ацию. Она едет в Боу, чтобы окончательно закончить все с Доути, сказала она Доротее Гарриман. Оставались кое-какие концы, которые надо подчистить, в отношении степени участия частного детектива в похищении Хадии Упман, и как только она это закончит, то сразу же напишет отчет, который ожидает от нее суперинтендант. Гарриман предложила детективу сержанту Барбаре Хейверс соединить ее с командиром, чтобы та могла лично сообщить ей все это.
– Она только что появилась, – сказала секретарь управления. – Отошла в туалет. Соединю за шесть секунд, если хотите сами переговорить с ней, сержант.
Разговор с Изабеллой Ардери совсем не привлекал Барбару. Она легкомысленно ответила: «Нет необходимости, Ди», но добавила, что будет благодарна Доротее, если та расскажет инспектору Линли, чем занимается Барбара, как только он покажется на работе. Барбара понимала, что ее позиция в отношениях с Линли очень шаткая. И она знала, что их отношения могут полностью разрушиться, если она не будет держать Томаса в курсе всех своих дел. Ну, или почти всех.
Инспектор тоже уже приехал, сообщила Ди Гарриман. Она скажет ему, как только они закончат. Инспектор Стюарт ездил по ушам бедняги, когда она последний раз видела его. Она попробует вырвать Линли из его лап, передав ему информацию Барбары.
– Хотите что-нибудь сообщить инспектору Стюарту? – ехидно спросила Гарриман.
– Очень смешно, – ответила Барбара, подумав, насколько здорово было то, что Линли, а не она сама, выслушивал обличительные речи Стюарта.
Она забрала Ажара из его квартиры на первом этаже в Итон-виллас, как только закончила телефонный разговор, и они отправились вместе, но не в Боу. Их целью был Южный Хокни и Брайан Смайт.
Накануне, далеко за полночь, они разрабатывали стратегию поведения с Брайаном Смайтом. Они также разработали отдельную стратегию для Дуэйна Доути. Эти две стратегии были взаимосвязаны.
В течение всех их обсуждений и планирования Барбара старалась концентрироваться на Ажаре и Хадии и не думать, куда она сама могла попасть, участвуя во всем этом. Ажар в отчаянии, говорила она себе. Ажар имеет право на своего собственного ребенка. К этому она добавляла, что маленькой Хадии нужен любящий отец. Все это Хейверс повторяла про себя, как мантру. Этими фактами она делала себе массаж мозга. Ни о чем больше думать Барбара была не в состоянии.
Она боялась даже предположить, куда ее ведет этот пароксизм личного рабочего энтузиазма. Об этом она подумает позже. Когда будет время. Сейчас самым главным было найти способ смягчить последствия действий Ажара, когда он разыскивал любимую дочь.
Казалось, Брайан Смайт совсем не обрадовался, увидев сержанта полиции вместе с незнакомым смуглым мужчиной у себя на пороге, после того как открыл дверь на ее настойчивый стук. За это Барбара не могла его ругать. В своей работе он, скорее всего, не любил неожиданных посетителей. И, наверное, также не любил, когда к его дому привлекалось слишком много внимания. Хейверс ставила именно на это, как на наилучший способ убедить его впустить их, в том случае если он заупрямится и откажется раскатать для них красную ковровую дорожку.
В качестве приветствия она сказала:
– Ты был прав, Брайан. У него оказалась страховка. С меня причитается.
– Что вы здесь делаете? – поинтересовался хакер. – Я рассказал вам все, что вы хотели, и предупредил, что у него будет страховка. Она у него оказалась, так что – конец истории.
Он посмотрел направо, потом налево, как будто боялся, что его соседи скрываются за мрачными, покосившимися шторами и фотографируют его беседу с легавыми. Из-за угла выехала машина. Водитель медленно двигалась по улице, видимо, в поисках какого-то дома. Брайан выругался и указал внутрь квартиры.
Барбара кивнула Ажару. Она благодарила Бога, что сверхосторожность Смайта делала его подозрительным и дерганым. Он им таким и нужен, чтобы было легче загнать его в угол. Если они этого не сделают в ближайшие минуты, об их плане можно будет забыть.
– По тому поводу я тебя больше беспокоить не буду, – сказала Барбара, переступая порог. – Мы пришли не за этим.
Она представила его Ажару. Детектив следила, как Брайан рассматривает пакистанца и мысленно соединяет его реальный вид с тем образом, который существовал у него в голове.
– Поэтому давай-ка, будь погостеприимнее. Сделай нам по чашечке чая, предложи кекс, и мы расскажем, что нам требуется.
– Требуется? – скептически уточнил Брайан. Он захлопнул дверь и на всякий случай запер ее на ключ. – Мне кажется, что вы не в той ситуации, чтобы что-то требовать. По крайней мере, не больше того, что я уже рассказал вам.
Барбара задумчиво кивнула.
– Я догадываюсь, почему ты так думаешь, но, боюсь, ты забываешь одну очевидную деталь.
– И что же это за деталь?
– Я единственная из всех вас, которая ни в чем не замешана. Ты просмотрел все фильмы Доути – готова поспорить, что их десятки, если не сотни, – изучил каждый факт, который смог нарыть на меня в киберпространстве, и должен был понять, что меня ничего не связывает с тем, что произошло в Италии. В то время как все вы… Вы все висите над пропастью и цепляетесь за край сломанными ногтями, Брайан.
– Включая и вашего друга, – он кивнул на Ажара.
– Конечно, а кто спорит, приятель? Ну, так как насчет чая? Я люблю с молоком и сахаром, а Ажар предпочитает только с сахаром. Ты покажешь дорогу или мне пройти самой?
Выбора у Смайта не было, и он прошел на жилую половину дома. Здесь, на огромном плоском телевизоре с приглушенным звуком, показывали ток-шоу, в котором пять едва одетых женщин сравнивали размеры своих задниц с эталоном в виде полноразмерной фотографии костлявой задницы, принадлежавшей какой-то худосочной манекенщице. Брайан, видимо, тащился от этого, когда они постучали в дверь, потому что на кофейном столике перед просторной и мягкой кожаной софой, с прекрасным видом на телик, был накрыт завтрак на одного: яйца, бекон, сосиски, помидоры и все такое. Барбара сглотнула и пожалела, что с утра съела только один кекс и выпила всего одну чашку кофе.
Брайан прошел в кухонный угол громадной комнаты. Там он наполнил водой чайник из нержавеющей стали. Чайник был такой же модерновый, как и сама кухня, и хорошо подходил ко всем ручкам и осветительным приборам. Затем из холодильника, тоже сделанного из девственно чистой нержавеющей стали, Смайт достал молоко и налил его в молочник. Барбара сказала, что они подождут его в саду.
– Великолепный день, – сказала сержант. – На природе. Свежий воздух и все такое прочее. У нас подобных садов не увидишь, правда, Ажар?
Она вывела профессора в сад. На середине пути, между прудом со сверкающим фонтаном и листьями кувшинок и дверью, через которую они вышли, находились несколько скамеек, сделанных из голубоватого песчаника. Позади них находилась клумба со множеством цветов, рассаженных с большим искусством, таким образом, что казалось, они растут сами по себе.
Здесь Барбара села и предложила Ажару сделать то же самое. Вряд ли у Брайана есть возможность фиксировать то, что происходит в саду, подумала она. Ведь бизнесом Смайт занимался в своем доме, и было очень маловероятно, что он вообще приглашал своих клиентов насладиться плодами его усердной деятельности. Скорее всего, подумала она, его работодатели вообще не появлялись в этом доме. Однако всегда лучше перебдеть…
Ажар сидел рядом с ней. Когда к ним присоединился Брайан с подносом с чаем – гостеприимный хозяин предложил даже кексы, – Барбара подумала, что не стоит требовать от него слишком многого. Поэтому она сама разлила чай, а заодно и положила себе кекс. Он был очень вкусный, и масло было натуральным. Все в доме этого парня было первоклассным. Все, за исключением, возможно, его манер, потому что он сразу же произнес:
– Свой чай вы получили. Что вам еще надо? У меня работа.
– По телику не скажешь.
– Меня не колышет, что вы скажете. Что вам надо?
– Нанять тебя.
– Для вас это слишком дорого.
– Ну, скажем так, мы с Ажаром объединим наши ресурсы, Брайан. Скажем также, что, хорошенько все обдумав, мы решили, что ты просто обязан предложить нам хорошую скидку.
– Что «всё»?
– Что «что всё»?
– Ну, вы сказали «хорошенько все обдумав».
– А-а-а, – сказала сержант и откусила еще кусочек кекса. В нем был свежий изюм, а не какие-то высохшие ягоды. Вкуснятина, подумала она. Наверняка привезли прямо из пекарни. В соседних забегаловках такого не найдешь. – Здесь мы опять возвращаемся к твоей работе. И что с ней может случиться, если я расскажу о ней ребятам с Виктория-стрит, которые занимаются преступностью в Интернете. Это мы уже обсуждали, и давай не ворошить прошлое. Ты убрал все улики и полностью обелил Доути, а теперь я хочу, чтобы нечто подобное ты сделал и для Ажара. Это будет посложнее, но я думаю, что ты как раз тот человек, который с этим справится. У нас есть билеты в Пакистан, информацию о которых надо слегка подправить – в тех записях, которые находятся в Мет. Не волнуйся, ни о каком терроризме речи нет. Просто небольшая деталь на билетах, находящихся в файле человека, которого уже проверили и который чист. Речь, кстати, о нашем друге Ажаре. Как по-твоему, похож он на террориста?
– А кто сейчас знает, как выглядят эти чертовы террористы? – проговорил Брайан. – Они ведь выскакивают из урн для мусора. Но сделать то, о чем вы просите, невозможно. Взломать такую систему?.. Да вы представляете, сколько времени это может занять? И сколько может существовать резервных систем? Я говорю о резервных системах не только в Мет. Я говорю о резервных копиях в авиакомпании, в главной базе данных, в альтернативных базах. Я говорю о резервных копиях на магнитных носителях, которые можно изменить, только если заполучить саму пленку. Кроме того, существуют прикладные программы, которые писались бог знает каким количеством специалистов, в течение бог знает какого времени и…
– Мне понятно, – вмешалась Барбара, – что если бы нам все это было надо, то у тебя действительно началась бы головная боль. Но, как я уже сказала, нам надо только, чтобы билеты были слегка изменены, и только в том файле, который находится в нашей системе. Надо изменить дату покупки и сделать из билетов в один конец круговые. И всё. Один билет на имя Ажара, и один на имя Хадии Упман.