Я понимала, какого ответа он ждет от меня. Для ревнивца узнать об измене партнера смерти подобно. Я помню случай, когда, ревнуя его, в очередной скандал, я решила вызвать и у него чувство ревности. Пока я ему высказывала свои претензии: он поступает со мной нечестно, флиртует при мне с другими женщинами и тому подобное, он лежал, отвернувшись, и изображал полное равнодушие. Мол, поговорит женщина и замолчит в конце концов. Его безразличие меня задело за живое и, чтобы побольнее уколоть и его, я начала:
– Ты можешь молчать. Я знаю, что давно уже тебя не интересую как женщина. Но извини меня, я тоже живой человек, и к тому же женщина очень привлекательная, и, может, мне стоит уступить кое-кому, – это намек на его лучшего друга, к которому он меня беспочвенно ревновал. – Тем более он меня давно добивается.
Тут мой доселе «равнодушный» муж подскочил, сел на диване, и его начало трясти так, что диван стал ходить ходуном. У него губы посинели, а лицо побледнело. И удары его сердца были слышны на расстоянии полуметра. Я в первую секунду, как типичная стерва, испытала удовольствие от произведенного эффекта, но потом испугалась. Нельзя так издеваться над любимыми, нельзя так изводить близких. А мы, дураки, по-другому любить ведь не умеем. Вот мы и терзали друг друга беспочвенной ревностью. Но это было по молодости. Теперь другая ситуация.
– Не болтай глупости, – как можно убедительнее произнесла я. – Никого у меня нет и не было, и ты это прекрасно знаешь.
Меня бы такой ответ успокоил. Все ревнивые люди одинаковы: терзаясь подозрениями и догадками, они хватаются за соломинку, убеждая себя, что это лишь плод их фантазии. И вообще ни один человек, пока за руки не поймал и не уличил в измене, не может однозначно сказать, что такое факт измены. Поэтому, как правило, партнеры последними узнают об измене другого, хотя об этом всем окружающим давно известно. Се-ля-ви, как говорят мои любимые французы.
– И, пожалуй, и тебя у меня уже давно нет, – высказала я свою обиду. – Вспомни, когда нам с тобой в последний раз было хорошо! И какое по счету место я занимаю в твоей жизни, после твоих машин, после твоей работы, которая полностью поглощает тебя, после еще не знаю чего или кого…
– Любовь моя, не поверишь, я сам об этом тоже сегодня ночью задумался. Какой же я дурак был! И куда только смотрел, о чем думал? Я сегодня ночью понял, что дороже тебя у меня нет никого на всем белом свете. Доктор, наверное, прав. Я не уделял тебе должного внимания, прости меня. Я как-то не задумывался об этом. Прости меня, если сможешь. Я исправлюсь. Я не представляю жизни без тебя.
Тут его опять охватывали подозрения и догадки, и он тягостно замолкал. Задать прямой вопрос он больше не смел, но его одолевала ревность. И вот в таком состоянии мы добрались до дома. Дома никого: день был будний, дети пошли в школу.
Обычно чувство ревности, как и любая стрессовая ситуация, у нас вызывало обоюдно острое желание заняться любовью. И муж яростно бросился на меня. Мне поначалу казалось, что я хочу того же, но, когда легли в постель, я осталась холодной. У меня было такое чувство, будто у меня внутри все атрофировалось, ни один мускул не дрогнул, ни одна струнка не заиграла. Вот тут я поняла, насколько тяжелым было мое состояние. «Утеря либидо, как следствие перенесенной тяжелой душевной травмы», – констатировала я как будущий специалист свое состояние. Резкое снижение половой активности. Мало сказать снижение, она сошла на нет. Со мной это было впервые. Я растерялась. Боже, я из женщины «Хочу» превратилась в женщину «Нехочу». Причем, в женщину «Нехочу ни в коем случае». Говоря научным языком, нимфоманка превратилась во фригидную. Я так была шокирована этим, что не знала, как себя вести дальше. Природе известны факты полного сексуального фиаско у мужчин, но чтобы женщина, молодая женщина, да еще до сих пор страстная, горевшая чуть ли ни африканской страстью… Муж недоумевал. Он сквозь обжигающую душу ревность, неоднократно повторял:
– Что с тобой? Ты что, меня больше не хочешь?
– Костик, я, видимо, переутомилась, устала, ничего не смогу с собой поделать. Давай я отдохну, и мы с тобой потом попробуем.
Мне еле удалось успокоить, а затем проводить мужа на работу. Впервые в жизни я поняла выражение некоторых знакомых женщин, которые утверждали, что они, не имея желания заниматься сексом, шли на это, лишь бы успокоить мужей. Мне всегда казалось, что эти женщины лукавят, что такого быть не может, что без желания невозможно заниматься сексом. А неоднократное заявление одной женщины: «Меня муж достал своим сексом», для меня звучало как реклама мужа. Я не предполагала, что это может быть правдой и это можно воспринимать как жалобу на судьбу.
Мне самой было предельно ясно, что со мной. Да, психика порой с нами и не такое вытворяет. Так называемые игры разума. Мне нужна помощь, помощь квалифицированная. Но прежде всего мне надо самой в себе полностью разобраться, проанализировать все, подготовиться к принятию помощи. Как много работы предстоит! Да, госпожа, будущий специалист по душам. Вот вам и первый клиент, она же и первый пациент, экспериментируйте, исследуйте, помогите женщине. Ей еще жить да жить. В ней столько потенциала еще! А сексуальный потенциал заблокирован, защищается от психологических напастей со стороны мужчин, не будем называть фамилий… Какая бы она красивая ни была…
Другая жизнь
Со мною вот что происходит:
ко мне мой старый друг не ходит,
а ходят в мелкой суете
разнообразные не те.
Когда я вышла на работу, на вахту, то мне показалось, что там зияющая пустота. Хотя меня окружали те же люди, что и раньше. Вахта ни на минуту не пустовала, ко мне забегали по-прежнему то уборщицы, то сантехник, то электрик, могла забежать заведующая или кто-нибудь из жильцов…
Я сидела, принимая во всей этой жизни активное участие, но в то же время была посторонним наблюдателем. Я на все смотрела теперь другими глазами. Боже, и в чем я тут раньше находила интерес, в чем смысл? И что меня тут удерживает сейчас?
Здесь почти все были в курсе моих дел относительно Бриллиантова и Несмеяны. Кто-то поддерживал меня, кто-то явно – позицию Несмеяны, кто-то держался нейтрально, а кто-то просто не был в курсе. От некоторых мне пришлось выслушать-вынести соболезнования по поводу случившегося, от некоторых приходилось терпеть злорадные взгляды. Многие деликатно делали вид, что ничего не произошло или они в неведении.
Сонечка зашла ко мне на вахту и с такой жалостью в голосе:
– Ну, как ты? Ты держись. Все ведь к этому шло. Она точно так же со мной поступила в свое время, увела у меня Эндрю. Все один к одному. В точности до запятой.
Но принять и переварить подобную информацию я была не в состоянии. Я так и не поняла: Сонечка за меня или против.
Теперь в моей жизни все делилось на до и после, а люди, которые меня окружали, раскололись на тех, кто за меня и кто против. Ярой моей сторонницей оказалась Полиночка. Поистине говорят, что друзья познаются в беде. До – мне казалось, что я со всеми в прекрасных отношениях, и что все мне отвечают взаимной симпатией. И что у меня со всеми дружба. А после – на мою сторону встали не все, как ни странно. Некоторые, о которых я думала, что они всегда за, оказались даже не нейтральные, а ярые против. Это было так забавно… Особенно потому, что эти некоторые когда-то Несмеяной не признавались по определению, а тут у них такая «взаимная дружба» с поцелуйчиками, и просто не разлей вода. Они явно «дружили против меня», прямо как в богемном обществе. Там дружбы в хорошем смысле слова не бывает, там люди всегда «дружат против кого-то».
Зато меня умиляло, как Полиночка в мою защиту ругалась со всеми. Мы ходили к Насте Агутиной, нашей хорошей знакомой, практически, подруге (значение этого слова с некоторых пор ставится мною под большое сомнение). А она, как назло, жила по соседству, прямо через стенку, с Алевтиной и Несмеяной. Сидели, выпивали, как обычно. А Полина, когда выпивает, начинает громко разговаривать, и ее перекричать невозможно. И вот тут зашел разговор, конечно, о сенсационных последних событиях общежития, где главные действующие лица – я, моя лучшая подруга и мой любовник. И подруги при мне же, обо мне в третьем лице, начали обсуждать меня, мои поступки, например, как я могла приютить на груди такую змеюку… Со стороны могло сложиться впечатление, что это специально устроенная мною акция против соседок. Я пыталась успокоить, урезонить подружек, сгорая от стыда, не дай бог, услышат соседки, «мои лучшие подруги» в жизни. А еще лучше – их мог услышать мой «лучший друг», который теперь обитает у моих «лучших подруг». Явно за меня еще была заведующая общежитием. Хотя ей по статусу надо соблюдать нейтралитет, она все-таки начальник, как мой, так и Несмеяны, в равной степени. Я ей говорила:
– Михална, тебе не надо ни во что вмешиваться. Это наши личные дела, сами разберемся.
Но она очень эмоционально реагировала:
– Аль, мне так неприятна эта ситуация! Мне, практически постороннему человеку, противно все это. Я представляю, каково тебе.
После «Склифа» для меня вопрос секса стал громадной проблемой. У нас по этому поводу с мужем происходили постоянные стычки, которые нас с ним, как ни странно сближали. Не понимая, почему со мной произошло такое, отчего я из очень сексуальной женщины превратилась в почти безнадежную фригидную особу, и, может, в какой-то степени обвиняя себя в этом, он стал очень внимательным ко мне. Не теряя надежды, решил, что прежнюю меня он вернет любовью и терпением. Прежде всего, он добился, чтобы я ушла со второй работы, чтобы нам больше времени быть вместе. Сам прекратил задерживаться на работе, старался как можно чаще бывать со мной и с детьми. Теперь он в обязательном порядке возил меня в университет, на другой конец города. Обязательно созванивался со мной на протяжении моих лекций и почти всегда приезжал за мной после занятий. Теперь, когда мы ездили в гости к друзьям с ночевкой, то он весь вечер не отходил от меня, ухаживая за мной, как за новой любовью, чем удивлял всех наших друзей. И главное, ставил условие, что мы останемся ночевать только в том случае, если у хозяев есть возможность предоставить нам на ночь отдельную комнату. Он, шутя, говорил, что умрет, если на ночь его разлучат с любимой женой.