Во второй половине XIX века французские врачи столкнулись с одной странностью солдатского рациона. После того как расквартированные в Северной Африке солдаты съедали за обедом лягушачьи лапки, у них наблюдалась крайняя форма приапизма. В 1861 году, совершая обходы в полевом госпитале, доктор М. Везьен был поражен «болезненными и длительными эрекциями», которыми легионеры отвечали на его приветствие. Он спросил, что они едят. Может, эти люди отравились? Лягушачьи лапки – популярный французский деликатес, и солдаты ели выловленных из ближайшего болота лягушек местной разновидности. Собрав несколько лягушек и вскрыв им желудки, доктор Везьен обнаружил там остатки жуков-нарывников. В 1893 году об аналогичном случае сообщил другой служивший в Северной Африке врач: те же стальные эрекции, те же лягушки, те же лягушачьи внутренности, набитые остатками тех же жуков.
Биологи из Корнеллского университета разгадали тайну эрегированных пенисов и лягушек со свойствами афродизиаков. Жуки-нарывники содержат кантаридин – вещество, вызывающее раздражение тканей мочевого тракта. Это вещество, иначе называемое «шпанской мушкой», употребляли многие мужчины (особенно маркиз де Сад), чтобы повысить свою мужскую силу, и давали их дамам, чтобы завоевать их согласие.
Когда потенция мужчины ослабевает, то в качестве возбуждающего средства он готов испробовать почти все. Устрицы, икра, истолченный в порошок рог носорога, гребешки петухов, инжир, яйца, «любовный напиток номер девять», серая амбра, бычья кровь (извлеченная из яичек), молоко верблюдицы, фрукты в форме фаллоса или такие «сладострастные»[45] овощи, как спаржа… Эти средства иногда помогают – либо потому, что употребляющий их думает, что они помогут, либо потому, что они содержат те витамины или биологически значимые элементы, которых не хватает человеку. Если человек нездоров, он не чувствует себя привлекательным. Например, у мужчин, в пище которых мало цинка, как правило, вырабатывается мало сперматозоидов, а в устрицах содержится цинк. Но это не значит, что, съев тарелку устриц, мужчина почувствует себя сексуальным… если только вид устриц не возбудит его воображение и не напомнит «лепестки» женщины (а это вполне вероятно). В красочном мире воображения даже повседневная пища может стать необычайно вкусной и чудодейственной. Если мужчина обедает с дамой своего сердца, и устрицы напоминают ему о том, как они катались на велосипедах вдоль открытых всем ветрам дюн полуострова Кейп-Код, а потом средь бела дня занимались любовью на уединенной скамейке (их кожу слегка царапал песок, звук прибоя напоминал далекий грохот товарного поезда, ноздри наполнял соленый запах океана), – тогда даже один взгляд на блюдо с устрицами всколыхнет целую бурю эмоций.
Женьшень, питательное растение родом из Азии, считается тонизирующим для нервной системы в целом и оказывающим благотворное влияние на потенцию в частности. Говорят, что особенно помогает эрекции и пикантный настой из гнезд морских стрижей, которые птицы строят в расщелинах пещер на побережье. В гнездах содержится много фосфора и других минеральных веществ. Спаржа – богатый источник калия, фосфора и кальция (все эти вещества необходимы для выработки энергии) – оказывает стимулирующее действие на мочевые пути и почки. Может, именно поэтому живший в XVII веке знаток лекарственных трав Николас Калпепер сообщал, что спаржа «возбуждает плотское вожделение у мужчин и женщин». Японцы утверждают, что унаги, недоваренный угорь, – прекрасный афродизиак, и в Японии тысячи ресторанов, специализирующихся на приготовлении угря. Его часто подают с особым соусом, приготовленным из продолговатых (фаллообразных) слив, очень дорогим и высоко ценимым гурманами.
Мужчины регулярно дарят женщинам цветы, шоколадные конфеты, духи, заказывают для них музыку, доставляют им другие удовольствия, чтобы привести в романтическое настроение. «Пробудим сначала ее чувства» – таков, судя по всему, несформулированный девиз ухажеров. Во всяком случае, цветы – это половые органы растений, и они напоминают о раскрывающихся почках и бутонах весеннего и летнего пробуждения, насыщенного сексуальностью. Шоколад содержит мягко действующие возбудители центральной нервной системы, а также амфетаминоподобные химические вещества, которые организм производит естественным образом, когда мы влюблены. Монтесума выпивал пятьдесят чашек шоколада в день, чтобы повысить мужскую силу перед тем, как отправиться в свой гарем, в котором было шестьсот женщин[46].
Большинство духов содержат экстракты цветов в сочетании с секретом диких животных (мускусом, цибетином, амброй и другими) или с их синтезированными вариантами. Запах возбужденного кабанчика мы, наверное, не сочтем сексуальным, но порой мы ужасно наивны, не понимая, что именно нас возбуждает. Иногда вполне вдохновляющим может оказаться даже вид спаривающихся животных – и звуки, которые они при этом издают, и исходящий от них запах. Трюфели содержат химическое вещество, аналогичное половому гормону самца свиньи, – именно поэтому находящиеся в состоянии полового возбуждения самки свиней с жадностью их выкапывают. Однако по своему химическому составу они близки и к мужским половым гормонам – настолько, что их характерный запах возбуждает и людей. Вытяжка из трюфелей входит в состав различных популярных духов.
Хотя капучино – этот изысканный пенистый тайфун из взбитого горячего молока и эспрессо – изобрели капуцины, безбрачные монахи, тем не менее, по статистике, любители кофе активней других людей как в сексуальном плате, так и в других отношениях. Что касается алкоголя, то он поначалу снимает напряжение, но потом, именно в тот момент, когда должно наступить ощущение радости, он действует угнетающе. Еще Шекспир в «Макбете» предостерегал: алкоголь «вызывает желание, но препятствует удовлетворению». Древние египтяне утверждали, что редиска действует как афродизиак, усиливая половое чувство. Овидий клялся, что так воздействует лук – может быть, вспоминая эпиграмму Марциала: «Если твой член одряхлел, а жена твоя стала старухой, ешь в изобилии лук». Однако более известным римским афродизиаком был соус, изготовленный из гниющих рыбных внутренностей и известный под красивым названием liquamen (буквально: «отвар»), или гарум. Купцы, приезжавшие в Помпеи, покупали его на знаменитой фабрике, которой владел Умбрикус Агатопус. Римляне полагались на возбуждающий эффект от живых улиток под острым гарумом, а также грибов, запеченных в гаруме с медом; или жареной оленины, которую ели с тмином, медом, уксусом и гарумом; или сваренных всмятку яиц, тушенных в гаруме с сосновыми орешками и медом; или жареной кабанины в гаруме; или, для разнообразия, своеобразного шашлыка из трюфелей под гарумом.
Средневековые мужчины и женщины предпочитали варево из цветов и листьев мирта, замаринованных в вине. Дамы в XVIII веке использовали «ангельскую воду» – смесь из двух частей настойки цветков апельсина, двух частей розовой воды и одной части водной настойки мирта. Смесь хорошенько встряхивали, смешивали с мускусом и амброй, а потом растирали ею грудь, которую зрительно увеличивал и подчеркивал корсаж, скрывавший едва ли не только соски. Иногда женщины еще и прикалывали к середине декольте украшенную драгоценными камнями брошь, чтобы посторонний взгляд устремился именно в расщелину между «прелестями». В ту эпоху только начали шлифовать драгоценные камни таким образом, чтобы и их грани засияли особенно притягательным светом. Аналогично и капельки духов, испарявшиеся с разгоряченной кожи женской груди, должны были соблазнять обоняние.
Древние верили в магическую силу корня мандрагоры, растения с фиолетовыми цветами, – видимо, потому, что внешне тот напоминал, как считалось, человеческое тело. В Одиссее колдунья Цирцея добавляет мандрагору в свой сильнодействующий волшебный настой, а в XVII веке ее использовали в любовных напитках. Именно поэтому Джон Донн в своем грустном, исполненном отчаяния стихотворении «Песня» о неверности женщин (а он, видимо, обречен на то, чтобы быть обманутым), говорит своему наперснику:
Трудно звездочку поймать,
Если скатится за гору;
Трудно черта подковать,
Обрюхатить мандрагору,
Научить медузу петь…[47]
Даже если бы его друг мог совершить все эти чудеса и побывать везде, он, вернувшись из своих странствий, так бы и не встретил ни одной преданной женщины. Или, по крайней мере, если она и была верной в тот момент, когда он с ней расстался, к тому времени, когда ее встретит Джон Донн, она уже станет лживой. Но его изматывающая душу боль временна. Однажды он обретет маленький Эдем в виде Твикенхэмского сада, где поэт мечтает стать каменным фонтаном, «рыдающим» весь год для того, чтобы влюбленные могли приходить с хрустальными пузырьками и пить его слезы. А потом он снова придет в отчаяние и будет богохульствовать: «Какой угодно черт, но только не любовь!» Позже он снова обрадуется своему очередному приключению и в стихотворении «Диета любви» с красноречивой откровенностью сообщит о том, как он теперь ограничивает себя лишь одним вздохом в день, чтобы так или иначе держать под контролем этого вечно бодрствующего, неуловимого, подобного черному ангелу хищника – этого «стервятника-любовь».
Значительную часть любовной диеты Екатерины Медичи составляли артишоки, и уличные торговцы Парижа, расхваливая свой товар, кричали: «Артишоки! Артишоки! Распаляют дух и тело!» Другой «зажигательный» продукт – чеснок – был повсеместно знаменит как афродизиак, потому что, как писал Калпепер, он «неистово жжет». Черная фасоль всегда была любимым афродизиаком итальянских крестьян – от ее употребления наступало приятное жжение, распалявшее нижнюю часть тела. Именно поэтому святой Иероним, церковный деятель IV века, не разрешал находившимся под его духовным руководством монахам есть похлебку из черной фасоли. Однако иногда лучше всего возбуждает варево из разных диковин. Вот рецепт проверенного афродизиака из средневековой «черной книги» для тех, кого волнуют «венерины утехи»: