– Интоксикация, – отвечаю я, не контролируя свои слова.
– У-у-у, это шо-то заморское! Стало быть, серьезно, доча, – сказала бабулька и, шарахаясь от меня, перекрестилась. – А от энтохо помирают?
– Редко, но бывают и летальные исходы, – констатировала я.
– Ты, доча, лечись, рано ещо помирать тебе, молода ещо, – продолжала бабулька сочувствовать.
– Подлечусь, мне бы только до койки добраться.
В тот день мы с Юсуповой не только отравились, но и обгорели. Полина, беззащитная внешне, на самом деле оказалась физически крепче меня, терпеливей и выдержанней. Дома она меня обмазала кефиром с ног до головы, а сама пошла готовить детям. А я, как капризный ребенок, лежала, жалела себя и тихо ревела. Может, это плакала не я, а хваленое домашнее вино, которое мы пили почти в горячем виде, как глинтвейн.
Такое с нами случилось один-единственный раз. И то, я думаю, потому, что с нами была Валя, серьезная девушка, не злоупотребляющая алкоголем. Возможно, в тот день мы понадеялись на нее, думали, если что случится, Валя не бросит детей. Впредь мы с Полиной себе такого не позволяли.
Обычно вечерами усталые, но счастливые, мы возвращались домой, прихватив пару бутылок местного пива. Валя пиво не пила, она нам составляла компанию, выпивая по пятьдесят граммов водки за вечер.
Готовили на скорую руку суп из овощей и с банкой тушеного мяса, который наши дети прозвали «суп – а-ля-Крым».
Объедались овощами, фруктами, арбузами, дынями, которые по московским меркам стоили очень дешево.
Однажды к нам соседями подселились молодые москвичи. Ребята были шумные, забавные, по-молодому озорные. В день приезда они отправили одного молодого человека на рынок за фруктами. Вскоре он вернулся, нагруженный фруктами, и заявил своим друзьям:
– Больше я на этот рынок не пойду. Ходите сами!
– А что случилось? – удивились его друзья.
– Я спрашиваю, почем персики, отвечают: «Рубль». Я спрашиваю: «За штуку?» А у них вот такие шары, говорят: «За кило». Прикиньте, какие цены, я воще запутался.
Эти ребята испортили нам наши тихие вечера, когда мы, три подружки, уложив детей, наслаждались в тишине, обсуждая своих мужчин, их поступки, достоинства и недостатки. А эти молодые люди возвращались далеко за полночь, в подпитии, с девицами легкого поведения местного разлива. Вели они себя беспардонно, по-хамски. А их спутницы пользовались общим душем, хватали наше мыло и полотенца, оставляли за собой грязь. После них приходилось срочно вымывать и дезинфицировать душевую кабину, иначе мы рисковали схватить инфекцию. Да еще боялись за здоровье детей. И очень не хотели, чтобы наши дети невольно стали свидетелями недостойного, прямо-таки вызывающего поведения этих девиц.
И мы пожаловались на этих молодых людей хозяевам. Они обычно спать ложились рано после трудового дня, до утра не появлялись во дворе и, конечно, были не в курсе всего происходящего. Хозяйка подкараулила этих ребят глубокой ночью, сама стала живым свидетелем их поведения и с треском выгнала их из дома. Не знаю, что думали мои подружки после этого случая, но меня мучило, как часто со мной бывает, двоякое чувство. С одной стороны, пришли облегчение и спокойствие, вернулась блаженная тишина. Но, с другой стороны, меня мучила совесть. Может, не стоило так круто поступать с молодыми людьми? Может, стоило с ними поговорить, прежде чем жаловаться хозяйке? Но, с третьей стороны, какое мы имели моральное право вмешиваться в личную жизнь чужих людей? Ну, почему меня вечно мучают сомнения?
А остальное время у нас было насыщенное: день ездили на экскурсии, день – отдыхали у моря. С экскурсиями мы объездили почти все Крымское побережье. Видели «Ласточкино гнездо», Никитский ботанический сад с удивительными редкими заморскими растениями: папоротниками, оливами, пальмами разных видов, бамбуком, разнообразными незнакомыми цветами… А Воронцовский дворец меня просто покорил своей изысканностью. Хотя я очень люблю модерновый стиль и в одежде, и в мебели, но, тем не менее, мне очень понравился дворец, сохранившийся еще с позапрошлого века. Мы побывали и в исторической Ливадии.
Еще мы с экскурсиями облазили, как нам тогда казалось, все крымские горы. Где только не побывали! Посетили Долину привидений, наслушавшись о ее многочисленных легендах, побывали на водопадах с интересными и интригующими названиями «Джур-джур», «Дамир»… Совершили ритуал омовения в горных бассейнах, где, согласно легенде, смывались все грехи с человеческих душ, и люди оттуда якобы возвращались очищенные от отягощающих грехов.
Мы также побывали в местах, где снимался фильм «Кавказская пленница». Вот уж не думала, что этот фильм был снят в Крыму! На Кавказе ведь своих живописных мест достаточно.
Увидели мы и Новый свет. Это маленький курортный городок высоко в горах. Для меня эта экскурсия осталась самой незабываемой. Вот где я поняла, что, оказывается, боюсь высоты. Я запаниковала на высокогорной дороге-серпантине. Автобус, в котором мы ехали, поднимался в гору с большой скоростью. Дорога впереди то и дело заканчивалась крутым поворотом, и мне каждый раз казалось, что мы летим в пропасть. Я в страхе закрывала глаза и молила Бога, чтобы поскорее закончился этот кошмар. В Новый свет я приехала такая подавленная от страха, что меня совсем не радовала дегустация моих любимых шампанских вин. Я, как ежик в тумане, в прострации слушала голос экскурсовода и думала лишь об одном: скорее бы эта экскурсия закончилась. Но нам предстояло еще пройтись по царским тропам, проложенным на крутых склонах горы. Как эти тропы мне пришлось преодолеть, известно одному Богу! Если б не дети, я ни за что на свете не поднялась бы наверх. Тропы эти были узкие, каменистые, ноги то и дело скользили. Экскурсовод говорил, что следует наступать на пятку, а не на носочки, так безопаснее подниматься. И вот я пристроилась за детьми, впереди меня шел Денис. И я ему каждую секунду повторяла: «Сынок, наступай на всю пятку». Во-первых, от страха за него, во-вторых, оберегая его, я спасалась, всячески старалась отвлечься от своего страха. Но мне это не удавалось. Наконец-то мы спустились на равнинное место и подошли к гроту Голицына. Там нам раз решили даже окунуться в море. Я в полуобморочном состоя нии полезла в воду, а вышла совершенно отрезвленная действительностью и еще в худшем состоянии. Я мечтала о равнине, и меня одолевали мысли-просьбы: «Поставьте меня, где взяли, и не трогайте, пожалуйста, больше».
А дети резвились, как могли. Вопреки нашим с Полей ожиданиям, ее Аленка сдружилась не с Машкой, а с Дениской. Они были неразлучны. У них от почти постоянно мокрых трусиков натерло между ног, причем, у обоих одновременно. И они отстали немного от нас, шагая враскорячку, не замечая своих смешных движений, полностью поглощенные беседой. Нас с Полиной это так умилило.
Однажды мы после пляжа решили поужинать в кафе, чтобы дома не готовить. Но потом об этом очень пожалели. В Крыму во всех кафе и ресторанах во время летних отпусков самое ужасное обслуживание. Пока до нас дошла очередь, пока у нас соизволили принять заказ, пока подали, а подавали сначала, по нашей убедительной просьбе, детям, а потом уж нам, наши два младшеньких, Дениска и Аленка, сидя за столом засыпали. Они даже не поняли, что они ели и пили. У них была единственная мечта – оказаться в постели. Маленькие еще.
Как-то раз мы с Юсуповой, вечером накормив детей, проследив, чтобы они по очереди сходили в душ, и, наконец, уложив их спать, сели за пиво. Валя нам составляла компанию со своей водкой. Валя пила мало, но курила, как паровоз. В тот вечер мы засиделось дольше обычного. И разговор у нас ладился в тот вечер по-особенному, и сидели мы хорошо… Ближе к ночи у нас с Юсуповой пиво закончилось, и мы перешли на Валину водку. А водочки кот наплакал. Нам, конечно, показалось мало. Дети спят, десятый сон видят. И мы решили втроем сходить за водкой. А магазинов поблизости, которые работали бы в два часа ночи, не оказалось. Но мы не отчаивались, нам было весело, мы, почти полураздетые, пошли искать живительную сладость. Ночь была теплая, по-южному темная, хоть глаз выколи. Город, хоть он и обзывался городом, но освещался ночью только на центральной улице. А мы жили не в центре. И быстро оказались без кусочка цивилизации, в ночной, южной, кромешной темноте.
Зато, случайно подняв голову наверх, я вдруг обнаружила на небе яркую Большую медведицу. Я ее давно не видела. Повеяло детством, я вспомнила, как мне отец показывал звезды, рассказывал про них много интересного. Я немедленно поделилась с девочками детскими воспоминаниями. Юсупова при виде Большой медведицы прямо загорелась. Ей очень захотелось показать детям такое волшебное звездное небо. Она готова была бежать домой и будить Аленку, чтобы показать ей небесную красоту. Но мы с Валей ее отговорили, сказав, что на это есть еще ночи, и пошли дальше.
Водку мы купили, только дойдя до набережной. Пока мы возвращались домой, у всех пропало желание пить водку. Мы вернулись домой и молча легли спать. И уснули тотчас.
В последний день нашего отдыха, в день отъезда, дети дружно отказались идти на море. Все уже устали и получили вдосталь впечатлений.
А мы с Полиной решили воспользоваться этим моментом, посидеть у моря вдвоем, ни за кого не беспокоясь, попить пиво, покурить, не боясь, что дети увидят, поплавать… Но получилось так, что у нас не осталось украинских гривен, а российскими и долларами никто не брал. Обменные пункты поблизости открывались поздно, в одиннадцать. А мы вышли пораньше. Так что полной свободой не насладились, лишь искупались и полежали на утреннем солнышке. Позже обменяли деньги, купили пиво и сигарет, но время поджимало. Мы сидели на пляже, настроение было чемоданное, прощальное и от этого немного грустное.
– Мы облазили почти весь Крым, а на Генуэзскую башню так и не поднялись, – грустно вспомнила я. – Ну ладно, может, в следующий раз как-нибудь.
– Следующего раза не будет, – мрачно констатировала Юсупова.
Да, следующего раза не будет. И если даже появится у нас возможность подняться на Генуэзскую башню, то, конечно, не вместе. Се-ля-ви, такова жизнь.