Я кивнула: тоже так считала. Никогда бы не подумала при личных встречах, что волосы и борода накладные. Толик потренировался лениво ходить, они с Аллой вообще очень весело провели время, готовясь к этому делу.
– Но что вы запланировали? – спросила я.
Во-первых, они предполагали, что Креницкий будет вечером сидеть в ресторане. Надо же ему ужинать? Раз гостиница маленькая, то и ресторанчик должен быть маленький. Существование ресторана подтвердил Артур. В нем Толик должен был следить за происходящим. Затем, после того как Креницкий и его партнер или партнеры поднимутся в номера, ему следовало тоже идти наверх и каким-то образом предупредить Креницкого. Или попробовать зайти вместе с Павлом Степановичем в туалет (должен же быть туалет у ресторана?) и сказать, чтобы был осторожен.
Толик собирался представиться другом Аллы и пояснить ее отцу: они с Аллой беспокоятся о его благополучии и хотят предупредить об опасности. Алла надеялась, что после всего папа примет Толика под свое крыло. А вообще Толик должен был действовать по обстоятельствам. Главное – помочь папе.
Алла села на дежурство у телефонного аппарата в квартире. Толик отправился в Выборг в тот же день, что и Креницкий, но прибыл в гостиницу гораздо раньше. Вместе приезжать было бы подозрительно, да и не нужно.
Толик засел в ресторане, но оказалось, что Павел Степанович, еще какой-то мужик и вызванные девицы обосновались в бане. Толик сидел в ресторане в гордом одиночестве. Это его не устраивало. Он подозвал официанта и уточнил, остановился ли кто-то еще в гостинице. Свой вопрос он обосновал так, что ему не нравится пить в одиночестве, хотелось бы компании.
Ему ответили, что, во-первых, персоналу запрещено предоставлять какую-либо информацию о постояльцах. Во-вторых, по одному все равно никого нет.
К официанту присоединился повар и рекомендовал прибалту отправляться в один из баров, расположенных неподалеку – если не желает пить в одиночестве. Им самим на работе пить запрещено, и они дорожат своими местами. Повар посоветовал пару неплохих местечек поблизости.
Толик решил отправиться в свой номер и там слушать, когда Павел Степанович проследует наверх. Выходя из ресторана, он услышал, что в бане идет веселье: в фойе доносился женский смех и мужские голоса. А по пути наверх Толик увидел Серегу, Аллиного мужа, которого знал по фотографиям. Серега выскользнул из какой-то двери на лестнице, причем держа в руках кейс, посмотрел на Толика, притворившегося поддатым, и побежал по лестнице наверх.
Толик быстро зашел в свой номер и позвонил по сотовому Алле. Она тут же сказала: раз там Серега, должна быть журналистка. Больше бы он туда никого не повез. Алла оказалась права.
Толик по очереди приложил ухо к дверям разных номеров и понял, в каком обосновались мы с Серегой (я как раз собирала вещи), затем решил вернуться на площадку, чтобы посмотреть, когда Серега пойдет назад. Толик собирался сделать вид, что отправляется пьянствовать куда-то в бар. Но тут из номера вышла я, и сценарий пришлось срочно менять. Преследование невесть откуда появившейся женщины одиноким горячим эстонским парнем как раз подходило для образа – по мнению Толика. Да и таким образом, если что, можно было обеспечить себе алиби. Вот он шел из ресторана, шел медленно, не торопясь (эстонские парни не любят спешить), встретил девушку и…
В общем, Толик погнался за мной. Но у него ничего не получилось, и ему пришлось с позором ретироваться и продолжать наблюдение из своего номера. Вернее, подслушивание. Серега вернулся практически сразу после того, как Толик зашел к себе. Я пришла значительно позднее. Обо всем Толик докладывал Алле.
Она решила, что ограбить отца решили Серега с ее матерью. Они давно были любовниками – что и послужило причиной серьезных разногласий мамы с дочкой. У них с мамой началось соревнование за Серегу, правда, в нем постоянно побеждала я.
– Я тебя какое-то время ненавидела, – призналась Алла. – А потом решила: так ему и надо. Пусть хоть одна баба ему не дает. Мы-то с мамашей тогда вокруг него увивались волчками… Он и относился соответственно. А потом я злорадствовать начала, зная, как ты ему раз за разом отказываешь. А мамаша его привечала… Поэтому я решила, что они хотят подставить отца и от него отделаться. Сергей-то пошел бы на это, чтобы заполучить себе фирму. Мамаша – дура, думала, наверное, что он за это с ней останется. Но мне требовалось выяснить, что они задумали. Вернее, что задумал Сергей.
К отцу, как решила Алла, идти уже поздно: Сергей явно побывал в его номере. Теперь следовало следить за ним, а уже потом сдавать его отцу. Толик предложил пораньше выехать из гостиницы и ждать Сергея неподалеку от здания, а потом поехать за ним и посмотреть, куда он отправится. Толик также сообщил Алле, что мы с ее мужем, по всей вероятности, крупно поругались: я покидала номер с сумкой, а Сергей потом звонил вниз администратору, чтобы прояснить ситуацию – уехала я или нет. Когда я все-таки вернулась, разразился жуткий скандал. Но я осталась. Толик решил: потому что среди ночи не на чем было уехать.
Он в самом деле покинул гостиницу очень рано, на улице, уже в машине, быстро превратился из «Юрия Ранналы» в себя самого и стал ждать, сидя в неприметных «Жигулях». Мы тоже стартовали рано, а при выезде из города притормозили у магазинчика. Толик бросил машину за углом и напросился к нам. Лучше бы он этого не делал…
– Слушай, а чей труп был в машине? – спросила меня Алла.
– Понятия не имею, – ответила я. – Не уверена, что и Сергей знает. Только ты молчи о трупе: сама должна понимать, что это лишние неприятности. Для всех.
– Ты о нем не сообщала? – удивилась Алла.
Я покачала головой, но тут же добавила, что собираюсь это сделать: просто сказать, где его следует искать.
– Но ты же…
– Алла, ты просила меня не говорить про то, что ты шарахнула отца ангелом, а я тебя прошу нигде не упоминать про труп той девушки. Договорились?
Алла кивнула. А я спросила, что было дальше.
Толик встретился с Аллой вскоре после того, как вылетел из Серегиной машины у метро. Он прямо поехал к дому Креницких и позвонил по сотовому, стоя недалеко от подъезда. Алла спустилась к нему и все выслушала, потом велела Толику отправляться домой, напиться и хорошо выспаться. Сама стала ждать Сергея. На всякий случай позвонила отцу на сотовый, чтобы прояснить ситуацию. Но отец был дико возбужден, огрызнулся на дочь, чего раньше никогда не делал, и вообще отключил трубку. Как поняла Алла, он был возбужден из-за пропажи денег.
Первым домой пришел Сергей. Его тут же увлекла к себе в комнату любимая теща. Алла не могла подслушать, о чем они говорили: тещина комната располагалась за гардеробной, а любовнички заперли даже дверь гардеробной. Возможно, предполагали, что Алле захочется послушать их разговоры, а через две двери и целую комнату это невозможно. Все это еще больше убедило Аллу в том, что мать и Сергей действовали сообща, чтобы избавиться от отца.
Когда Елена Сергеевна выпустила зятя из комнаты и он пришел в свою, Алла плотно закрыла дверь и выдала мужу все, что знает.
– Ты ему обо всем рассказала?! – поразилась я.
– Ну конечно! Я бросила ему в лицо все обвинения!
Возникло желание сказать ей, что она – полная дура, но усилием воли я сдержалась. Нельзя говорить дураку, что он дурак. А мне с Аллой ругаться не хотелось. Вместо этого я спросила, что сделал Серега.
– Собрал вещи и ушел.
Но перед тем как он ушел, из своих апартаментов вылетела Елена Сергеевна. Ей совсем не хотелось отпускать зятя. Начался новый скандал. Алла повторила свои обвинения. Сергей ничего не отвечал и не объяснял, просто хлопнул дверью.
Потом приехал отец. Выглядел он отвратительно. Елена Сергеевна желала ворваться к мужу первой, но он послал ее так далеко и так надолго, что она опешила. Алла же вошла в комнату отца и закрыла за собой дверь, заявив, что желает с ним поговорить. Сегодня. Сейчас. Тут ворвалась мать, держа ангела в руке – раньше он стоял в гостиной. Размахивая ангелом, она несла какую-то ахинею. Отцу стало совсем плохо. Мать не на шутку испугалась, поставила ангела на тумбу в комнате отца и стала приводить его в чувство.
Алла смогла ему рассказать о происходившем у них дома и в гостинице только на следующее утро. Креницкий очень внимательно выслушал дочь. В конце прошептал: «Серегу кастрирую», после чего отбыл в офис.
Отношения матери с дочерью еще ухудшились. Больше поговорить с отцом Алле не удалось: он приходил совсем измочаленный и явно сильно переживал. Алла позлорадствовала, узнав, что Сергей арестован, и тут же подала на развод. Она не собиралась с ним больше жить. Но возникла другая проблема: пропал Толик. Алла звонила ему (ни один из телефонов не отвечал), даже ездила домой – в квартиру, которую он снимал. Правда, внутрь проникнуть не могла: у нее не было ключей. А сам Толик ей больше не звонил. Алла в ближайшие дни собиралась ехать в Выборг, предполагая, что Толик может находиться у родителей. Она хотела его порадовать сообщением о предстоящем разводе, о том, что Сергей получил по заслугам и Толику следует лично познакомиться с отцом. Но Алла его пока так и не нашла.
Я поняла: она до сих пор не знает, что он мертв. И не догадывается, что, скорее всего, и послужила причиной его смерти. Точно сыграла в этом роль. Не впутай она парня в это дело – он был бы жив.
Хотя… А не мог этот бедный парень прихватить те два миллиона баксов, за которыми гоняется целая уйма народу? Мало ли что он там рассказал Алле… Она дала ему информацию, он ею воспользовался. Мог еще навести какие-то справки. В кристальную честность наших граждан я как-то не очень верю. Парень ради святой и чистой любви к девушке поехал спасть ее отца? Поехал предупреждать его о готовящейся подставе, чтобы заслужить благосклонность потенциального тестя? И пожертвовал ради этого двумя миллионами долларов? Да Алла просто женских романов начиталась. Парень снимал квартиру, работал мальчиком на побегушках, а тут появился шанс прихватить денежки, причем так, что кражу, скорее всего, свалят на других. И в этом поможет Аллочка. Чего ж не взять-то?