Он представляет собой своеобразное существо с телом в форме усеченного конуса с широким основанием. Плоская, грубая, клиновидная, отдаленно напоминающая змеиную голова венчает этот конический торс, и голова эта почти полностью скрыта за извивающимися локонами. Эти волосы, или борода и грива, состоят из густых резных и свернутых спиралью веревок, напоминающих змей или червей, и мастерство настолько необычно натуралистично, что вы можете почти поклясться, что скользящие усики находятся в движении. Посреди этой отталкивающей Медузоподобной гривы розовых усиков два жестоких змеиных глаза блестят в жутком смешении, как холодной, бесчеловечной насмешки… так и того, что я могу описать только как злорадная угроза.
Техника неизвестного скульптора — одна из удивительных сложностей: нет ни малейшего намека на первобытное происхождение в этой загадочной и слегка отталкивающей фигурке. Он, должно быть, обладал исключительными талантами, — настоящий виртуальный гений, — чтобы отразить это выражение хитрого взгляда, ледяной, чужой угрозы в неподатливом материале каким является гладкий тяжелый нефрит. Но то, что сумел изобразить скульптор… вызывало тревожные опасения.
Основание, на котором было установлено это усеченное, коническое тело, было вырезано из того же неизвестного покрытого пятнами нефрита, и под странным углом, как будто культура скульптора пользовалась полностью неевклидовой геометрией. Глубоко и чисто были вырезаны на одной стороне этого странно-угловатого основания два чрезвычайно сложных иероглифа на не известном мне языке. Эти символы не имели сходства с китайскими идеографами, египетскими глифами, арабскими буквами, санскритом и даже с распространенными формами месопотамской клинописи, и, конечно же, никакого малейшего сходства с какой-либо южно- или центрально-тихоокеанской письменностью, известной мне.
Поднимаясь от параллельных складок у основания шеи изображения, из туловища выступали четыре сужающиеся к концу конечности или придатка. Они были плоские и напоминали конечности распространенные у иглокожих класса астероидеа[15] — обычные морские звезды с пляжей в Калифорнии — с довольно своеобразным исключением, нижняя часть этих широких, плоских, сужающихся конечностей имела несколько рядов дискообразных присосок. Удивительно, как неизвестный художник объединил в своем замысле особенности морских звезд, кальмаров и осьминогов… и необычайное, холодное ощущение беспокойства, представляющее своего рода психическое предупреждение о реальной физической опасности, которая исходит даже от краткого созерцания этого кумира! Сочетание этого неподвижного, злорадствующего взгляда бездушных змеиных глаз, полускрытых за извивающимся, червеобразным клубком волос… и этих странных, изгибающихся рук или щупальцев, наполовину приподнятых и слегка разведенных в стороны — как будто он сжимает свою добычу! — вызывало тревогу и беспокойство.
Отложив в сторону фигуру из нефрита, я снова обратился к поверхностному ознакомлению с другими рукописями. Сначала я пролистал манильскую папку, которая была вложена в упаковку, где была собрана коллекция артефактов, чья первая страница состояла из аннотированного списка коллекции.
Быстро пролистывая громоздкую папку, я обнаружил, что ее содержимое действительно разнородно, состоит из личных писем профессора Копеланда в различные учреждения, такие как Хранилище Редких Книг в Британском музее, Национальную библиотеку в Париже, университеты и библиотеки здесь, в Соединенных Штатах; были также свертки газетных вырезок из обширного ряда газет (как правило, не имеющих между собой ничего общего, за исключением того факта, что они касались пропавших или затонувших кораблей в Тихом океане или новостных сообщений о временном появлении затонувших островов вулканической природы) и несколько страниц заметок, скрепленных вместе и имеющих заголовок «Примечания к Циклу Ксотических Легенд со ссылками на „Текст Р'льех“ и другие книги».
Первая страница состояла из списка в фонетической транскрипции вариантов имен водного божества, чьи изображения профессор так усердно собирал. Как отмечалось ранее, наиболее удивительно, что культуры, столь удаленные друг от друга, имели общее божество или, по крайней мере, божества с очень схожими именами, отмеченными профессором, — «Затамага», «Хоммогах», «З'отомого», «Сотхамогха», «З'мог» и т. д. — они настолько похожи, что можно предположить общую религиозную фигуру, почитаемую туманными культами Тихого океана.
Затем профессор собрал в таблицу физические элементы этого существа, которые обнаружил в различных произведениях искусства. В целом они удивительно соответствовали деталям внешнего вида нефритовой фигурки, которую я убрал в картотечный шкаф.
Затем он тщательно начертил два сложных иероглифа на листе бумаги, а под ними следовал список фонем, содержащихся в сложном имени, к которому он привязал символы с нескольких языков, с которыми я не знаком. Эти символы были расположены в аккуратных столбцах, а столбцы снабжались странными, неуклюжими заголовками, — которые, судя из контекста, должны означать названия различных языков. Если это так, то они не связаны с алфавитами нашего мира, древними или современными, — «Наакаль» — «Иератический Наакаль» — «Тсат-йо» — «Р'льехский» — «Сензар» — «Предполагаемый Акло» — и другие, ни один из которых мне не был известен. Его цель здесь была ясна: он пытался найти фонетический смысл двух глифов со статуэтки Понапе, сравнивая с похожими фонемами в предположительно родственных языках. В папке не было доказательств успеха в этом начинании.
Затем следовала последовательность писем от официальных лиц в разных учреждениях. Профессор пытался получить некоторые темные книги, очевидно являющиеся большой редкостью, либо по абонементу библиотеки, либо их копии. Я воспроизвожу образец одного такого письма ниже:
Аркхам, Массачусетс
Отделение библиотеки
3 сентября 1907 года
Дорогой профессор:
Мы получили ваше письмо от 29 августа, в котором запрашивается информация о наличии у нас «Некрономикона» Абдула Альхазреда по межбиблиотечному абонементу.
Библиотекарь просит меня сообщить вам, что Библиотека Кестера предоставила верную информацию. У нас действительно есть копия в превосходном состоянии латинского перевода, сделанного Олаусом Вормиусом в издании, опубликованном в Испании в семнадцатом веке, и, насколько нам известно, это единственная копия «полного» «Некрономикона» (т. е. испанского издания Вормиуса) в настоящее время в этой стране. Известно, что лишь пять экземпляров существуют во всем мире.
Крайняя редкость этого тома такова, что Совет Правления Университета строго запретил нам выдавать Альхазреда по межбиблиотечному абонементу, хотя он доступен для личного ознакомления для квалифицированных ученых в помещениях самой библиотеки.
Поскольку вы в настоящее время находитесь в Калифорнии, и поездка Массачусетс может быть затруднительной из-за вашего расписания, Библиотекарь предлагает вам связаться с доктором Фостером в Библиотеке Хантингтона в вашем штате. Я полагаю, что Хантингтон обладает копией «Некрономикона» в рукописной версии, но не могу быть точно в этом уверен.
Ниже этого находилась серия примечаний, написанных рукой профессора Копеланда, которая представляет собой краткое изложение переписки, отсутствующей в этом деле:
17 сентября. Связался с Хантингтоном, но у них нет Нек. Предложили обратиться в Брит. Муз. Хантингтон однако имеет «Unaussprechlichen Kulten», дюссельдорфское издание 1840 года, поэтому, возможно, стоит отправиться к ним, поскольку фон Юнцт предоставляет много данных о Му, и я подозреваю, что З-О может оказаться мувианским.
11 октября. Получил хорошие копии соответствующих отрывков Нек. из Уоллингфорда в Лондоне, но должно быть неполного издания 15-го века, сделанного в Германии, — такого же издания как в Кестерской Библ. в Салеме. Нужны отрывки из Нек. касающиеся Ксотических данных в полной форме!
20 октября. Писал сегодня в Библ. Унив. Буэнос-Айреса, Библ. Унив. Лимы, Перу и Нац. Библ. Парижа. Испанское издание, по общему мнению, есть в Буэнос-Айресе и Париже; в то время как Лима должна была иметь у себя итальянское издание греческого перевода Теодора Филета.
За этими записями следовали длинные отрывки, написанные несколькими различными почерками, странных, ритмических, казалось бы, мифологических повествований. Они слишком длинны и неясны для меня, чтобы копировать их в эту запись, но поскольку Копеланд, очевидно, обнаружил что-то важное в некоторых из них — то, что в конечном итоге предоставили другие переписчики, — я отражу здесь кратчайший из них:
«Некрономикон», Кн. II, гл. VII (отрывок): «И было сделано то, что было обещано раньше, Он [т. е. Ктулху] был пленен теми, кому Он бросил вызов, и погрузился в самые нижние глубины Моря, и Они поместили Его в разрушенную башню, которая, как говорят, поднимается среди великих руин, которые являются Затонувшим городом [Р`льех], и там Он был запечатан Старшим Знаком; и, проклиная Тех, кто заключил его в тюрьму, Он вновь заслужил их гнев, и Они, спустившись к Нему во второй раз, наложив на Него подобие Смерти, но оставили Его спать там же под Великими Водами и вернулись в то место, откуда они пришли, которое называется Глуи-Вхо, или „lbt al Janzah“ [т. е. название арабских астрономов времен жизни Альхадреда, используемое для звезды, которую мы называем Бетельгейзе], и которая находится среди звезд и смотрит на Землю начиная с того сезона, когда опадают листья, до того сезона, когда сеятели выходят на свои поля. И будет Он лежать, погруженный в свои сны, во веки веков в своем доме в Р'Льех, к которому постоянно наведывались те, кто служит ему, и пытались сорвать с него оковы, но затем склонились к ожиданию Его пробуждения, потому что у них не было власти против Старшего Знака и они боялись его великой силы; но они знали, что Цикл завершится и что Он будет освобожден, чтобы снова захватить Землю и сделать ее Своим Царством, и, следовательно, снова бросить вызов Старшим богам. И с Его братьями произошло так, что их пленили Те, кому Они тоже бросили вызов, и отправили Их в изгнание; Тот, кого нельзя назвать [т. е. Хастур], был ввергнут во Внешнюю Пустоту, которая находится за пределами Звезд, с другими — было сделано то же самое, до тех пор, пока, наконец, Земля, не освободилась от них, и Те, кто пришел сюда в форма „Башен Пламени“ вернулись туда, откуда пришли, и больше не были замечены в этом мире, и на Земле наступил мир, но все же Миньоны Древних собрались, планировали и искали способы освобождения своих Хозяев, и протянули до тех пор, пока Люди не отправились искать Секретные и Запретные Места и неумело обращаться с Вратами. [Примечание: текст немецкого издания заканчивается здесь и переходит к другому отрывку. Но это не всегда было так, потому что испанский текст продолжается с этого места, являя то, что было опущено в старом издании.] И, таким образом, Он спал нескончаемые века, в то время как в Темном городе [т. е. Каркоза], на берега которого обрушиваются мрачные волны, Тот, Кого Нельзя Называть ревел и бился в Своих оковах, а в черном,