Ей было необходимо опять призвать его.
Ей было необходимо знать.
Ступая по темной комнате, она подошла к волшебному зеркалу и призвала Раба, после чего задала свой вопрос.
— Я не могу определить, кто всех прекрасней в мире теперь, когда Верона вновь при дворе, моя Королева, — ответил Раб. — Ваша красота так близка к ней. Отдельные ее черты почти затмевают ваши, пока другие теряются на вашем фоне.
Королеву охватило острое желание изгнать Верону — даже убить ее. Не поддаться ему было очень тяжело, но Королева нашла в себе частичку себя прежней, великодушной и любящей, и смогла дать отпор тьме.
Она сорвала с окна шторы и обмотала их вокруг зеркала, а затем позвала старого друга дядюшки Маркуса, Охотника. Во всем замке, пожалуй, не было мужчины сильнее его, так что он должен был с легкостью справиться с поручением. Охотник не заставил себя ждать, и, когда он вошел в комнату, Королева показала на обмотанное шторами зеркало.
— Забери это и зарой где-нибудь глубоко в лесной чаще. Убедись, что никто тебя не видел и ты не оставил за собой никаких следов, и никогда, как бы я тебя ни упрашивала, никогда не рассказывай мне, где оно зарыто. Это главное, запомни, — никогда не рассказывай мне, где оно зарыто! Ты понял меня?
— Да, моя Королева, — ответил Охотник.
— И никому не рассказывай об этом разговоре или о том, где ты его спрятал. Да, и еще, что бы ни случилось, не заглядывай под ткань, ты не должен знать, что там. Я непременно узнаю, если ты попытаешься меня обмануть.
— Я бы никогда не посмел обмануть вас, моя Королева. Никогда. Я здесь, чтобы преданно служить вам, — заверил ее Охотник, поклонившись.
Королева наблюдала в окно, как Охотник уезжает на повозке, ведомой двумя лошадьми, а за его спиной лежит замотанное в шторы зеркало. Вскоре Охотник скрылся в лесу, забрав с собой то единственное, что поддерживало Королеву с самого дня величайшей трагедии ее жизни, но что также стало ее главной слабостью.
ГЛАВА XVIПытка
Присутствие Вероны рядом должно было ободрять Королеву, но она была не в силах переключить свои мысли с волшебного зеркала и его нынешнего местонахождения, и это волновало ее и делало легкораздражимой.
Она понимала, подобная навязчивость ненормальна. Конечно, спроси она Охотника, и у него не будет другого выбора, кроме как исполнить ее приказ. Возможно, потребуется некая толика убеждения, но в конце концов он раскроет ей, где спрятал зеркало. Но способна ли она признаться себе в собственном безволии? И разве может она допустить, чтобы об этой слабости стало известно Охотнику?
Следующие дни стали одной нескончаемой пыткой. Потребность Королевы в зеркале была такой сильной, что она захватила даже ее сны, вылившись в бессонницу и болезнь. Каждый прожитый в отдалении от зеркала день лишь ухудшал ее состояние, дошло до того, что она часто ощущала себя на грани смерти.
Не раз она просыпалась от жуткого кошмара, окутывающего ее, когда она впадала в забытье, не приносящее отдыха…
В этом сне она лихорадочно искала зеркало в лесу. Листва скрывала небо, оставляя ее одну на съедение темноте и страху. Сестры тоже были там — они то появлялись, то исчезали, изменяясь и будто перетекая из одного образа в другой, как это часто бывает во сне. Королева добиралась до холмика недавно вскопанной земли и начинала рыться в ней голыми руками. В отчаянном желании найти зеркало она все углублялась в землю, ее израненные руки кровоточили, силы заканчивались, а разум мутнел. И, казалось, проходила целая вечность, пока наконец ее пальцы, натыкались на что-то мягкое и влажное, закутанное в ткань. Она разворачивала находку, и у нее в руках оказывалось сердце, а руки заливала кровь. «Мама?» — доносилось сбоку. Там стояла маленькая Белоснежка, на ее личике застыло выражение глубочайшей грусти, а белое платьице пропиталось кровью, капающей из того места, где ранее было сердце. Никаких эмоций на лице, глаза пусты и черны, кожа серая, как пепел, но все в ней словно кричит в упреке. Сестры всегда в этот момент были неподалеку и зловеще хихикали. Королеве хотелось закричать, но из горла не вырывалось ни звука, она была парализована страхом.
Каждое утро она просыпалась в холодном поту, в ужасе от этого сна или другого, похожего. Ее била дрожь, и она чувствовала неодолимую слабость. Собственное тело и разум перестали ей подчиняться.
Она признала свое поражение.
И как-то ночью ей приснились сестры. «Сюда!» — звали они, стоя в лесу, то появляясь, то вновь исчезая под ночным безлунным небом. «Копай — здесь — волшебное — зеркало — твой — раб…» — по очереди говорили они и смеялись, а затем вспыхнувшая луна осветила их жуткие кукольные лица бледно-голубым сиянием.
Когда Королева проснулась следующим утром, она обнаружила рядом со своей кроватью нечто, завернутое в измазанную глиной ткань. Ее руки тоже были все в грязи, ночная рубашка превратилась в лохмотья, на которых темнели пятна высохшей земли.
Ей подумалось, что, должно быть, она еще не проснулась. Не могла же она ночью во сне отправиться в лес на поиски зеркала? Но впервые больше чем за неделю она чувствовала себя лучше, к ней возвращались силы и вера в себя. Королева разорвала ткань, и на нее взглянуло ее собственное отражение. Она упала на зеркало и обняла его, словно вернувшегося после долгой разлуки возлюбленного.
Что-то в ней изменилось. Верона была права. Она уже не была той женщиной, на которой много лет назад женился Король; она стала совершенно иной, и это ее пугало. Но одновременно дарило силы и ощущение власти. Больше ничто и никто не разлучит ее с волшебным зеркалом. От него зависела ее жизнь, ее душа. Она сбросила остатки ткани, скрывавшие лицо Раба.
— Зеркало волшебное, кто всех прекрасней в мире?
— Ваша красота не вызывает сомнений, но всех прекрасней Верона.
— В таком случае, — сказала Королева, злобно ухмыльнувшись, — возможно, ей пора отправиться в путь.
ГЛАВА XVIIНовое прощание
Следующим утром Королева завтракала в компании Вероны в малой гостиной, когда Охотник привел туда Белоснежку. Та выглядела растрепанной, лохмотья были в грязи, а лицо все в синяках.
— Что случилось? — в ужасе вскрикнула Королева, вскакивая со стула и едва не опрокинув чайник.
— Лошадь понесла, я не смогла ее остановить.
Белоснежку перебил Охотник.
— Она села на Лурида, моя Королева, молодого жеребца. Я предупреждал, что он еще не обучен, но она уехала на нем, пока я охотился.
Королева была вне себя.
— Ты могла погибнуть, Белоснежка! О чем ты только думала, отправляясь верхом в одиночку!
Белоснежка ничего не ответила.
— Ты же была одна, не так ли?
Белоснежка не отрывала взгляда от своих туфель.
— Ты была с ним? И это после того как я совершенно однозначно запретила тебе с ним встречаться?
Белоснежка опустила голову.
— Отправляйся к себе, пока я не ударила тебя! Видеть тебя не могу! — закричала Королева.
На этот раз девушка не выдержала.
— Он рассказал мне, что ты ему наговорила, матушка! Ты солгала ему, сказала, что я его не люблю! Как ты могла?
Королева с размаху ударила Белоснежку ладонью по лицу.
Верона была потрясена.
— Моя Королева, прошу вас! — вскрикнула она.
Королева резко повернула голову, подобно разозленной гадюке, и рявкнула на Верону:
— Молчать!
Белоснежка расплакалась, не в силах вымолвить ни слова. Верона подбежала к ней и крепко обняла.
— Я не узнаю вас, — с горечью сказала она Королеве. — Вы превратились в холодную, злую женщину, в вас не осталось ничего от той подруги, которую я когда-то любила.
— В таком случае тебя не расстроит изгнание из этого королевства, моя дорогая Верона. Навсегда. Признаться, я подумывала изгнать вместе с тобой и эту безнадежную девчонку. Но от нее больше пользы здесь. Она явно нашла себе применение в замке. Конюшни еще никогда не были такими чистыми, а уборные во дворе не благоухали такой свежестью, — язвительно произнесла Королева.
— Ваше Величество… — начал было Охотник.
— Молчать! Или тебя постигнет та же участь, — криком перебила его Королева.
Белоснежка уткнулась лицом в грудь Охотника и зарыдала. Он поспешил увести ее из комнаты, Верона последовала за ними и вскоре попросила слуг собрать ее вещи. После скомканного прощания со знакомыми придворными, с которыми она не виделась долгие годы, Верона покинула замок.
Королева проводила взглядом ее карету и вернулась к себе. Подойдя к зеркалу, она помедлила, боясь услышать Раба. Она никак не могла заставить себя озвучить вопрос. Вдруг он скажет, что она не самая прекрасная в мире? Она бы точно этого не вынесла, только не этим вечером. И потому она отправилась в постель. А проснувшись следующим утром, ощутила мощный прилив сил. Верона должна была быть уже далеко. А значит, Раб зеркала вернет ее сердцу покой.
— Зеркало волшебное, кто всех прекрасней в королевстве?
— Вы, моя Королева…
Королева ощутила беспокойство.
— Я слышу неуверенность в твоем голосе, Раб. Объяснись, — приказала Королева.
— Вы всех прекрасней. Ваше Величество. Чего не скажешь о Вашей душе.
Королева плюнула на зеркальную поверхность и, в ярости хлопнув мантией, покинула комнату. Раб волшебного зеркала исчез в облаке пурпурного дыма.
ГЛАВА XVIIIСонная горячка
— Покажи мне Белоснежку!
Белоснежка бежала по темному лесу, испуганная и ошеломленная. Сердце заходилось от паники, она была совсем одна, и ей нужно было как можно скорее вернуться в замок. К своей мачехе, которая обязательно накажет Охотника за то, что тот попытался ей навредить, а после бессовестно лгал, что это именно Королева замыслила убийство собственной дочери.
— Глупая девчонка!
Лес ожил. Страшные силы пробудили его. Он желал смерти Белоснежки. Ярость Королевы пропитала деревья, наделив их злобным сознанием. Ставшие невероятно проворными ветки вытянулись и схватили Белоснежку, прижав ее к земле, после чего сжали ее шею и стали душить и царапать грудь, желая добраться до сердца. Лес закончит то, чего не смог сделать Охотник. Глаза Белоснежки наполнились ужасом, и она закричала: «Мама, пожалуйста, помоги мне!» И сердце Королевы дало слабину. Деревья отпустили Белоснежку.