— Отпустите Наруто, вы его задушите!
Куча-мала, издавая рыдающие звуки, рассыпалась на отдельных Зелёных Зверей. Наруто было пошатнулся, но Тентен подхватила его под руку и обожгла сенсея и Ли возмущённым взглядом. Наруто быстро отдышался, повернулся к сенсею и сказал:
— Майто-сенсей, вы мне доверяете?
— Всем моим пылающим Юностью сердцем, Наруто-кун! — не раздумывая ответил учитель.
— Тогда, пожалуйста, не двигайтесь, что бы я ни делал.
Наруто нарочито медленно стал складывать руки в печатях.
— Стихия Огня: Цветы отшельника-феникса!
Майто-сенсей было рефлекторно дёрнулся, но усилием воли удержал себя на месте. Впрочем, он зря напрягался, ничего не случилось. Наруто ошарашенно посмотрел на свои руки. Он вытянул ладонь и воскликнул:
— Разенган!
Ничего не произошло. Наруто недоверчиво помахал ладонью.
— Техника Трансформации! Стихия Огня: Великий огненный шар! Техника Замены! — и снова безрезультатно.
Наруто надкусил палец, сложил печати и ударил ладонью в гальку:
— Техника призыва!
По камням послушно поползли цепочки символов, но ожидаемой жабы не появилось. Наруто стоял и ошеломлённо глотал воздух. Ли, увидев его затруднения, воскликнул:
— Техника Замены! — и без проблем поменялся местами со своим клоном.
Остальные присутствующие начали выкрикивать названия техник, но, похоже, безрезультатно. Тентен сама перепробовала все известные ей дзюцу, но сформированная чакра как будто исчезала в никуда.
— Стихия Молнии: Фиолетовый разряд! — воскликнул Гай-сенсей и из его руки послушно выскочила изломанная молния фиолетового цвета.
Наруто стоял в глубокой задумчивости, затем подошел к берегу и прямо в одежде нырнул в набегающие волны. Сделав пару мощных гребков, он повернул к берегу и вышел из воды. На лице его было видно глубокую работу мысли.
— Ли, Гай-сенсей, верните нас, пожалуйста, назад! — прокричал он.
Море постепенно растаяло, показав всю ту же обычную лесную поляну, тренировочный полигон Конохи.
— Пожалуйста, снова не двигайтесь, — сказал он Майто-сенсею. — Стихия Огня: Цветы отшельника-феникса!
Из его рта послушно вылетело несколько огненных шаров, подлетело к дёрнувшемуся учителю, и бессильно расплескались, не причинив никакого вреда.
— Эти плащи защитят вас от всех гендзюцу и большинства ниндзюцу, — пояснил Наруто. — Но под Разенган или Тысячу птиц вам лучше не попадать.
По вновь появившимся слезам на глазах Ли и Гай-сенсея Тентен поняла, что сейчас будет. И действительно, закатное солнце осветило три обнимающиеся фигуры, две зелёные и одну оранжевую.
* * *
Кабинет Хокаге напоминал поле боя. Трещины в потолке и стенах, поломанная мебель, разбитые окна. Обломки дерева и куски штукатурки. Разлетевшиеся бумаги, разбросанные свитки и книги.
Стоящая с мрачным видом бабуля Цунаде и он, Наруто Узумаки, вверх ногами свисающий с одной из балок потолка.
— Какой это по счёту раз? — устало спросила бабуля.
— Восемнадцатый! — бодро ответил Наруто. — Мне кажется, тебе нужно учиться контролировать свой характер. С таким бешеным нравом, жениться на тебе не захочет даже Эро-сенсей! Хотя он — единственный, кто сможет выдержать тебя, вот настолько он крут!
— Наруто, не начинай, — обречённо повторяла свои доводы Хокаге. — Мы об этом говорили не раз.
— И каждый раз я был прав! — заявил Наруто.
— Ты знаешь, я могла бы приказать Анбу арестовать тебя, — задумчиво сказала бабуля.
— Могла, — согласился Наруто. — Но не стала бы.
— Да, не стала, — кивнула Цунаде.
— Это было бы очень глупо — Хокаге, приказывающая Анбу арестовать своего внука, за то, что он хочет организовать её личную жизнь! Это как дедуля Хирузен, назначивший миссию по ловле Конохамару!
— Опять ты за своё, — Цунаде начала массировать виски руками. — Ты же знаешь, что я не твоя бабушка.
— Все доказательства говорят об обратном! То, что ты ничего не помнишь — не показатель. Я спрашивал Мито-тян и дедулю Хирузена. Существуют по крайней мере три дзюцу, позволяющие изменить память. Запечатать память в фуин, наложить гендзюцу Мангекё Шаринганом или же воспользоваться техниками Яманак.
— Но я не покидала деревню надолго! Я всегда была на виду!
— Пф-ф-ф. Когда мама меня рожала, об этом знали около десяти человек, а ведь она была крутейшей куноичи, не менее крутой чем ты! Когда рожала Мито-т… Мито Сенджу, об родах знало и того меньше!
— Хорошо, допустим, чисто гипотетически, что я твоя бабушка. Что это изменит?
Наруто задумался. От спрыгнул с потолка, развернулся в воздухе и мягко приземлился перед бабулей.
— А знаешь, ничего, — медленно проговорил он. — Я люблю тебя независимо от того, связаны ли мы кровью. Ты одна из моих дорогих людей.
— Тогда почему ты меня преследуешь, зачем меня достаёшь?
— Всё очень просто! — как само собой разумеющееся заявил Наруто. — Ведь я хочу чтобы ты была счастлива. И чтобы был счастлив Эро-сенсей.
Бабуля размытой тенью метнулась к Наруто и тот уже втянул голову в плечи. Но вместо сокрушительного удара, Наруто почувствовал крепкие тёплые объятия. Его лицо, прижатое к чему-то очень мягкому, покраснело, причём не от недостатка воздуха.
— Я все равно не выйду за извращенца, — тихо проговорила Хокаге.
— Это тебе пока так кажется, — раздался приглушенный голос Наруто.
Нежные объятия резко превратились в стальные тиски, с нечеловеческой силой сдавившие Наруто. Узумаки выпучил глаза и, захрипев, развеялся облаком дыма.
* * *
С плоской крыши Цитадели Узумаки открывался прекрасный вид на Коноху. Удобная деревянная мебель, созданная Мито-тян, мягкие подушки, результат теневого созидания Наруто, угощения из Узураку и прекрасный чай из Страны Чая настраивали всех на расслабленный и благодушный лад. И так обширная компания изрядно пополнилась.
Наруто сиял. Его теория была без сомнения гениальной, и отвечала на все вопросы, пусть слегка отдавала безумием. Впрочем, безумием отдавало всё, связанное с Толстобровиками. Но перед тем, излагать своё открытие, он решил рассказать о новом наряде Зелёных Чудищ.
— Учёные Страны Снега не могли придумать, как сделать чакроброню, которая не взрывалась бы при контакте друг с другом. Из-за того, что оболочки чакры касались, возникал рези… резу…
— Резонанс, — подсказал Саске.
— Точно! Для других шиноби подобное не стало бы проблемой, но только не для любящих обниматься Толстобровиков!
— Ничто не может остановить пылающую в сердце Весну Юности! — подтвердил Толстобровик-сенсей со слезами на глазах.
— Но, как оказалось, ре-зо-нировала оболочка чакры, защищающая от кунаев! Но для таких крутых шиноби, как Зелёные Звери, кунаи и сюрикены не проблема! Я спросил Фубуки-тян, что будет, если двое заключённых в этих самых подавителях чакры столкнутся? Оказалось, что ничего! А подавители — это те же кристаллы с той же оболочкой чакры только инь… Саске, как там?
— Инвертированной.
— Точно! То есть наизнанку. Устройство подавления работало как чакродоспех, только наоборот — защищало не от внешних ниндзюцу, а поглощало чакру самого шиноби! Вот мы и придумали использовать эти штуки, перенастроив их. А Мито-тян потрясающим фуиндзюцу Узумаки запечатала их в плащи, которые придумали мы с Ино-тян и Пандой-тян!
— А что случилось с теми доспехами, что ты содрал с Надаре и Дото? — спросила Куренай-сенсей.
— Я их пока что оставил в Харугакуре. Доспех Роуги нужен Фубуки-тян, а броня придурка Дото — прототип, её нужно довести до ума. Ну и проблему со столкновениями нужно решить, а потом уже налаживать производство.
Потихоньку разговоры стихли и возникла комфортная тишина, нарушаемая лишь энергичным чавканьем Чоуджи. Наруто сгорал от нетерпения, от желания поделиться своими догадками он слегка подпрыгивал на своём диванчике, вплоть до того, что Хината и Панда-тян ухватили его за плечи и пытались удержать на месте.
— Давайте поговорим о Закатном Гендзюцу! Только я сначала задам вопросы.
В ответ Наруто увидел сосредоточенное внимание.
— Куренай-сенсей, вы, как лучший специалист Конохи по гендзюцу, что-то заметили?
— Нет. Не было никаких признаков использования иллюзий.
— Якумо-тян, у тебя самый крутой кеккей-генкай, ты что-то почувствовала?
— Нет, ничего, — робко ответила девушка.
— Саске, Нейджи, Хината-тян! Что увидели ваши крутые додзюцу?
— Мы с братиком Нейджи не увидели использования чакры, как и много раз до того, — улыбнулась Хината-тян.
— Шаринган скопировал только технику обнимания, и поверь, без этого я бы вполне обошелся, — сказал Саске.
— Ото-тян, а ты со своим крутыми звуковыми гендзюцу, что почувствовала?
— Вообще-то меня зовут Кин Цучи. Это было устрашающее зрелище, но к моим гендзюцу отношения не имело, — буркнула бывшая куноичи Звука.
— Карин-тян и Мито-тян, а что насчёт ваших крутых сенсорных техник?
Две красноволосые девушки отрицательно покачали головами.
— Итак! — торжествующе заявил Наруто, бурно жестикулируя палочками для еды. — Это гендзюцу не видят сразу два Великих Додзюцу, не чувствуют самые крутые сенсоры в мире, не ощущают крутейшие специалисты по гендзюцу Конохи и деревни Звука, а также не видит девушка Толстобровика с её крышесносящим кеккей-генкаем! Вывод только один!
— Какой? — высказала общий вопрос покрасневшая до кончиков ушей Якумо Курама.
— Это не гендзюцу!
В ответ повисла напряженная тишина. Наруто наслаждался сосредоточенным вниманием и делал драматическую паузу, пока, наконец, не выдержали нервы Кибы.
— Но тогда что это? Меня на этот раз не было, но я достаточно много раз видел этот закат, чтобы понять, что с реальностью он имеет мало общего!
— Вот! — торжествующе воскликнул Наруто, вскочив на ноги. Он начал наматывать круги по крыше, пока его не перехватили Ино-тян и Карин-тян и не усадили на место.