Вскоре этот человек умер, и его похоронили за деньги, собранные у студентов-медиков, вбив на могиле кол с указанием номера трупа в морге. А на сберегательной книжке у него осталось 49 000 полновесных советских рублей.
В те же советские годы однажды я решил купить (вернее, «достать») жене модное финское пальто. Мне повезло, что я лечил глаза одной женщине, имевшей «грандиозную по значимости» в те времена профессию, называемую завмаг. Она обещала мне достать даже не одно, а два пальто по 500 рублей каждое. Второе пальто я предложил купить знакомому по имени Андрей, который был очень богат (по слухам, у него на книжке лежало 100 000 рублей) и который ухаживал за одной разведенной женщиной, весьма ограниченной в средствах.
После моего предложения Андрей начал уходить от этого разговора, приговаривая что-то вроде того, что еще не окончательно решил – связать с ней судьбу или нет.
– Ну, ты ведь у нее постоянно бываешь, кушаешь курицу и другое. Ты ей подарки-то делаешь? – спросил я.
– Ну… нет еще…
– Так сделай подарок! Подари ей пальто. Смотри, в каком задрипанном зипуне ходит твоя женщина. Радости-то будет! В общем, дай 500 рублей и сделай ей подарок.
– Ты понимаешь, я еще окончательно не решил…
– Что?
– Я ей подарю пальто, а она вдруг… на другого…
– Ну и что?
– Понимаешь, гарантии нужны, что она на другого не… – сконфузился Андрей.
– Какие гарантии? – начал сердиться я. – В общем, дашь 500 рублей или нет?
– Не могу, – выдавил из себя Андрей.
– Ты осознаешь, что она знает уже про это пальто, которое ты должен подарить ей? Она знакома с той женщиной – завмагом, и разговор про пальто для моей жены завела именно твоя женщина. Короче, дай 500 рублей и не майся дурью! – перешел я в атаку.
– Нет!
– А тебе не кажется, что из-за этих 500 рублей, которые при твоей зарплате являются ерундовой суммой, ты потеряешь любимую женщину, с которой уже несколько лет встречаешься?
– Я понимаю, но любовь-то не деньгами измеряется, – сказал Андрей, горделиво вскинув голову. – Если она меня любит только за деньги, то…
– Ты ей помогаешь деньгами?
– Нет…
– При ее зарплате в 104 рубля ты постоянно питаешься у нее… Она старается, выкраивает последнюю копейку, чтобы тебе было хорошо. Ты должен дать 500 рублей!
– М… м…
– Ну, дашь 500 рублей или нет?
– Я тебе вот что хочу сказать, – Андрей вскинул на меня глаза. – Если бы она была мне женой, то твоя жена в сравнении с ней была бы голая. Понимаешь – голая!
– Чего?
– Голая!
В этот момент глаза его посоловели и закатились наверх. Мне почудилось, что Андрей представил все свое накопленное за много лет богатство. Возможно, перед его посоловевшими глазами мелькали все его личные деньги – хрустящие со специфическим запахом купюры. Их было много, очень много, целых сто тысяч. А если из 100 000 рублей отнять 500 рублей, то будет всего 95 500 рублей! Останется всего 95 500 рублей! Нельзя этого допустить, нельзя! Ведь сколько лет копил, ограничивая себя во всем: ездил только на троллейбусе за 5 копеек, брюки покупал раз в 10 лет, зимнее пальто (еще со старших классов) недавно перелицевал и до сих пор ношу, колбасу покупал только самую дешевую, чурался друзей, поскольку они просили купить бутылку… и вдруг… выкладывай сразу 500 рублей. Нет, нет, не могу! Деньги – моя сила, моя опора, моя власть! Вон их как много! Скоро будет еще больше! Я люблю их!
Андрей тряхнул головой, как бы освобождаясь от видения, и сказал:
– Я, в отличие от тебя, Эрнст, экономный человек.
– А зачем ты копишь?
– Как зачем?
– Ну, зачем, зачем?
– Ну… на черный день.
– А что это – черный день? – продолжал допекать его я.
– Как что?
– Ну что, что? Ведь есть такая поговорка – «не имей сто рублей, а имей сто друзей». Если приключится беда, то деньги не помогут, а друзья помогут.
– Черный день, говоришь, – Андрей призадумался и опять вошел в состояние какого-то транса. Я ждал, что его глаза отобразят чувства тревоги и страха, но они отображали сладострастное умиление, какое бывает у человека, который постоянно трогает больной зуб, получая от этого сладостно-противоречивое наслаждение. Он, конечно же, понимал, что деньги не всегда могут спасти, но он любил их – деньги – и хотел увидеть их власть. Он относился к деньгам как к живому существу – мощному, красивому и всемогущему – и поклонялся ему, отдавая ему всю свою любовь с такой страстью, перед которой любовь к женщине показалась бы пустым свистком. Он не просто хотел наступления этого черного дня, он жаждал его, чтобы увидеть свою Любовь, своего Бога – Деньги – во всевластии.
– Так, что такое черный день? – перебил я его мысли.
– Черный день – это м… м… м… – утвердительно помотал кулаком Андрей.
Люди с мыслями «666» отделены от Бога
Из-за злополучного пальто Андрей с этой женщиной был вынужден расстаться. Я из противоречивых чувств попытался накопить еще 500 рублей ей на пальто, но не смог по причине низкой зарплаты.
– Ты понимаешь, – сказала она, плача, – за все годы, что мы встречались с Андреем, он подарил мне шоколадку за 34 копейки и… бутылку лимонада. А я его любила, поила и кормила, стол всегда полным был – картошка, капуста, помидоры и… курица. Не любил он, наверное!
– Он любил не тебя.
– А кого?
– Деньги.
Андрей тоже очень переживал расставание с любимой женщиной. Он стал серым, дряблым и, приходя ко мне, неоднократно плакал, приговаривая:
– Первый раз в жизни полюбил ведь, а! Первый раз! А она! Э-эх, она не меня любила, а мои деньги.
Андрей рассказал о том, что в порыве страданий он даже хотел покончить жизнь самоубийством и не исключает того, что вскоре совершит это.
– Дай 500 рублей, я куплю ей пальто и, может быть, все улажу, – попросил его я.
Андрей грустно посмотрел на меня и отрицательно помотал головой.
Жадный человек страстен в любви, но он любит не Бога, а идола – Деньги
Люди с мыслями «666», так же, как и люди с мыслями «963», отделены то Бога. У них тоже Бог из души уходит полностью. Но причина этого в другом – в истинной любви к другому Богу – Деньгам. Жадный человек может ходить в церковь, может говорить о Боге и даже сыпать фразами из Библии, поучая других быть благопристойными, но он не любит настоящего Бога-Создателя, потому что весь душевный потенциал жадного человека занят идолопоклоннической любовью к искусственному творению человечества, дающему человеку Власть и Богатство, – Деньгам. А любовь к идолу, пусть бумажному, – это грех, страшный грех, так как она утверждает низкопробные и грязные принципы жизни, подменяя ими высокие и эволюционно обусловленные божественные принципы. Жадный человек страстен в любви, но любит не то, что положено ему любить как божьему созданию.
Гималайские йоги говорят, что жадность – это болезнь души. Если верить этому, то надо признать, что значительная часть населения земного шара больна этой душевной болезнью. Когда я начал ездить по миру как глазной хирург, я смотрел на врачей разных стран и разных континентов с детски-наивной уверенностью в том, что главной целью врача является помощь больному на принципах сострадания и любви. Но раз за разом разочаровываясь, я понял, что пациент – это прежде всего объект получения денег. Я не против того, что за операции и труд медиков надо платить, но против того, чтобы врачи выступали против новых методов лечения в угоду своих финансовых интересов, припудренных своей хирургической неполноценностью. Например, гораздо выгоднее капать в глаза капли (больной будет постоянно приходить к тебе и платить деньги), которые почти не помогают, чем сделать сразу операцию и оздоровить человека. Болезнь финансово выгодна! А если мать твоя заболеет… или… ты сам…?
Во время научно-хирургического вояжа…
Жадность пропитала весь земной шар
Э. М.: Сейчас, в 2015 году, идет интенсивный процесс перевода бывшей советской медицины на западный манер, когда душу врача заменяют финансовые аспекты. Даже медицинскую помощь стали называть услугами… даже без приставки медицинские.
Это ужасно, когда медицина служит финансовым интересам фармацевтических фирм. К счастью, Барак Обама начал борьбу с такой бездушной медициной в США. Может и до наших дойдет не уничтожать лучшую в мире советскую медицину.
Если в России бытуют анекдоты про наивность чукчей, то в Европе – про жадность швейцарцев. Не могу сказать точно, столь ли жадны швейцарцы (я был в Швейцарии всего один раз), но, по моим наблюдениям, жадность пропитала весь земной шар, что даже пирамиды, древние пирамиды, на мой взгляд, не справляются с потоком жадных мыслей «666» и они, эти жадные мысли, улетают на Тот Свет, запоганивая нашу Первоначальную Родину и откладываясь в небесном компьютере, называемом Хроники Акаши.
Человек с мыслями «999» страстен в любви, но любит не Бога, а Себя
Следующий тип мыслей, которые разрушают пирамиды, – мысли «999». Эти люди тоже являются страстными в любви, даже очень… но любят они не Бога, не мать, не отца, не ребенка – они страстно любят Себя. Для человека с мыслями «999» существует лишь один Бог – он Сам, перед которым меркнет Бог-Создатель. Говоря иными словами, это тот тип людей, которых называют эгоистами.
Почему эти люди любят так сильно себя? Ведь это глупо – быть самовлюбленным! Ответ на этот вопрос можно получить из анализа числа «999», в котором, как мы отмечали выше, прослеживается дьявольское начало. А дьявольское начало является чужим и инородным для божественного начала. Именно чужим! Оно, это дьявольское начало, во многих аспектах конкурирует с созидательным и добрым божественным началом, являясь разрушительным и злым по своей природе. Это черная сторона жизни. Это тьма. Поэтому люди, у которых появляются мысли «999», становятся чужими и инородными для нас, Божьих созданий. Мы не любим их.
Но для людей с клеймом «999» мы, Божьи создания, духовно и психологически тоже чужды и инородны. В связи с этим они нас не любят и игнорируют, особенно ненавидя Бога, кому мы поклоняемся и кого почитаем как Создателя. Человек «999», видимо, все же осознает, что сотворен Богом, а не Люцифером, но чужая дьявольская энергия мысли, вошедшая в его сознание, делает свое черное дело, отчуждая его от Бога. Такой человек хотел бы, наверное, поклоняться Дьяволу, но подсознание нашептывает ему, напоминая об его истинной принадлежности к категориям божественных созданий, хотя и выбившихся из нормальной доброй колеи. Этот человек начинает мучиться и метаться, разрываемый противоречивыми чувствами, и, в конце концов, находит выход в том, что признает себя уникальным творением Природы, сочетающим оба базовых начала – дьявольское и божественное. От этой мысли ему становится легче, он гордо поднимает голову, презрительно оглядывая окружающих людей и повторяя про себя: «я – уникум, я – уникум, я – уникум…» А за словом «уникум» быстро приходит тупое и нелогичное словосочетание «Я – Бог!». Эта тупая мысль кажется ему открытием, до которого он не мог так долго дойти по причине своей скромности. Наступает душевное облегчение и появляется позыв совершать великие подвиги, подчиняя себе неразумных и второсортных людей, чтобы вершить их судьбы. Каждое возражение начинает казаться неверным, каждая своя мысль – гениальной и… человек постепенно влюбляется в самого себя. Нормальное человеческое самолюбие подменяется самовлюбленностью.