Кольца влюбленных, что рядом (не стать нам такими).
Ариведерчи. Ложь вечна. Не будь так доверчив.
Зависть зеленая к той, что с тобой в этот вечер,
К той, публикует что фото и пишет за завтраком,
Что, мол, ты – автор.
Красное…
Мака бутоны, бидон и гранат под балконом.
Паприка, перец (особенно вкусный с беконом).
Простынь, что сушится, майки и прочие тряпки.
Красный горшок в форме божьей коровки и тапки.
Крыши, пакеты под мусор, кирпич, ковшик старый.
Стыд – когда вспомню, как быть все могло, но не стало,
И как хотелось мне, встретив тебя, быть храбрее,
Но, растерявшись, какую несла ахинею.
Шлепки, защелка, две щетки зубные, стул в щелке.
Красные щеки.
Белое…
Полосы в небе – следы самолетов и парус.
Пандус, терраса гостиницы, столиков пара.
И облака, зацепились за трубы что. Пенка.
Мирт, олеандр, магнолия. Мелом пометка.
Нежность, которая переполняла и крыла.
Белые крылья.
Синее…
Небо. От грусти плацебо. Нечаянность. Невод.
Море. (Бесцветно?) Но в нем отражается небо.
Платье в горошек. Прищепки. Вновь – неба скриншоты.
Что-то прощелкали. И не прощупали что-то.
Шорты. Обида, которая может быть синей.
Ну почему нас никто с ожидания не снимет,
А обязательно горше как, невыносимей?
Как тут быть сильной?
Серое…
Цвета такого в округе немного, пожалуй.
Мокрый асфальт и крепления, взгляд до чувств жадный.
Камни. Ковер, на который задумчиво села.
Да. Но внутри зато – серо.
И я, чтоб выжить, вписаться в пейзаж, снизить распри,
Пью залпом краски.
«Старого города улочка. Кварты…»
Старого города улочка. Кварты.
Уличные музыканты.
Звезды, бокалы, ночь с привкусом кьянти.
Тихое место на карте.
Кружат под бит в свете лампочек мошки.
Кахон, гитара, губная гармошка.
Блюз. Запах кедра. Желтые кеды.
Змеи на худи. Счастливые люди
Слушать расселись вокруг на ступенях.
Просто сидеть не хватает терпения.
Хочется нежно тебя целовать
И танцевать, танцевать.
«Сидим на краешке…»
Сидим на краешке
Камушка.
Впереди – солнышка катышки.
Позади – тьма кромешная.
И на камушке
Между – мы.
Время ужина. Без пяти.
Размышляем: куда б пойти.
Крутим глобус.
Вертим компас.
Ты за гордость,
А я – пас.
Не упасть чтоб, пустились в пляс.
Вышел, горбясь,
Контент годный.
Ты притих:
Куда б пойти?
Тычем в карту мы Google Maps:
Куча мест.
Пойдем на рынок
Вдоль марины.
Купим рыбок,
Вино, маслины,
Из муслина
Пиджак синий.
Вспорхнем вороньем.
Главное – вдвоем.
Или на площадь —
Там, куда проще
И нет пробок.
Главное – бок о бок.
Или в кафешку на берегу.
Я тебя, как могу, берегу,
Нервный мой, нежный мой балагур.
Сядем там на козырном месте.
Главное – вместе.
Разошлись.
Прерван след.
Ты – во тьму.
Я – на свет.
«Волн изгиб…»
Волн изгиб —
Вдребезги.
На горизонте – ни зги.
Подул, завыл,
В барашки завил.
Зигзаг, загиб —
Ты залип.
Глыба идет, мощь,
Хвощ
Скрыла воды толщь,
Топорщит залив, морщь
Лоб. Катаклизм всеобщ.
Будет сюрприз – жди – из
Слез призм и капель/линз.
Твой эгоизм, терроризм,
Нежности минимализм.
Мой платонизм, травматизм,
Рифм механизм, мазохизм,
Строф афоризм, орфизм,
Идиотизм, фатализм,
Сдавшийся мой организм.
Чувства к тебе – катаклизм.
«Сорвались…»
Сорвались
Вниз
Стая птиц
И лист.
Ветер – с отвесного —
И вокализ.
Пропел что-то из
Бог весть чего —
И завис.
Было весело
Вместе нам:
Влез в дом лис.
А потом и мы
Сорвались без повода веского.
И у каждого своя версия
Сквозь визг просочилась:
Почему так случилось:
Взяла и выиграла в поддавки.
Границы нарушил, заплыв за поплавки.
В жизнь друг друга вводили правки.
Присосались к печени, как пиявки.
Не с той ноги
Встали.
Не с той полки
Взяли.
Строки нагие
Нуждались в порке.
В общем, слишком сложно всё. Мы упертые:
Ночью разъехаться собрались.
Сорвались.
А потом выспались.
Слезы высохли.
И не докапываясь до правды:
Я осталась.
Ты остался.
Сорвались планы.
Под окном – пьяный,
Потеряв опору, не удержался – сорвался.
От слов избавь.
Сорвалась резьба.
Не подстрекай,
А то сорвется рука.
Сорвали связки – перешли на шепот.
Сорвались с моста пара шлепок,
Пуговица – с нитки, когда свитер штопала.
Летчик сорвался в штопор.
Сорвались
С поступи.
Собака с цепи.
Плотва с крючка.
И тот, кто не смел из-под каблучка,
Тоже сорвался с крючка.
Дела не решаются с кондачка.
А теперь – не подступить. Вот и терпи.
Взвесьте мне кг килек.
Я – чертов лирик.
Продавщица сорвалась на крик.
И ты сорвался – в час пик.
Концерт сорвался. Грустит музыкант.
«Вот же ж сука», – сорвалось с языка.
Обида как снега комок – тот,
Что сорвался с верхушки горы, катится вниз и растет.
Солнце сквозь зонт, ветви ивы.
«Привет!» – в ответ друг к тебе спиной.
А потом сорвался ливень,
Закрыл всё прочной стеной.
И стало еще тоскливей.
Мне б выйти гордо
И сдвинуть горы.
Прочесть так стих,
Чтобы зал стих.
Жечь глаголом.
Но сорвался голос,
И вышло жалобно – писк из горла.
Давай сорвемся отсюда насовсем.
Съедем,
Бросив работу, прежние схемы —
Всё то, от чего мерзко.
Сорвемся с места.
Земля сорвалась с петель.
Не удержались и полетели мы.
Часть снов кричат:
Давай сорвемся,
А то сорвемся окончательно.
Залезем в постель.
И будет метель нас как в колыбели качать.
«Звезд нет. Вкус горклый…»
Звезд нет. Вкус горклый.
Волн, рук пластика.
Ночь. Там, где горы,
Город стерт ластиком.
Тьмой обри —
Сован пляж. Обрыв.
Смотри под ноги.
Ходи по двое.
Подспудная ночь, судная.
Электричество – скудное.
В окнах там-сям зажглись лампы.
Тени – когтистые лапы.
Тоннель. В конце – свет дребезжит.
Страшно за жизнь.
Фонари изредка – по воде змеями.
И от этого страшно не менее.
Кое-где, где мачты,
Огоньки маячат.
Мрачно.
В кафе – никого, только пляжный зонт
Покосился. Зонд. Недоступность зон.
Не сезон.
Кипарисы устремились ввысь острые.
Пальмы похожи на монстров,
На гигантского слизняка – остров.
Пробирает до мозга
Костей.
Берегись когтей.
Кошка прошла – тень выросла.
Адреналина выброс.
Кровь – навынос.
Как сердце вынесло?
Во время такое зубы лязгают.
Черти вылазят.
Сущности вселяются
В заблудившихся.
Не буди лихо, ох, не буди.
В эту ночь стар и мал
Видят общий кошмар.
«Ну, хоть одно бы…»
Ну, хоть одно бы
Фото
За три года.
Мне интересно
С кем ты:
Один? Вы оба?
Слаще любовь, чем сдоба?
Кто та особа?
Я без тебя надтреснута,
Злая, дробная.
Я без тебя голодная
И как робот.
Сердце – я. Ты – аорта.
Одно хоть фото
Выложи, чтобы знала я, каково это:
Выкачать столько крови
И боли кроме
Чувствовать еще что-то.
«Солнце Черногорское творит чудеса…»
Солнце Черногорское творит чудеса.
Я хорошо. А как сам?
Теплую соль боюсь променять на сон.
Сплю два часа, и всё.
Где всю неделю будешь ты? Буду в Будве.
Горы где, жизнь бурлит и искусство – будни.
В прошлый была тут одна раз – теперь нас тут две.
В горку тяну коляску и стерты туфли.
Где ты? Чье имя гуглишь? С кем нежно гулишь?
Злюсь, поджимаю губы. Волшебник Гудвин
Тут, на холме Зеленом, построил Dukley.
Ты вдруг мне стал не другом. А был ли друг мне?
Мог быть роман наш бурным. Большим и буйным.
В сердце дыра, как в бублике. Хвост обрублен.
Мир мой обуглен. Не избежать нам бури.
Стала медведем белым, где нужно бурым.
Ты-то, скажи, сам тут был? Расклад наш трудный.
Запах сегодня свеж наш, а завтра – трупный.
Так, может быть, не будем вот так, как дурни,
И переснимем дубли?
«Душ. Напор…»
Душ. Напор.
Стекает обида на пол.
Горечь души и пытка
По коже стекают на плитку.
Стекает досада на мрамор.
Нежность. Игры. Мама.
Чтобы как в детстве, босым, —
Тяжесть сбросить.
«Лестница. Старый город…»
Лестница. Старый город.
Лавочки. Узкие улочки.
С дочкой мы чувствуем голод.
Она ест меня, а я – булочку.
«Волны, морщась…»
Волны, морщась,
Буйки, как пряники,
На противень выронили.
Тоните молча.