Меня всегда занимал вопрос: что происходит с моим организмом? Что за физиология, которая реагирует на каждого человека по-разному? Или, может, физиология тут ни при чем, это психология? Почему его, Александра, прикосновения вызывают у меня такую бурную реакцию? Желанную, словно долгожданную? Наверное, в этом и заключается темперамент человека. Почему от него, от Александра, исходит столько тепла, уюта, душевного комфорта? Он же мне никто. Чужой человек. Почему двум чужим людям может быть вместе настолько хорошо, что стирается грань различия между ними? Мы как будто сливаемся в одно целое. И испытываем одинаковые чувства, словно у нас одно сердце, одни органы дыхания на двоих. А не любовь ли это? Не знаю, очень сложный вопрос.
Что касается любви, я всегда стараюсь быть очень осторожной, потому что не уверена в своих чувствах, они у меня переменчивы. Иногда мне кажется даже, что я не способна любить. Мне этого не дано от природы. Влюбчива, да. Могу без памяти влюбиться в любого человека. И в душе балдеть от своей влюбленности, получать удовольствие от самого факта такого состояния, даже не нуждаясь во взаимности. Вот такая у меня отличительная психологическая особенность. Причем с детства. А влюбиться могу не только в мужчину, красавца, в идеал женщин. Я запросто могу влюбиться и в женщину, и в ребенка. Сколько раз в своей жизни я влюблялась в своих подружек! Конечно, это все скрывалось, не дай бог, кто узнает об этом, могут ведь неправильно понять. Эти однополые мои влюбленности ни в коем случае не сопровождались эротическими фантазиями. Я, наверное, в сексуальном плане – натуралка, хотя согласна и с тем мнением, что в каждом человеке есть наличие скрытых сексуальных однополых притяжений. Что в человеке изначально заложена бисексуальность. Я от всей души влюблялась, например, и в своих кумиров. Например, в Мадонну. Вот она, на мой взгляд, не обладает ни сногсшибательной внешностью, ни соловьиным голосом, не имеет особенного актерского таланта, но, тем не менее, ей удалось покорить весь мир. Видимо, тот значимый стержень заключается именно в ней самой, внутри нее, в ее личности. А оболочка не имеет никакого значения.
Меня великие люди всегда покоряли своей сущностью. А великие поступки, великие таланты…
Вот, например, когда я слышу голос Эдит Пиаф, у меня наворачиваются слезы на глазах. Такая же ситуация во время балета, особенно «Щелкунчика». Я тихо начинаю гордиться, что Чайковский русский, что он говорил и думал на том языке, который доступен мне… Все на том же великом и могучем…
Однажды был такой случай. Я, любительница балета, хотела приобщить к этому делу своих двух, ну, скажем приятельниц. Купила билеты на «Щелкунчик», предложила им, они охотно согласились. Даже взяли своих детей. Пришли мы в театр, и перед просмотром я им говорю:
– Девочки, вы не обращайте внимания, если вдруг увидите, что я всплакнула.
Лучше бы я этого не говорила! Во-первых, они во время балета разговаривали, чем меня отвлекали и заставляли нервничать. Во-вторых, даже подкололи. Одна из них вдруг повернулась ко мне:
– Она спрашивает, когда Баева собралась плакать.
Очень смешно. Мне, например, было невесело. Мало того, что дети не находили себе места от скуки. Конечно, на балет с бухты-барахты не ходят. Детям долго и упорно нужно прививать любовь к искусству. Так что знакомые испортили мне вечер. Я им об этом потом сказала…
А когда я слушаю скрипку Паганини, у меня ком подкатывает к горлу. Или, наоборот, когда звучит вальс Штрауса, мне хочется подскочить и, становясь невесомой, как пушинка, кружить под легкую, воздушную, щемяще прекрасную музыку.
Может, это просто эмоциональность, а может, чувствительность. Или тонкость души. Не знаю.
Что касается любовного многоугольника, хочу привести выдержку из записей того времени из личного дневника:
«…В последнее время у меня сексуальная жизнь настолько насыщена, что иногда несколько ночей подряд провожу с разными партнерами. Не знаю, насколько это аморально, но знаю, что мне хорошо не только физически, но, что самое главное, психологически. И обязательное условие, которое я соблюдаю безукоризненно, – это не навредить никому из своих партнеров ни в каком плане. Каждый мой партнер уверен в том, что он единственный у меня, и я к нему испытываю такие же чувства, какие он ко мне. Мне это удается, наверное, потому, что я на самом деле влюблена в каждого из них. Секс – это спорт, чем больше им занимаешься, тем больше возрастает интерес к нему. Но не будь я такой влюбчивой, может, и секс казался бы мне постным. Сексом без любви я не могу заниматься».
Я испытывала трепетные чувства к Александру. Однажды мы с ним почти всю ночь прозанимались сексом, делая перерывы только на перекуры и шампанское. На следующее утро меня с одной работы муж повез сразу на другую, в общежитие. Мне там всегда хорошо: много друзей и подруг, большой круг общения. И в тот день мне позвонил Милый друг:
– Привет, радость моя! – весело прозвучал его голос в трубке. – Как я по тебе соскучился!
– Привет! Мне тоже приятно тебя слышать, – искренне ответила я.
– Как хорошо, что сегодня твоя смена! Я вечером приеду, ты только дождись меня, никуда не уходи. Постараюсь пораньше приехать. У меня презент для тебя, «Тульский сувенир».
– Я буду верно тебя ждать, – пошутила я.
Вечером у меня на вахте опять спонтанно, как это обычно бывает, собралась веселая компания. Милый друг, душа компании, опять был на высоте. От него исходило столько положительной энергии, что он заражал ею всех. Побыв до поздней ночи среди друзей, мы с Милым другом покинули их и уединились у него в комнате. Нам было хорошо, царила настоящая идиллия. Веселая компания разошлась лишь к утру.
Утром я, вся помятая, но счастливая, потихонечку собиралась домой. У меня была мечта идиота, точнее, идиотки: приехать домой, поваляться в теплой ванне не менее получаса, затем залезть в чистую, домашнюю постель и поспать несколько часов нормальным сном.
Тут на вахте появилась бодрая, свежая, как утренняя роса, заведующая. Как она прекрасно выглядела! Она сияла энергией и смотрелась моложе своих лет. Вот что значит здоровый ночной сон в своей постели! А я тут сижу, как загнанная лошадь. Попробуйте подряд двое суток отработать, да еще с такими бурными ночами! Я ей от всей души позавидовала белой завистью. Влюбленные женщины черной завистью не страдают.
– Привет! – поздоровалась со мной моя начальница. – Как прошла смена?
– Привет! – как можно бодрее ответила я. – Все нормально.
– Ты сегодня выходная?
– Да. Вот сижу и мечтаю о горячей ванне и о хорошем сне, – ответила как можно беззаботнее, чтобы не показать усталость после пьяной и любовной ночи. Хотя начальница у нас очень хорошая, все равно не надо ей знать лишнее. Как говорится, подальше от начальства, поближе к кухне. Обменявшись дежурными фразами, заведующая поднялась к себе в кабинет.
Тут раздался звонок. Я подняла трубку и услышала родной голос мужа:
– Привет, любовь моя! Ты сегодня домой?
– Привет, любовь моя! – искренне вырвалось у меня.
«Когда же в последний раз мы с ним были?» – мелькнуло у меня в голове.
– Да, сегодня я домой.
– Я сейчас заеду за тобой, подожди немного.
– Что-нибудь случилось? Тебе же на работу надо!
– Да, случилось. Умираю, тебя хочу. Соскучился по тебе, просто не представляешь как.
– Ты телепат. Я тоже только что подумала о тебе. Я тебя тоже хочу.
Это соответствовало истине. Несмотря ни на что на свете, а может, и вопреки всему, муж оставался для меня очень дорогим мне человеком. Мы с ним оказались эмоционально зависимы. За долгую, прожитую вместе жизнь прикипели друг к другу, срослись сердцами. Это, пожалуй, тот случай, когда муж с женой становятся друг для друга больше, чем супруги, они становятся родными, и каждый из супругов превращается в неотъемлемую часть одного целого.
Затем на вахту заглянула моя сменщица, Настасья – парень-рубаха.
– Привет! Как у нас тут дела? – задала она дежурный вопрос.
– В Багдаде все спокойно, – прозвучал дежурный ответ, как пароль, который понимали только вахтеры. Мы дружно засмеялись.
– Долго вчера гуляли?
– Это закончилось буквально час назад.
– Погуляли на славу, значит. Как у тебя на личном фронте?
– Все в ажуре, как всегда.
– Ты молодец. И как это у тебя получается? Везде успеваешь! И такой успех у мужчин! Научила бы, подруга.
– Секрет моего успеха в том, что я их, мужчин, просто люблю. И жить без них не могу. А они отвечают мне взаимностью. Только и всего, подруга, – ответила я ей в тон.
Тут прозвучал автомобильный сигнал, это подъехал мой муж.
– Это за тобой? – спросила Настасья. – То-то я смотрю, ты не торопишься. Ну, пока, счастливо тебе.
– Пока, счастливо. Спокойной смены!
Дома, соответственно, муж напал на меня, как голодный солдат. Вы думаете, у меня не было желания? Ничего подобного. Как говорится, аппетит приходит во время еды. С сексом у нас с ним никогда не было проблем. Наоборот, у нас с ним совпадал темперамент. Может, идеальный секс играл немалую роль в сохранении семьи. Как-то я в «Спид – инфо» читала про классификацию секса и открыла для себя, что наш с мужем секс можно отнести к королевскому типу, где преобладают затяжные прелюдии, сопровождаемые обоюдными неоднократными мини-оргазмами, предвестниками последующего бурного оргазма – триумфального финала самого непосредственного соития.
– Я тобою еще не насладился, – сказал муж, уходя на работу. – Отдыхай, набирайся сил, вечером будет продолжение. Вот тогда мы уж оторвемся по-взрослому, не торопясь, с чувством, с расстановкой…
– Со смыслом, – подхватила я ему в тон.
– Пока, любовь моя, до вечера!
Мы поцеловались. Он, счастливый, поехал на работу, а я, счастливая, наконец-то пошла принимать вожделенную ванну. Лежа в ванне и нежась, я с гордостью подумала:
«Все-таки он у меня самый лучший. Недаром говорят, что браки заключаются на небесах. Боже, как я люблю своего мужа…»