–Всегда можно найти рац-циональное объяснение, – Костян никак не мог обуздать свою икоту, – бывают же «ведьмины круги», когда грибы в кольцо выстраиваются. Тут, небось, что-то подобное.
–И почему все эти «следы» смотрят в одну сторону? – не унимался Игорек.
Он осторожно двинулся вперед, внимательно глядя под ноги и заглядывая под сухие еловые ветки. Через несколько шагов он резко остановился и торжествующе указал пальцем перед собой.
–Вот, еще один след!
–Тоже мне Чингачгук выискался! – Костян приложился к банке, – ты его еще понюхай, следопыт.
–По легенде, он должен пахнуть большими деньгами, – постаравшись принять максимально равнодушный вид, я прошел вперед, украдкой обшаривая взглядом траву вокруг.
Есть! Несколько маленьких голубых соцветий выглядывали из-под поросшего мхом поваленного ствола.
–Вы бы лучше грибы с таким энтузиазмом искали, – проворчал Костян, наблюдая за тем, как мы с Игорьком пытаемся оттащить бревно в сторону.
Это нам удалось лишь частично, и теперь мы, скрючившись в три погибели, высматривали под мокрыми ветками, куда ориентирован очередной след. Я даже задействовал фонарик в мобильнике, но это не особо помогло. Пришлось нам обшаривать окрестности наугад. Область поисков не должна быть очень большой, поскольку расстояние между соседними отпечатками составляло порядка трех метров.
Разлапистые ели заслоняли небо своими ветвями, и в образовавшемся полумраке разглядеть что-либо в траве было не так уж и просто. Нами овладел странный азарт, и мне даже пришлось расстегнуть куртку. Мы с Игорьком обшаривали землю, следуя за бледным пятном света от тщедушного фонарика, а Костян плелся позади, обреченно вздыхая и время от времени шумно хлюпая пивом.
Следующий отпечаток обнаружился чуть дальше, чем ожидалось. Возможно, один след мы просто пропустили.
–Смотри-ка! – Игорек отодвинул в сторону несколько сухих травинок, – тут есть углубление.
И правда, все цветочки сгрудились внутри ямки, которая своими очертаниями напоминала след большой трехпалой лапы.
–Как-то… не по себе немного, – честно признался я.
–Я даже вспотел, – Игорек подергал себя за воротник.
–Что, страшно стало, следопыты? – Костян вместе с нами склонился над следом, – да-а-а, такой на тебя наступит – только мокрое место и останется.
–Кончай прикалываться, – раздраженно отозвался Игорек, – если ты такой умный, то предложи рациональное объяснение.
–Тот тип вас элементарно разыграл, а вы и рады стараться. Это же всего лишь незабудки! Что тут придумывать?
–Если это и розыгрыш, то розыгрыш шикарный. Только зачем ему так метать бисер перед тремя остолопами? Чем мы ему приглянулись?
Я выпрямился и зашипел, когда кровь вновь побежала по затекшим ногам. Чтобы не упасть, я оперся рукой на ближайшую ель, однако мои пальцы наткнулись на слегка шершавый гладкий голый ствол. Кто-то ободрал с него всю кору.
Я поднял взгляд, чтобы рассмотреть раздетое дерево, и мой язык вдруг прилип к небу.
–М-м-м-ф, – голосовые связки также отказались мне подчиняться, – э-м-м-м-х!
–Что такое? – с подозрением посмотрел на меня Костян.
–Ах-х-х, – только и смог выдавить я, ткнув пальцем вверх, следуя которому еще две пары глаз устремились к небу…
…но неба не увидели.
Рыжие, гладкие, без единого сучка колонны стволов взметались далеко ввысь, где распускались малахитово-зелеными густыми кронами, сквозь которые пробивались тонкие лучики яркого солнечного света. В теплом и сухом воздухе плясами и кружились мириады не то пылинок, не то мошек, которые вспыхивали, попадая в сноп света, и вспышки эти сливались в равномерное завораживающее мерцание. До слуха доносились крики неизвестных птиц, а ноздри щекотали странные, чуждые ароматы.
–Понятненько, – с расстановкой произнес Костян, – Delirium Tremens.
–У всех троих сразу? – недоверчиво хмыкнул Игорек.
–А вы что, тоже ЭТО видите?
Мы посмотрели друг на друга, а потом, не сговариваясь, повернулись в сторону, откуда пришли, только для того, чтобы уткнуться взглядом в частокол уходящих вдаль таких же рыжих колонн. Я почувствовал, как по спине пробежали первые капли холодного пота.
–Что это за хрень здесь творится!?
–Тот… мужик… говорил… – восстановить связную речь стоило мне определенных усилий.
Опустив глаза, мы уставились на трехпалый отпечаток. Большой отпечаток.
–Вот тебе и незабудки…
–Так, – резко сказал Игорек, словно пригвоздив к месту наши готовые пуститься в бега рассудки, – давайте рассуждать трезво.
–Ха-ха, – буркнул Костян, но никто не обратил на него внимания.
–Во-первых, далеко уйти мы не могли. Просто физически.
–А вот мой телефон с тобой не согласен, – я продемонстрировал ему надпись на экране, сообщавшую об отсутствии сети.
После пары экспериментов мы выяснили, что навигация также не подает признаков жизни. Почему-то никто из нас данному обстоятельству совершенно не удивился, восприняв его как должное.
–Я читал про что-то подобное, – встрепенулся Костян, – ну, там, про параллельные миры и все такое…
–Где читал?
–Не помню, фантастика какая-то.
–А мне иногда такое во сне встречалось, – вздохнул я, – идешь себе по знакомому двору, заворачиваешь за угол, а там совсем другое место оказывается.
–Я искренне за вас рад, но нам это никоим образом не помогает, – оборвал Игорек поток наших откровений, – нам надо решить, что делать дальше.
–Но как мы можем принимать решение, если ни черта не знаем!? Какие у нас вообще есть варианты!? – огрызнулся на него я заметно резче, чем следовало. Нервы уже начинали сдавать.
–Выбор есть всегда, – он старался оставаться спокойным и рассудительным, хотя было видно, что дается ему это непросто, – можно остаться здесь и ждать, а можно попытаться найти обратную дорогу.
–И как же ты предлагаешь ее искать?
–Идти обратно, так же, как мы пришли сюда. След в след. В любом случае, мне кажется, что в сложившейся ситуации продолжать преследование было бы не самым разумным решением.
–Преследование! Ха! Да это с самого начала было глупостью несусветной! – взвился Костян, – но нет же, вам захотелось поиграть! Цветочки, видите ли, необычные! Ну что, доигрались? Довольны?
–Хватит собачиться, – устало поморщился Игорек, – я никого не заставляю. Можете сидеть здесь, если хотите, пока с голоду не помре…
Внезапно воздух прорезал оглушительный рев, напоминающий помесь паровозного гудка с треском пулеметной очереди. Лес откликнулся пронзительными криками и щебетом птиц.
–С голоду – это вряд ли, – я лихорадочно завертел головой по сторонам, пытаясь обнаружить источник звука, и уже заранее готовясь к худшему.
–Кого там наш друг выслеживал? – Костян присел, встав в боксерскую стойку.
–Не помню, какого-то шланга, что ли.
–Силунга, – процедил сквозь зубы Игорек, – Силунга он искал.
–То есть у нас есть неплохой шанс разбогатеть?
–Я бы предпочел оставаться бедным, но живым.
–Вон он! – я вскинул руку, заметив между деревьями какое-то движение.
В нашу сторону мчалось что-то реально большое. Сквозь подошвы своих промокших туфель я явственно ощущал, как вздрагивает земля. Мало-помалу отдельные мельтешащие пятна собрались в единый жуткий образ, не имеющий ничего общего с животными, которых мы знали дома. Чудовищная зверюга в холке достигала метров трех-четырех, а нацеленные на нас огромные желтоватые бивни вполне могли насадить на себя средних размеров легковушку.
–Опаньки! – просипел Костян неожиданно севшим голосом.
–В разные стороны, быстро! – воскликнул Игорек, оттолкнув нас и помчавшись прочь.
Мы с Костяном, после секундной заминки, потребовавшейся нам, чтобы подобрать ватные ноги, побежали в противоположном направлении.
Оглушительный рык, раздавшийся за спиной, заставил нас обернуться. Силунг, пропахав лапами в земле две глубоких траншеи, остановился и принялся озираться по сторонам, шумно втягивая носом воздух. Если бы меня попросили описать его внешность, то, боюсь, я вряд ли смог бы рассказать что-то внятное. В ночных кошмарах он является мне до сих пор, представая передо мной в мельчайших подробностях, но по пробуждении мой язык вновь и вновь оказывается бессилен, столь алогичным и даже абсурдным был вид этого чудища.
Все его бурое тело покрывали бородавки и непонятные наросты, клочковатая серо-зеленая грива водопадом низвергалась по бокам, рассекаемая скалами суставов. Его лапы, казалось, росли прямо из спины, оставляя туловище свисать между образованных ими арок. А где у него находятся глаза я так и не смог разобрать.
–И что, кто-то готов платить за это уродство большие деньги? – скептически буркнул Костян, но я не успел ничего ему ответить.
Потоптавшись на месте, Силунг вдруг повернул голову в нашу сторону и снова заревел. По-видимому, он решил, что два определенно больше, чем один, и предпочел нас одинокому Игорьку. Не сговариваясь, мы резко развернулись и помчались наутек, почти чувствуя на своей спине приближающееся тяжелое сосредоточенное сопение. Мучительно хотелось оглянуться, но это вполне могло оказаться последней ошибкой в жизни.
–Дерево… впереди… – крикнул Костян, и я, взглянув прямо по курсу, сразу ухватил суть его плана.
Мы поднажали из последних сил, а потом, прямо перед толстенным рыжим стволом, бросились в стороны.
Наш замысел удался, как говорится, на все сто. Полностью поглощенный погоней Силунг на всем скаку влетел прямо в дерево с такой силой, что, казалось, от удара содрогнулся весь лес. Однако когда мы остановились и обернулись, чтобы посмотреть на результат, нас ожидал неприятный сюрприз.
Если Силунг и испытывал некий дискомфорт после такого столкновения, то не особо сильный, чего нельзя было сказать о несчастном дереве, размозженный ствол которого топорщился белыми щепками. На наших глазах оно медленно начало заваливаться, но остановилось, зацепившись за соседнее. С некоторым запозданием сверху на Силунга посыпались мелкие ветки и листья. Зверюга помотала головой, отряхиваясь от мусора, и снова обратила бивни в нашу сторону.