Рис. 1. Повышение среднего мирового уровня моря.
Так что же с потеплением? Мы уже сказали, что многие страны договорились не превышать планку в 1,5–2 °C. Вы видите перед собой рисунок, чем-то похожий на циферблат (рис. 2). По кругу расположены месяцы. Два температурных порога (1,5 °C и 2 °C) представлены окружностями. Эта схема – кадр из видео, смонтированного Эдом Хокингом из Редингского университета.
Видео показывает в динамике температуру нашей планеты, месяц за месяцем и год за годом, с XIX века до наших дней. Каждый год – круг. В целом, температура растет довольно медленно, и вы видите, что круги (те, что холодных оттенков) накладываются друг на друга. А затем мы добираемся до 1950-х годов и так называемого Великого ускорения. Внезапно спираль температуры отклоняется от центра и подходит очень близко к отметке в полтора градуса.
Я упомянул, что на нагревающейся планете тают льды. Тут нам на помощь вновь приходят спутники. В полярных областях потепление еще интенсивнее. Когда тает белый лед или снег, обнажается темный океан или земля, и поверхность начинает поглощать еще больше тепла. Это еще усиливает потепление. Из-за этого мы наблюдаем в Арктике и в некоторых частях Антарктики примерно в два раза более интенсивное потепление по сравнению со среднемировым уровнем. На изображении показано изменение летнего ледяного покрова Северного Ледовитого океана за последние 30 лет. Произошло сокращение на 40 % (разница между белой областью плавучего льда и проведенной границей).
Рис. 2. Температурная спираль.
Арктика меняется очень существенно, оказывая огромное влияние на население и экосистемы, которые окружают этот регион, а также на сам Северный Ледовитый океан. Перемены также затрагивают погоду в средних широтах через изменения в поведении высотных струйных течений. Высотное струйное течение – это быстрая и узкая «река» воздуха, которая циркулирует вокруг Арктики высоко в атмосфере. Это течение управляет погодными комплексами, которые мы ощущаем на поверхности Земли. По мере изменения поведения высотных струйных течений меняется и наша погода – включая ее экстремальные проявления.
Рис. 3. Сокращение площади ледяного покрова за 30 лет.
Что еще происходит, пока копится энергетический дисбаланс нашей планеты? Во-первых, как мы видели, мир становится теплее. Уровень моря повышается. Лед и снег тают. Нарушаются паттерны циркуляции океанов и атмосферы. Круговорот воды ускоряется, потому что теплый воздух переносит больше водяного пара. Из-за этого одни регионы переживают засухи, а другие – аномальное количество осадков. Интенсивность штормов с дождями растет. Экосистема реагирует. Под ударом оказываются запасы воды и продовольствия. Это влияет на жизнь людей и других видов. Именно поэтому климатология так важна – она напрямую связана с нашим выживанием. Современный мир и так не слишком хорошо адаптирован к унаследованной нами климатической системе, но еще меньше он готов к той, формирование которой мы провоцируем.
Я возглавляю организацию, ответственную за то, чтобы Лондон, как мировая столица, был наилучшим образом подготовлен к климатическим изменениям. Ключевая проблема – повышение уровня моря. Чтобы вы понимали масштаб риска – в лондонской пойме проживает более миллиона человек, там расположено собственности на 200 миллиардов евро, 400 школ, 16 больниц, 8 электростанций, 35 станций метро, 51 железнодорожная станция и так далее. Вы понимаете, что если Лондон затопит – это будет огромной проблемой. Один масштабный выплеск на набережные уже будет катастрофой.
И все же мы не знаем, насколько именно повысится в будущем уровень моря. Любое предсказание на сегодняшний момент осложнено неустранимыми неопределенностями. Чтобы решить эту задачу, британское Агентство по охране окружающей среды разработало хитрый план. Это гибкий, адаптивный план. Решения будут приниматься по ходу действия, с учетом самой актуальной и надежной информации, чтобы снизить риск до приемлемого уровня. Это позволит выбрать наиболее разумный и рентабельный вариант из серии заранее подготовленных, продуманных сценариев. На случай, если окажется, что выбор был сделан на основе слишком оптимистических прогнозов, этот план позволяет в любой момент принять дополнительные меры. Есть все основания полагать, что если он будет задействован, Лондон устоит против повышения уровня моря до конца столетия.
Человек со стратегическим складом ума может спросить: «Каково максимальное повышение уровня моря, от которого мы способны защитить Лондон?» Ответ на этот вопрос – около пяти метров. Дальше этой отметки уже невозможно будет предотвратить разлив реки и сдержать огромную приливную волну. Учитывая недавнее ускорение таяния полярного льда и ледников, резонно предположить, что пятиметровое повышение может произойти куда скорее, чем мы рассчитывали ранее – возможно даже в пределах пары сотен лет. Так что встает вопрос: «Стоит ли тратить баснословные суммы – 20–30 миллиардов евро – на выполнение плана по защите Лондона от затопления, если в итоге нам все равно придется покинуть эти территории?»
Министерство обороны США пару лет назад представило доклад, в котором говорилось: «Рост планетарной температуры, изменение характера осадков, повышение уровня моря и все более экстремальные погодные явления усугубят проблемы глобальной нестабильности, голода, нищеты и конфликтов». То же министерство активно обсуждает проблему климатических беженцев, наплыв которых может произойти из-за изменений погодных условий в различных регионах и последующей нехватки пищи и воды.
Мы уже стали свидетелями трагедии массовых миграций и огромных проблем, с которыми в результате столкнулась Европа. Перемена климата тут умножила существующие угрозы. Конечно, климат не был единственной причиной катастрофы. Но беспрецедентная засуха 2007–2010 года в сирийской части Плодородного полумесяца заставила более миллиона человек сняться с места – многие ушли в пригороды Дамаска. Там они присоединились к двухмиллионной группе, спасавшейся от войны в Ираке. Это привело к нестабильности, гражданской войне и потоку беженцев. По оценкам экспертов, упомянутая засуха случилась бы с вероятностью в два-три раза меньшей, если бы не происходившее в последние десятилетия потепление. Засушливость в сегодняшних сельскохозяйственных регионах, скорее всего, станет новой нормой по мере дальнейшего изменения климата. Кажется весьма разумным, что нам нужно избежать неуправляемого и управиться с неизбежным.
Так что же мы с этим всем делаем? Современная история наших выбросов углерода в атмосферу представлена на схеме (рис. 4). Подъем черной кривой был неотвратим. По мере того, как одни страны выбирались из нищеты, а другие продолжали накапливать богатство, мы сжигали все больше и больше ископаемого топлива. Обещания, данные на парижской конференции, представлены пунктирной кривой. Каждая страна-участница соглашения представила свой план по сокращению выбросов на ближайшие пятнадцать лет. Если все сдержат эти обещания – а это, конечно, необязательно будет так, – тогда темпы наших совместных выбросов диоксида углерода почти стабилизируются. Но этого недостаточно. Пока мы продолжаем выбросы углекислого газа в атмосферу – даже если его количество будет постоянным, – энергетический дисбаланс никуда не денется, а температура продолжит расти. Только если выбросы будут сведены к нулю, энергетический дисбаланс и температура постепенно стабилизируются. Чтобы удовлетворить чаяния участников парижского соглашения, необходимо резкое и кардинальное снижение – этот сценарий изображен на графике пунктиром. Большинство людей считают, что вероятность воплощения этого сценария очень мала. Практически невозможно следовать такой кривой. Поэтому стоит обратиться к более реалистичной и практичной траектории – она показана толстой линией цветом.
Рис. 4. Траектория изменения объема эмиссии углекислого газа.
Такое развитие событий позволит достичь того же предела количества сжигаемого углерода, что является критическим для соблюдения парижских соглашений. Но для этого нам необходимы чрезвычайно амбициозные меры. Выбросы углерода должны пройти максимум и начать снижаться в течение следующих нескольких лет! Нам нужно начать то, что потом назовут «Величайшим коллективным действием в истории». Без промедления. Это может произойти только в том случае, если правительства, бизнес и люди по всему миру будут работать вместе для достижения этой цели.
Есть и хорошие новости. В рамках Парижского соглашения 20 стран и некоторое количество «влиятельных» людей взяли на себя обязательство инвестировать миллиарды долларов в инициативу под названием «Миссия “Инновация”». Идея состоит в том, чтобы ускорить разработку и внедрение зеленых технологий. Участники этого мини-соглашения видят задачу и прилагают все усилия для ускорения прогресса. Как директор Музея науки в Лондоне, я имел свободный доступ ко всей его коллекции – и я был восхищен плодами ума относительно небольшого числа изобретателей. Я убежден, что хотя наша планета во всех других отношениях конечна, но нет предела человеческой изобретательности. И потому я уверен, что у нас есть все средства для того, чтобы найти чистые способы добычи энергии.
Такой сценарий имел бы и много других преимуществ для здоровья и благополучия человека. Кто не хотел бы, чтобы будущее обеспечивалось чистой и стабильной энергией? И есть еще хорошие новости. Китай, мощная держава, активно продвигает этот сценарий. Китай – мировой лидер по развитию производства солнечной электроэнергии и локальных сетей постоянного тока. Эта страна взяла на себя обязательство генерировать 20 % используемой энергии при помощи возобновляемых источников к 2030 году. Они уже прошли пик использования угля в качестве топлива. Вы можете сказать: «Да, но 20 % все еще недостаточно хорошо». Но эти 20 % соответствуют тысячам гигаватт мощности, и это эквивалент всей нынешней генерирующей мощности США. И Китай собирается сделать это за 15 лет. Довольно амбициозный план. Когда китайцы обязуются что-то сделать, можно бы