— Восемь Врат! Врата Окрытия, кай! Врата Спокойствия, кай! Врата Жизни, кай!
Волосы Ируки-сенсея встали дыбом, тело окутала зеленоватая аура, глаза загорелись белым огнём, а кожа приобрела ярко-красный цвет.
— Великий вихрь Листа! — воскликнул Ирука-сенсей и нанёс предателю серию ударов ногами, которые сначала подбросили того вверх, а затем с огромной силой вбили в землю.
Лежащая в кратере тигриная фигура начала темнеть, силуэт её оплывать, и вместо молодого, пышущего жизнью и здоровьем парня, там лежала фигура древнего старика. Наруто подскочил к предателю и усмехнулся.
— Знаешь, придурок, Сила Юности гораздо круче глупых печатей Орочимару, — и, повернувшись к Ируке-сенсейю, расплылся в широкой улыбке. — Ну и кто был прав ?
Ирука-сенсей улыбнулся в ответ.
— Кстати, Ирука-сенсей, — Наруто полез в подсумок, достал ручку и небольшую бумажку с логотипом Узураку. Он быстро написал на ней «Ирука и Цубаки» и вручил учителю. — Это месячный купон на бесплатные посещения лучшего ресторана в мире! И вы идёте туда с сестрёнкой. Ну что, братишки, хватаем Мизуки и в тюрьму?
— В тюрьму? Не хочу в тюрьму!
— Но ведь там вас ждёт обед!
— Обед! Еда!
— Еда! В тюрьму!
* * *
— Здравствуй, Наруто-сан.
— Добрый день, Кабуто-сан. Как дела в госпитале? А в приюте?
— Огромное спасибо, хорошо. В госпитале Цунаде-сама провела реорганизацию и улучшила финансирование. А в приюте… Ты и сам знаешь.
— Ну, я всё-таки сам оттуда. Да и содержание обходится не в такую уж и огромную сумму, причём большая часть уходит на продукты. Вы ко мне по делу, или просто поболтать?
Наруто заканчивал напряженную тренировку — осознание того, что пока он отдыхает — Саске тренируется, очень мобилизовало, да и такие учителя как Анко-тян и Толстобровик-сенсей не давали особо расслабляться. И пусть они отбыли на миссии, Наруто себе послаблений не давал.
— Я слышал, что вы в свои ряды получили последнего члена клана Кагуя.
— «Мы», Кабуто-сан, мы. Вы не пленник и не заключённый, вы такой же член деревни как я или любой шиноби. «В свои ряды» — это громко сказано. Он абсолютно предан Орочимару. Чем его так зацепил змеиный придурок?
— Помнишь, ты рассказывал про своего друга Хаку? Орочимару точно так же подобрал Кимимаро, когда тому некуда было пойти, точно так же воспитал его. У него не было друзей, кроме Джуго, парня, который боится только себя, своего внутреннего зверя.
— Это тот со странным кеккей-генкаем, которого использовали для создания проклятых печатей?
— Похоже, тебе много рассказали, Наруто-сан.
— Кабуто-сан, а мы можем на «ты», а то у меня от непривычки сводит челюсть.
— Пожалуйста, Наруто-кун! И как ты собираешься поступить с Кимимаро?
— Мне он показался немного придурком. Этот фатализм, это «убью вас всех» по отношению к своим боевым товарищам, эти «Орочимару то, Орочимару сё». Я бы его даже отпустил обратно к его драгоценному Саннину, но есть множество «против». Пусть Саске и дезертировал, пусть ушел в нукенины, но он всё равно мой друг и напарник. И я не хочу, чтобы рядом с ним был человек, который убъёт его либо из желания угодить Орочимару, либо из ревности.
— Из ревности?
— Ну, костяной придурок только и мечтает отдать змеиному своё тело. Представляю, как его бесит, что Орочимару выбрал Саске, потому что его кеккей-генкай круче!
— А тебя не беспокоит, что через три года Орочимару заберёт тело твоего друга?
— Орочимару? Саске? Да ни капельки! Когда придёт время, Саске с лёгкостью наваляет даже Саннину.
— Кстати, Наруто-кун, как получилось, что Кимимаро не умирает? Я сначала подумал, что это искусство Цунаде-сама, но в деревню он прибыл уже здоровым.
— Знаешь, Кабуто-сан, техника теневого клонирования — одно из крутейших дзюцу в мире!
— Да, это очень полезная техника. Но какое отношение она имеет к ирьёниндзюцу?
— Теневые клоны могут использовать самоубийственные техники, ты это знаешь?
— Это общеизвестные сведения. Просто мало у кого хватает чакры.
— Не все киндзюцу — это взрывы и землетрясения, — рассмеялся Наруто. — некоторые позволяют исцелять за счёт своей жизни. Исцелять смертельные ранения и даже саму смерть, если в теле ещё происходит клеточная активность.
— Я слышал о подобном киндзюцу в Сунагакуре, — кивнул Кабуто. — Я был шпионом и там.
— Кстати, Кабуто-сан, ты говорил, что змеиный придурок пересаживал кеккей-генкаи, но из его подопытных мало кто выживал?
— Да, он пересадил кеккей-генкай Первого Хокаге и в живых остался лишь один из шестидесяти субъектов. Выживший работал в Корне, и Данзо лично тренировал его.
— Помнишь, ты говорил, что хотел изменить себя, стать сильным и шагнуть как можно дальше по пути познания?
— У тебя есть какая-то идея, Наруто-кун?
— А что будет, если человек после пересадки кеккей-генкая умрёт, но я верну его к жизни дзюцу? Что если я обеспечу его любым количеством чакры, чтобы тело приспособилось и развивалось? Что если у меня есть клетки Первого? Что если попросить Кимимаро дать немного крови или же просто его немножко подстричь? Что если взять немного клеток с Шарингана Учих? Что если я попрошу Хинату-тян или Нейджи дать немного своих ДНК?
— Это может быть интересно, Наруто-кун. Но ты не боишься отдать мне такую силу? Не опасаешься, что придумаю как обойти проклятую печать…
— ...которую поставили только по твоей просьбе!
— …и снова предам тебя и Лист?
— Нет, зачем это тебе? Может я и плохо разбираюсь в людях, но ты мне показался хорошим человеком, который, попав в сложную ситуацию, пошел по пути тьмы. Я тебе навалял, вернул к свету. Ты разобрался во всех причинах, которые заставляли тебя становиться говнюком, поэтому нет смысла бояться. Ну а если ты отступишь от верного пути, я тебе наваляю снова.
— А вдруг я захочу власти или богатства…
— Так это замечательно! Хочешь я тебе отдам корпорацию Гато? Много денег и много людей! Сам заниматься я этим не хочу, а все остальные отказываются!
— Я просто так спросил! — скрытые очками глаза Кабуто округлились в ужасе.
— Вот, и ты тоже! Никому не хочется возиться с бухгалтерией!
— Хорошо, Наруто-кун. Я принимаю твоё предложение…
— Отлично, корпорация Гато — твоя! — обрадовался Наруто.
— Нет-нет, я о предыдущем предложении, — быстро поправился Кабуто. — Но есть некоторые трудности.
— Какие же?
— Нужно помещение и оборудование для лаборатории, нужны материалы и персонал.
— Персоналом я обеспечу, у меня много клонов! — рассмеялся Наруто. — А вот с лабораторией проблемы. Помещение есть — моя Цитадель, а оборудование… Кабуто-сан, а как ты смотришь на то, чтобы немножко ограбить твоего бывшего учителя? У него должно быть всё для любых бесчеловечных экспериментов. Только нужно это сделать так, чтобы не особо привлекать внимания — к схватке с Саннином я пока что не готов.
— Думаю, что знаю такую. Бывшая лаборатория Орочимару на острове Демона в Стране Моря. Но у меня к тебе вопрос, Наруто-кун. Для чего ты это делаешь? Почему идёшь навстречу мне, предателю? Ты и так сделал много, но теперь это не просто помощь оступившемуся товарищу, не просто попытка устранить несправедливость. Ты идёшь навстречу моим амбициям, невзирая на риски. Так почему?
— Всё очень просто, — улыбнулся Узумаки. — Ты — коллега-учёный. Если убрать с твоего пути препятствия, это будет не только благом для тебя, но и выгодно для Листа и человечества в целом. Но некоторые препятствия всё-таки будут.
— Какие же?
— Пока техники и препараты не опробованы, никаких экспериментов на людях и прочих разумных существах. Ну а потом использовать только добровольцев! Если экспериментировать, то на каких-нибудь животных, лучше всего на медведях!
— Но почему именно на медведях?
— Очень просто! Медведи — зло!
* * *
— Как думаешь, с Нейджи будет всё в порядке?
— Всё будет отлично!
— А Хината-тян уже готова?
— Конечно!
— А Карин-тян?
— И с ней тоже проблем не будет, её чакра сильна.
— А сестрёнка Таюя?
— Несомненно! Она по чакре — неплохой токубецу джонин, ты поднатаскаешь её в дзюцу и тактике, она по уровню будет равна полному джонину, а со всеми стихиями — и того выше.
— А как там Толстобровики с их проклятыми печатями?
— Наруто, — разозлилась Мито-тян. — если ты не готов, то так и скажи.
Наруто скривился. Он отлично понимал, что тянет время. Сведения, полученные от сестрёнки Таюи позволяли вывести проклятую печать Толстобровиков на второй уровень, а таблеток, доставшихся от Саске хватило бы на небольшую армию, к тому же Кабуто и так знал рецепт. Усердные тренировки с последующей передачей чакры подняли силу Хинаты-тян и позволяли повторить ту же процедуру, что и с Нейджи. Ну а второй глаз Нейджи проблемой не был даже в принципе. Нет, Наруто вынужден был признать, он просто трусил. Вскрытие печати, искусственная симуляция высвобождения восьми хвостов была прыжком в неизвестность. И пусть Узумаки никогда не боялся бросаться сломя голову, но теперь его поджилки тряслись.
— Хорошо, — сцепил зубы Наруто. — начинай, Мито-тян.
Красноволосая девушка, руками, словно сделанными из закалённой стали, ухватила его за плечо и уложила на широкий стол. Задрав его футболку, и резко воткнув светящиеся чакрой пальцы в брызнувшую символами печать, она воскликнула:
— Искусство печатей: Печать Четырёх Символов! Высвобождение!
Наруто увидел, что он теперь находится не в одной из лабораторий Цитадели. Но это и не было пространство печати. Вокруг, куда только ни простирался взгляд, был тёплый желтый свет и пустота. И внезапно по тому, что служило этой пустоте полом, закружилась огромная спираль Узумаки. Из спирали во все стороны брызнули символы, змеясь и расползаясь во все стороны. Наруто резко обернулся. Рядом с ним, погрузив в спираль руку, стояла прекрасная зрелая женщина в белом кимоно, чьи алые волосы были собраны в два пучка, напоминающие уши панды.