«Ну что ж, – подумал Линли, – удовлетворимся пока что этим». Наверное, самым главным было чувствовать, насколько его притягивало ее присутствие, а все остальное неважно.
К сожалению, удовольствие от компании Дейдры оказалось коротким. Когда принесли закуски, раздался звонок его мобильного. Томас посмотрел, кто звонит, и его сердце упало – это была Хейверс.
– Простите, но на этот звонок я должен ответить, – сказал он Дейдре.
– Мне нужна ваша помощь, – с места в карьер начала Барбара.
– Вам нужно больше, чем я могу дать. Изабелла встречалась с двумя представителями Службы Собственной Безопасности.
– Это сейчас не важно.
– Вы что, окончательно сошли с ума?
– Я знаю, что вы на меня злитесь. Но мы с Сальваторе здесь кое-что отыскали, поэтому я хотела бы получить через вас информацию. Совсем крохотную, инспектор.
– А как это состыкуется с законом?
– Она абсолютно легальна.
– В отличие от всего остального, что вы успели натворить до сегодняшнего дня.
– Хорошо. Согласна. Я все поняла, сэр. Вы должны меня повесить, просто виселицу еще не установили. С этим мы разберемся, когда я вернусь. А пока, как я сказала, мне очень нужна информация.
– А поточнее? – спросил Томас, поглядывая на Дейдру, которая уже приступила к закуске. Он в немом отчаянии закатил глаза.
– Упманы собираются в Италию. Они должны прилететь и забрать Хадию. Я должна им помешать. Если они до нее доберутся, Ажар может с ней попрощаться.
– Барбара, если вы намекаете на то, что я должен перехватить…
– Я знаю, что остановить их вы не сможете. Я просто хочу знать, вылетели ли они уже за Хадией? Хорошо бы знать, в каком аэропорту они приземлятся. Может быть, прилетят сами родители – их зовут Хамфри и Рут-Джейн, – а может быть, Батшеба Уард, сестрица. Если бы вы могли позвонить в авиакомпании и проверить полетные манифесты… Вы же легко можете это сделать. Или попросите об услуге SO-12. И всё. Больше мне ничего от вас не надо. И это не для меня, и даже не для Ажара. Это всё для Хадии. Я вас очень прошу.
Линли вздохнул, зная, что Хейверс от него не отстанет, и сказал:
– Уинстон сейчас проверяет здесь всех, кто так или иначе был связан с Анжелиной Упман, Барбара. Он изучает каждую мелочь, которая могла бы связать людей, знавших ее, с Италией. Пока безрезультатно.
– А вы там ничего и не найдете. Наш человек – Мура. Он хотел отравить кишечной палочкой Ажара. Сейчас мы с Сальваторе едем в компанию, которая называется «ДАРБА Италия», чтобы доказать это.
– Это компания, которая произвела инкубаторы, стоящие в лаборатории Ажара, Барбара. И вы наверняка понимаете, что это указывает на…
– Да. Я все понимаю. И, кстати, для протокола: Сальваторе сказал о том же самом.
– Сальваторе? А как вам удается с ним общаться?
– В основном жестами. Кроме того, он тоже курит, так что между нами существует духовная связь… Послушайте, сэр, вы сможете прояснить эту ситуацию с поездкой Упманов в Италию? Вы попросите SO-12 сделать это? Всего лишь информация. И всё. И точка. И это не для меня, а для…
– Для Хадии. Я это все уже понял, Барбара.
– И?..
– Я посмотрю, что можно сделать.
Томас разъединился и несколько секунд смотрел не на Дейдру, а на стильную фотографию на стене ресторана. Скалы и море на ней заставили его вспомнить о Корнуолле. Дейдра, увидев направление его взгляда, спросила:
– Подумываете о побеге?
Линли задумался над этим вопросом. Наконец он сказал:
– От некоторых вещей – да. Но не хочется оставлять другие.
Лукка, Тоскана
Если бы они жили в сказке, подумала Барбара, Линли сумел бы остановить Упманов до того, как они добрались до аэропорта, или, на худой конец, не позволил бы им сесть в самолет. Но она знала, что живет не в сказке, поэтому полагала, что они уже летят, кто бы это ни был. На ее стороне было знание того, где они должны появиться в первую очередь, и немного времени, чтобы попытаться найти возможность спрятаться от них, когда они появятся в Лукке. Сначала Упманы направятся на фатторию ди Санта Зита, в дом Лоренцо Муры, где, как они полагают, все еще находится Хадия. Он скажет им, что ее увезла Барбара. Может быть, даже вспомнит, что Барбара живет в том же пансионе, что и Ажар. А может быть, и не вспомнит.
В любом случае у нее не так уж много времени, чтобы вывезти Хадию из Пенсионе Жардино и где-то спрятать. Но прежде чем сделать это, ей надо было увидеть, что Сальваторе смог раскопать в «ДАРБА Италия».
Они довольно быстро добрались до этой компании. Проехали четверть расстояния по бульвару, идущему с внешней стороны стены, а затем резко повернули направо и выехали из города. «ДАРБА Италия» находилась в трех милях от города, аккуратно спрятанная в конце заасфальтированой дороги и обозначенная яркой вывеской, помещенной над большими двойными стеклянными дверями. Здание окружала большая заасфальтированная стоянка практически без деревьев, поэтому жара здесь была неимоверная, и было видно, как волны разогретого воздуха поднимаются над асфальтом стоянки. Барбара спешила за Сальваторе, надеясь на то, что в здании их ждет кондиционер.
Естественно, она не поняла ни слова из того, что говорилось между Сальваторе и молодым человеком, сидящим на ресепшне. Он был очень красивым мальчиком, лет двадцати двух: оливковая кожа, густые вьющиеся волосы, губы как у Амура на картинах эпохи Ренессанса, и зубы настолько белые, что казались нарисованными. Сальваторе предъявил свое полицейское удостоверение, показал на англичанку и что-то долго говорил. Молодой человек выслушал, бросил быстрый взгляд на Барбару и тут же забыл про нее. Он долго кивал головой и говорил si, no, forse[371]и un attimo[372], хотя из всего сказанного она смогла узнать только si и no, как нечто отдаленно знакомое. Затем юноша взял телефон, набрал номер и, повернувшись к ним спиной, заговорил приглушенным голосом. По-видимому, он с кем-то о чем-то договорился, так как встал со стула и предложил им следовать за собой. То есть именно это Барбара смогла понять из его слов, так как Сальваторе направился за ним в глубь здания.
Все последующее, по мнению Хейверс, происходило слишком стремительно. Их провели в комнату для переговоров, в которой стоял большой стол из дерева, окруженный десятью кожаными креслами. Молодой человек сказал Сальваторе что-то про direttore, из чего сержант заключила, что с ними встретится управляющий директор «ДАРБА Италия». Этот человек появился после пяти минут ожидания. Он был великолепно одет, обладал отличными манерами – и, очевидно, удивился, что полиция появилась на пороге его компании. Барбара поняла только его имя: Антонио Бруно.
Она стала ждать, что будет дальше. Однако мало что происходило. Сальваторе заговорил. Хейверс напрягала слух, чтобы услышать в его словах E. coli. Но ничего в выражении лица итальянца не говорило о том, что он выслушивает историю о том, что некто умер от вещества, которое могло быть взято на «ДАРБА Италия». После семиминутного обмена мнениями управляющий директор кивнул и вышел из комнаты.
– Что? – спросила Барбара. – Куда он ушел? Что вы ему сказали? – Она понимала, что ждать ответа бесполезно, но желание знать подавляло ее способность к логическому мышлению. – У них есть кишечная палочка? Они знают Лоренцо Муру? Ведь это никак не связано с Ажаром, правда?
На это Сальваторе улыбнулся с сожалением и сказал:
– Non la capisco[373].
Барбара догадалась, что это значило.
Возвращение Антонио Бруно ничего не объяснило Барбаре. Он вернулся в комнату с конвертом в руках, который протянул Сальваторе. Тот поблагодарил и направился к двери, сказав: «Andiamo, Barbara». А затем, повернувшись к Антонио Бруно, с легким поклоном произнес: «Grazie mille, Signor Bruno».
Барбара подождала, пока они вышли из здания, и спросила:
– И что это такое? Что происходит? Почему мы уезжаем? Что он вам дал?
Из всего этого Ло Бьянко, казалось, понял только последний вопрос, потому что протянул ей конверт. Барбара открыла его. Внутри находился список сотрудников компании, разбитый по отделам: имена, адреса, номера телефонов. Их было несколько десятков. Ее сердце упало, когда она их увидела. В этот момент Хейверс поняла, что Сальваторе в своем расследовании пошел по самому длинному пути: он собирается проверить каждого человека, указанного в этих списках. Но это займет уйму времени, которого у нее не было, так как прибытие Упманов неотвратимо приближалось.
Барбаре был необходим результат, причем немедленно. Она стала размышлять, каким образом его можно получить.
Лукка, Тоскана
Впервые Сальваторе Ло Бьянко подумал, что, вполне вероятно, эта англичанка права. По ее пылкой речи он догадался, что она не понимает, почему они так быстро уезжают из «ДАРБА Италия», а его английского не хватало, чтобы объяснить это ей. Поэтому он сказал «pazienza, Barbara[374]», и было похоже, что она его поняла. Старший инспектор хотел объяснить ей, что в Италии ничего не делается быстро, кроме разговоров и езды на машине. Все остальное было piano, piano[375].
Она захлебывалась словами, которые он не понимал.
– У нас нет времени, Сальваторе. Семья Хадии… Упманы… Эти люди… Если бы вы только могли понять, что они собираются сделать. Они ненавидят Ажара. Они всегда его ненавидели. Понимаете, он не женился на ней, когда она забеременела. Но, в любом случае, обрюхатил ее, а ведь он пакистанец… Боже, они как будто сошли со страниц колониальной истории, если вы понимаете, о чем я. Я хочу сказать, что если мы, то есть вы, будем проверять каждого человека из этого списка, – она махнула рукой на конверт, – то к тому времени, как мы