й в залах замка, выбранного для неформальной экстренной встречи.
– О, и этого знаю! Генерал Чэнь, начальник генштаба китайской армии. А с ним русские… Бог ты мой, они пожимают руки Джине Хаспел, новому директору ЦРУ! Что-то затевается, Фредди, что-то… Почему ты не волнуешься? Не понимаешь, да? Ого! Моххамед бин Салман! Коронный принц саудитов из клана Судери, и… что я вижу? Это принц Бахрейна? Не может такого быть! У них же война! Ты понимаешь? Ты что-нибудь понимаешь, Фредди?
Я понимал. Хреновые у них у всех дела, раз забыли о собственных распрях. У нас вот так же смотрящий на районе толстяк Биг-Мак ручковался с Алибо и с Карбоном, с которыми всегда были какие-то терки, но нужно было прижать отморозков из Ангулема, повадившихся к нам на побережье, и тут уж не до старых обид. И я кивал Менажу, и делал подобострастные глаза, отчего подбородок у старика задирался выше и выше.
– А вот этого видишь?
Я кивнул, сложно было не обратить внимания на высокого седого офицера в военно-морской форме США.
– И что? Кто это? Тоже какой-то начальник? Большая шишка?
– Хуже. Самый хищный ястреб, каких только взрастила Америка. Обороной тут и не пахнет…
Генерал Том Ортон еще в Каире маялся головной болью из-за разницы во времени, а потом его за шкирку вытащили из дипломатического визита. Естественно, он сперва подумал, что кто-то из населяющих этот мир обезьян с гранатой дорвался-таки до кнопки. Ну что еще предположишь, если вызывает Сам.
А когда ему изложили про инопланетян, голова разболелась окончательно. Несколько раз пришлось себе напомнить, что в разговоре с Самим лучше не использовать выражение «гребаный балаган». Но чувствовал он себя, как в детстве – тогда ему было десять лет, родители, чтобы порадовать его, пригласили на день рождения настоящего клоуна. Он крутился, изображал какие-то трюки, у малышки Сюзи вытащил монетку из-за уха – она завизжала и остаток вечера пряталась в спальне. Юный Том его не боялся, но – что хуже – ему было абсолютно неинтересно. Он попытался изобразить, что увлечен представлением, но на самом деле маялся от скуки и еще больше – от раздражения на других детишек, которые верят в эту чушь.
Гребаный балаган.
Пока они летели, два его офицера, которых он всегда брал с собой как секретарей и охрану, – шептались о Сообщении, пока он не велел им прекратить.
– Но сэр… его же действительно крутили по всем каналам.
– И вы абсолютно уверены, Уотерс, что его авторы – именно инопланетяне?
Капитан Уотерс покраснел:
– Нет, сэр.
– Вы же знаете, как я не люблю непроверенные слухи и досужие сплетни.
– Простите, сэр.
Ребята притихли. Лица у них были испуганные, и Ор-тон на секунду их пожалел. Вспомнил, как ровно с таким же лицом сидел в штабе утром одиннадцатого сентября.
– Опасность несомненна, – сказал он чуть мягче. – Но давайте сначала поймем, откуда она действительно исходит, а потом уже начнем паниковать. Дайте мне эту… ересь, Уотерс.
Парень протянул ему планшет. От одного взгляда на экран голова заболела пуще. Ортон вгляделся в фотографии: непонятная штука, больше всего похожая на огромный продолговатый камень, зависла на орбите земли.
«Сообщение появилось на всех каналах американского телевидения сегодня в 10.00 по времени Вашингтона… То же самое с европейскими каналами… Первые данные о неопознанном объекте на орбите поступили в 8.55… По утверждению специалистов из НАСА, объект напоминает первый межзвездный астероид «Оумуамуа». Об этом астероиде ходили предположения, что он может быть инопланетным кораблем с солнечным парусом; эта гипотеза была отброшена…
Авторы сообщения утверждают, что они прибыли с планеты, которая с определенной периодичностью выжигается местным солнцем. Как сообщили из астрофизической лаборатории в Колорадо, этой звездой предположительно является полупеременная Пэ-икс Орла. По сообщению пришельцев, они выбрали своим убежищем нашу планету из-за схожих параметров орбиты. Оригинал сообщения приложен в аудиофайле…»
Ортон покачал головой и все-таки нажал на клип с сообщением. От голоса, надо сказать, его пробрали мурашки. Неудивительно – голос был смоделирован и звучал… потусторонне.
– Этого-то они и добиваются! Запугать, чтобы после мы согласились на любые их условия! – сразу же возникла мысль. – Ну-ну… Ничто не ново под луной!
– Земляне, – вещал безжизненный, лишенный эмоциональной окраски голос. – Мы посещали вашу планету, когда пульсар проснулся в прошлый раз. Давно. Давно. Давно. Не можете помнить. Нужен приют. Не навсегда. Нет цели уничтожить Землю. Нет цели уничтожить всех. Нет возможности сохранить условия для выживания. Атмосфера будет переконструирована. Нужна встреча.
Нужно решение. Вестник встретится с царями вашей планеты на острове Йе… – в конце каждой фразы, отдающей медным гулом, раздавался полувздох-полувсхлип, такой, как будто издалека прорывалось завывание вьюги.
– Цари планеты, надо же. Тот, кто выдает себя за инопланетянина, пользуется Гугл переводчиком? – подумал генерал.
Конечно, раз сам он сейчас не в Каире, а в самолете, летящем на остров Йе, значит, речь идет не о банальном розыгрыше, не о хакере, решившем напугать планету из провонявшей китайской едой однокомнатной квартирки. Но мозг отказывался воспринимать это серьезно.
– Попросили бы убежище на Татуине, – сказал он себе под нос. – Джедаи хреновы!
Уотерс неуверенно фыркнул.
Во Франции настроение его не улучшилось, хотя отель, где их собрали, был роскошным, и с террасы, куда он вышел с бокалом вина, видно было беспечно-синее, переливающееся море. Своей беспечностью оно и раздражало. И вино, призванное снять головную боль, только ее усилило.
Его давний начальник всегда говорил: qui bono. Всегда ищи, кому это надо.
Ортон оглядывал отель. Собрались здесь, конечно, не только и не столько первые лица государств, но лица такие, без которых государствам будет очень, очень непросто.
Вспомнился тот самолет – польский, – разбившийся в России с президентом и всем правительством на борту. Красиво сработано, медведь.
А здесь и место удобное. Остров, как в романе «Десять негритят». И у метрдотеля бегающие глазки. Правда, тут у половины собравшихся глаза бегают. Но вряд ли здешний хозяин будет выкашивать их по одному. А вот какой-нибудь Мохаммед вполне может подорвать все славное собрание во имя Аллаха…
Взгляд Ортона задержался на склонившихся друг к другу у столика с мятным чаем важных арабах в куфиях. Хорошо бы, если бы им хоть раз прилетело в морду то, что они оплачивают. В чём-то он понимал пришельцев. Конечно, кому бы не хотелось отформатировать Землю под себя? У генерала Ортона она была бы тихой, спокойной, без всякой дряни и без яркого света – чтобы перестала болеть голова.
Наконец, их пригласили в конференц-зал. Можно было спутать это сборище с очередной конференцией по урегулированию чего-нибудь там – если бы весь зал не звенел еле слышно, как провод под напряжением. Звон страха. Как ни странно, это его приободрило.
Мальчишка, возившийся с микрофонами, был явно из Мохаммедов. Ортон сощурился, прикидывая, сколько взрывчатки может войти в корпус одного динамика, окинул взглядом зал и присутствующих. Вряд ли сработают так кустарно, но даже при таком раскладе большинству не жить. Он велел Уотерсу раздобыть кофе и проверить оборудование. Но тут в кармане звякнул телефон. Фотографии. Снятая из космоса огромная штуковина у самой орбиты Земли. Снимали с МКС, специально по запросу, значит, не фотошоп. Ортон сглотнул, разглядывая темный силуэт чужого… корабля?
Да какого черта? Гребаный балаган!
– Мукеш Амбани, самый богатый человек в Индии. Надо же, явился лично! Нефть, газ, всё такое…Жорже Леманн, инвестор из Бразилии… А вот этого не знаю, но форма ВВС Аргентины. Смотри, смотри, с ним британский лорд-канцлер! Со времен фолклендской войны нечасто такое случается… Говорят, железная Маргарет устроила истерику нашему тогдашнему президенту, требуя, чтобы тот передал коды от ракет, что мы поставляли в Аргентину. Иначе она сбросит на Буэнос-Айрес атомную бомбу. Да что говорят, он сам об этом и написал в мемуарах!
– Президент это Де Голь? Я учил… А что, Аргентина воевала с Англией?
– Ширак, простофиля! И если хорошо разобраться, у нас тут все воевали со всеми.
– И что, с нашими ракетами аргентинцы могли выиграть ту войну?
– Не думаю, что у них были какие-то шансы. Но это дело престижа, понимаешь? Эх, ничего ты не понимаешь. Растет поколение, ветер из интернета в голове и ничего больше. Ну, беги, вот, кажется, музыканты… Давай, давай, шевелись Фредди! Все эти дела нас не касаются, а для тебя – шанс получить приличную работу и остаться на Йе!
Ох, знал бы он, что за шанс мне сегодня выпадет…
Гости собирались до самой полуночи. Середина ноября в восточной Атлантике выдалась дождливой и ветреной, легкомоторные самолеты, доставившие с континента многих участников встречи, пробились к маленькому аэродрому только на закате, когда погода чуть успокоилась. Последними добрались те, кто предпочел морской путь, отправившись на катерах из Нанта и Ля-Рошели. Ещё несколько персон прибыло на военных кораблях, которые оставались на виду, сверкая сталью боевых надстроек и царапая орудийными стволами небо.
Это было смешно. Вся орудийная мощь мира, все его калибры, не могли защитить от нежданной напасти. И потому торжественный ужин, устроенный гостеприимными хозяевами, вышел размытым в пространстве и во времени. Страх, неверие, и снова страх были основными блюдами, перебившими вкус утки шаллан в розмарине и блюд из тунца. Даже спешно собранные квартеты, рассаженные по разным залам замка, не давали нужного умиротворяющего эффекта. Никогда ещё ни Вивальди, ни Бетховен не звучали так удручающе. Меня так и подмывало поставить что-то этакое. Как в фильме «Неприкасаемые», когда репер Дрисс, ухаживающий за калекой-богачом, зажигает на полную, пока все не заснули. Только вскоре произошло другое чудо, когда вместо ангелов явился кое-кто другой, вот тут страх передался и мне.