Надя сразу решила взять разговор в свои руки, коротко сообщить все о себе и тут же приступить "к раздаче слонов и материализации желаний":
- Доброе утро, я Надежда Кузнецова, Васина подруга. Я учусь в педучилище на втором курсе, сирота, родителей своих не помню, воспитывалась в детском доме, - и тут же, не затягивая возникшую паузу, в которой отец с бабушкой с пониманием переглянулись, продолжила, обращаясь к Васе:
- Но что же ты не достаешь наши подарки, недаром ведь так пыхтел вчера с чемоданом, - и, склонившись над поклажей, стала доставать гостинцы.
Сначала, по старшинству, были вручены подарки для бабушки - два платка - цветной, что купила девушка, и теплый пуховый, что смог приобрести для нее Володя. Подойдя к женщине, она накинула первый ей на плечи, невольно приобняв, а второй отдала в руки со словами:
- Это вам, Анастасия Егоровна, - и поклонилась по русскому обычаю.
- Ну угодила, детка, старухе, от такой красоты все ее товарки от зависти помрут. Верно я говорю, мать? - усмехнулся мужчина, а явно довольная женщина только плечом под платком повела, как в танце, блеснула весело глазами, а потом молча приблизилась к девушке и тоже ей коротко поклонилась.
Следующей была меховая шапка для отца Васи, ее мужчина сразу водрузил себе на голову и - пропал, утонул в ней, настолько она была ему велика.
- Ну, батя, ты как Мужичок с ноготок из стихотворения, - рассмеялся Вася, а Надя немного растерянно развела руками - мол, не подумала. Володя, который купил шапку, явно ее на себе мерил, а был он парнем крупным и головастым, а отец Васи - достаточно небольшим и субтильным.
Кстати, творчество Некрасова сейчас широко популяризировалось, произведения активно печатались, поэта преподносили как певца русской деревни и подчеркивали, что в своих стихах он отразил тяготы жизни крестьянства до Революции.
В принципе, это так и было, только сейчас литературоведы помалкивали о том, что Николай Алексеевич был игроманом в четвертом поколении, что в его роду по отцовой линии все мужчины были картёжниками, а сам писатель признавался, что "прапрадед проиграл семь тысяч душ, прадед — две, дед — одну". Не говорят и о том, что почти шестнадцать лет поэт прожил в чужом доме с чужой женой, да ещё устраивал истерики из-за ревности к законному мужу своей любовницы.
Не пишут и о том, что во время одной из карточных игр Некрасов выиграл у купца Лыткина содержанку Фёклу Анисимовну Викторову. Молоденькая девушка очень понравилась сорокавосьмилетнему писателю.
Сначала Некрасов снял для неё комнату, чтобы мило проводить там время, в потом — влюбился. Вместо крестьянского имени Фёкла писатель стал называть её Зиной, Зинаидой.
Перед смертью Некрасов женился на Зине, чтобы обеспечить её до конца жизни. А та, кстати, уступила большую часть наследства родным поэта, оставив себе минимум.Так игра в карты подарила Некрасову важного друга и заботливую жену, которая до последней минуты была рядом.
Но мы опять немного увлеклись и отвлеклись, а ведь бабушка что - то говорит в это время:
- Ничего, большая шапка не малая, я тебе там подкладку еще одну сделаю, и теплее, и удобнее будет, - сразу решила проблему женщина.
- И это тоже вам, Иван, - и девушка замялась, так как не знала отчества отца.
Иван Васильевич я, - улыбнулся мужчина. Улыбнулась и девушка, вспомнив про себя знаменитое продолжение: "Позвольте представиться, Царь, просто Царь".
Мужчина ей очень нравился, и по всему было видно, что и она пришлась тому по душе, он всячески старался ее поддержать.
- Это вам, Иван Васильевич, - еще раз повторила девушка и протянула коробку с папиросами и мешочек с самосадом.
- И тут угодила, дева, махорочку мы с мужиками раскурим, а уж "Казбеком" председателя угощу, - довольно сказал мужчина и продолжил, глядя на Васю:
- Знаешь, кто у нас председатель? Дружок твой, Никита Степанов, - и для недоуменно глядящей девушки, уточнил:
- У нас полдеревни Степановых, а чтобы различать, у всех уличные, деревенские прозвища есть.
Никитину родню Таньчонками кличут, прабабка у них была, Татьяна, ох, и строгая женщина, еще помещиков помнила и много рассказывала про старую жизнь. А наше прозвище "Настасьины", по большухе нашей, значит, - и он с улыбкой посмотрел на строго сдвинувшую брови женщину.
- Так вроде Никита в город уезжал, на заводе работал, - недоуменно спросил Вася, переводя разговор.
- А его как раз от завода к нам и отправили, для "упрочения связи рабочего класса и крестьянства",- подняв палец, явно кого-то процитировал мужчина и продолжил:
- Ничего так, справно хозяйничает, да и правление у нас тоже с разумом, между прочим, и я туда вхожу, и как ударник отмечен.
- Ну, расхвастался, всех заговорил, садитесь лучше к столу, завтракать пора да делами заниматься. Вечером народ придет, приветить надо, стол приготовить, - махнула полотенцем на мужчину Настасья Егоровна.
Тут и Василий решил присоединиться к раздаче щедрот:
- Вот, бабАня, это как раз к столу, - и с этими словами стал доставать из сразу сдувшегося чемодана палки колбасы, буженину, сыр, хороший чай, сахар, конфеты, печенье и пряники, а сверху поставил две бутылки - одну с водкой, а вот вторую принес Михайлов. Он объяснил, что это самодельная наливка, сотрудник в театре угостил, пообещав, что дамам деревенским по душе должна прийтись.
Судя по очень довольным взглядами, все это богатство поразило и удивило родню.
Водку бабушка сразу спрятала под фартук, а недоуменно взглянувшему на нее парню объяснила:
- Я казенку Рыковскую приберу, еще пригодится, самогон нынче хороший получился, а вот наливочку бабам поставлю, да и свою достану.
И с этими словами все припасы под одобрительные взгляды были убраны, а на столе появились тарелки с блинами, варенье, яичница для мужчин, нарезанное сало и другая снедь.
Надя по привычке ела немного, но бабушка все подкладывала и подкладывала ей еды, и не желая ее обижать, девушке пришлось все съесть. А Вася явно оторвался за голодную милицейскую диету, ел все, да еще и хлебом подчистил яичницу на сковороде, а потом удовлетворенный, сказал:
- Как я часто вспоминал твою яишенку, бабАня, когда в казарму голодный со службы возвращался! - и обнял смущенную женщину.
- Поели, идите, лучше, поработайте, там как раз дрова привезли, надо поколоть да в порядок привести, - чувствовалось, что именно бабушка главная в доме, все ее слушались беспрекословно.
Тут Надя встрепенулась и проговорила:
- В Москве говорят об очень сильных холодах, ниже сорока градусов, вы уж предупредите народ!
- Да знают уже все, по радио несколько раз передавали. Никита вот и распорядился сухостой попилить да дрова развести всем, и коровники утеплить, да и так всем наготове быть.
Я потом и козу в сени заведу, вот - вот ягниться должна, в тепле ей быть надо. А вы там Тузику сенца в будку подкиньте, совсем старый пес стал, уж не вылазит почти, я его попозже тоже заберу, жалко старика.
- А помнишь, мать, как мы Васятку маленького потеряли. Совсем малыш был, пустили летом на двор побегать, да наказали никуда не уходить. Потом хотели в дом загнать, а мальца нет нигде, все обыскали, во все улы заглянули - как сквозь землю провалился. Испужались, конечно, а тут слышу, Тузик так потихоньку тявкает, будто зовет к себе.
- Подхожу, а он мордой показывает - мол, полюбуйся, хозяин, вот пропажа - а наш Васятка в его будке сладко спит. Разомлел, видно, на жаре, вот и залез в прохладу, а умный пес его охранял, не трогал.
- Ага, помню, помню, долго потом псиной от мальца пахло, еле отмыли, - добавила под смех мужчин бабушка и отправила их заниматься делами.
Видно было, что ей не терпится поболтать попросту с девушкой, а та и не возражала. Строгая, спокойная женщина ей понравилась, она совсем перестала ее бояться.
Надя посмотрела, что бабушка складывает чашки и тарелки в большой таз, чтобы мыть их, и тоже стала помогать, собирая все со стола. Затем они вместе молча мыли и вытирали посуду, так привычно, как будто делали это каждый день.
Так же молча бабушка дала Наде нож и пододвинула поближе картошку, и девушка ловко стала чистить её, под одобрительные взгляды женщины.
Девушка, засмущавшись, объяснила:
- Мы в детдоме многое сами делали, да и сейчас с подружками изредка готовим, но в основном в столовую ходим.
- Где ж тебя такую хваткую наш Васька встретил? - решила узнать Анастасия Егоровна.
- Ой, это смешно получилось, он меня на улице подобрал, - и девушка вкратце рассказала историю знакомства с парнем, уточнив, что больше проблем со здоровьем у неё нет.
Она знала, что в деревнях ценились крупные, здоровые девушки, а она была худенькая и маленькая, явно не по стандарту тех времен.
Так, спокойно делая домашние дела, они и общались, и Надя с удовольствием замечала, что прежнее настороженно отношение бабушки потихоньку уходит.
Когда мужчины вошли в дом, они уже спокойно вместе хозяйничали и разговаривали, и было видно, что это тех порадовало. А потом они вместе накрывали стол, доставали вкусные заготовки, нарезали городские деликатесы, ждали соседей.
Перед приходом гостей, ее отправили переодеваться, чтобы предстать при полном параде.
А у Нади как раз была обновка, буквально перед Новым годом они с Глашей "оторвали" в ЦУМе по теплому фланелевому платьицу, делавшему девушку еще моложе и стройнее. Но строгость облику она решила добавить, закрутив волосы в строгую учительскую прическу - шишку и накинув связанную Риной косынку.
Тут Надя с усмешкой подумала, что она какая - то неправильная богачка, вместо того, чтобы на скопившиеся за песни реально огромные деньги драгоценности, шикарные манто да бархатные платья покупать, по примеру провинциальной актрисы, она самолеты да полушубки для армии приобретает.
Но представив лица одногруппниц и, особенно, Марфушино, увидевших бы эти наряды, она фыркнула - нет уж, не стоит "дразнить гусей", и так еле все притихли, оставили на время их в покое.