что же делать?
Скворцов растянулся на кровати прямо в одежде:
– Вот теперь у меня слипаются глаза. Может, успею вздремнуть, пока не проснулась наша принцесса? А прогнозы насчет Валерки плохие. Остается надежда, что кровь на шарфе не его. Только в этом случае я смогу для него что-то сделать, – он потянулся и зевнул.
Катя укрыла его одеялом.
– Поспи, мой хороший, – прошептала она и взглянула на часы. Стрелки показывали половину седьмого. Вскоре проснется Полинка и заставит маму и папу потакать своим прихотям.
Полинка зашевелилась в постели, когда Катя уже приготовила завтрак. На удивление, девочка не позвала родителей, а потянулась к новой Барби, бабушкиному подарку, лежавшей рядом с ней, и принялась ей что-то говорить. Зорина вытащила дочь из постельки и понесла в ванную.
– Дочурка хочет кушать кашку? Но сначала нужно умыть личико.
Вытирая лицо Полины мягким полотенцем, Катя порадовалась. Скворцов спал всего около часа, и дочь не разбудила его своим криком. Впрочем, вместо дочери это сделал мобильный. Зорина слышала, как муж выругался, но ответил на звонок:
– Да, Паша. Хорошо, скоро буду.
Супруг быстро встал с постели и прошел на кухню, где журналистка уже накладывала кашу в тарелку дочери.
– Паша просит, чтобы ты приехал? – она налила мужу кофе. – Что-то случилось?
Скворцов пожал плечами:
– Валерка хочет со мной пообщаться. Сказал, что не будет говорить, пока ему не устроят свидание со мной.
– Тогда поезжай. – Катя подвинула ему масленку. – А мы с Полиночкой будем тебя ждать.
Девочка потянулась к папе для утреннего поцелуя, и Костя прикоснулся к румяной щечке.
– Доброе утро, принцесса.
Полина улыбнулась во весь беззубый рот.
– Папа скоро придет и поиграет с моей куколкой, – подмигнул дочери Скворцов. – А умница дочурка будет хорошо себя вести до прихода папы.
– Конечно, – Катя поставила девочку на ножки. – Давай навестим твою новую подружку. А папа пока спокойно покушает.
Полина не возражала. Майор быстро выпил чашку кофе с румяными оладьями, принял душ и поехал в отдел. Киселев ждал его у двери своего кабинета.
– Твой друг пожелал тебя увидеть, – сказал он. – Особенно настаивал, когда мы ему сообщили результаты экспертизы. Кровь на шарфе совпадает с группой крови Железнова.
– Ты знаешь, это ничего не значит, – заметил Скворцов.
– Заболотный отправил на генетический анализ, – продолжал Павел. – Кстати, он уже принес отчет о вскрытии. Время смерти твоего одноклассника – с двух до половины третьего ночи, – он глотнул. – Аверьянов мог успеть убить и вернуться домой. Кроме того, только медик сумел бы так профессионально проткнуть артерию и выкачать кровь. Отсюда и пятна на шарфе. Правда, окончательного анализа придется ждать три дня, но я почти не сомневаюсь в результате.
– А я сомневаюсь, – Скворцов пристально посмотрел на друга. – Что в его телефонной книжке?
– Ничего интересного. Просто телефоны. Большинство из них мы уже пробили. Партнеры по теннису, гольфу, номера салонов и прочей чепухи.
– Где я могу с ним поговорить?
– В допросной, – друг протянул ему ключ.
– Спасибо, – Костя направился в допросную и на ходу бросил сержанту:
– Приведите арестованного Аверьянова.
Сержант побежал исполнять приказ, а Константин открыл дверь комнаты для допросов и опустился на один из стульев. Минут через пять конвойный втолкнул Аверьянова. Скворцов сделал сержанту знак рукой и указал однокласснику на стул:
– Садись.
– Спасибо, гражданин начальник, – поблагодарил врач. Костя скривился:
– Не ерничай. Я, между прочим, спал сегодня ровно столько, сколько и ты, даже еще меньше. Но только ты изъявил желание со мной пообщаться, я тут же примчался. Если ты продолжишь в том же духе, я встану и уйду.