И вот совершенно внезапно толпа клонов пропала. Огромный кратер со свежими блестящими стенками показал, что недавно услышанный взрыв произошел тут.
В центре кратера стоял парень с виду чуть старше Конохамару. Он опирался на большой посох с украшенным цветком крюком на конце. Лишь идущий через одну глазницу шрам и мудрые не по годам глаза выдавали в нем взрослого человека. Шрам, глаза и чакра такой силы, которую Наруто встречал считанные разы в своей бурной жизни.
— Вы пришли, незваные гости, — тихо сказал парень.
— Эй, а почему ты такой маленький? — ошеломлённо спросил Наруто. — Если в каге берут детей, я стану Хокаге в два счёта! И бабуле нечего будет возразить!
— Осторожно, Наруто-кун, он вырвался из моего дзюцу! Я сейчас его снова придержу и можно будет атаковать. — тихо сказал Хаширама.
— Пока не стоит, мы должны просто поговорить, — тихо ответил Наруто. — Эй, малыш! Я не расслышал твой ответ, пока говорил с дедулей.
— Я сказал, что вы все умрете! — не стал молчать Ягура.
— У меня есть встречное предложение. Давай ты нас выслушаешь, мы расскажем про то, как тебя контролировал Шаринганом предатель Конохи, как ты, находясь в гендзюцу почти привёл свою деревню на край гибели, а затем, после того как мы избавим тебя от контроля, перестаешь быть засранцем!
— Громкие речи для такого сопляка. Я чувствую, что твои спутники сильны, поэтому начну с вами говорить серьёзно. Стихия Воды: Водяное зеркало! — он махнул своим цветочным крюком и вытянул вперед руку.
Вокруг ладони возник водоворот, который распрямился в большой зеркальный круг. Следуя движению крюка, зеркало легло плашмя и из него выскочили копии Хаширамы и Тобирамы. Два Хокаге бросились на свои копии. Зазвучали названия дзюцу, замелькали ручные печати. Наруто с изумлением увидел, что копии сражаются вровень с оригиналами.
Наруто создал шестерых теневых клонов, двое из которых закрыли глаза и начали собирать природную энергию. Каждому из них на плечи легли две руки и Наруто чувствовал всплески чакры Воздуха и Молнии.
Клоны открыли глаза и осторожно сложили с десяток ручных печатей. Затем переглянулись и хором воскликнули:
— Врата Открытия: Высвобождение! Врата Спокойствия: Высвобождение! Врата Жизни: Высвобождение! Стихия Вьюги: Оранжевая молния!
Двое клонов исчезли из виду, оставив за собой шрапнелью разлетающиеся из небольших кратеров осколки камней. Четыре клона поддержки разбежались по краям круглой выемки и прокричали, ударив ладонями в землю:
— Искусство Ниндзя: Четырёхкратная фиолетовая огненная стена! — и кратер был заключен в стены огромного огненного куба.
— Ребята, сейчас будет очень опасно! — сказал Наруто товарищам, глядя как размытые оранжевые силуэты ударами Разенганов развеиваются копии Хокаге, как один из них материализуется, подставляя плечи Мито-тян, как второй возникает позади Ягуры и наносит тому удар Разенганом в спину. Как Мито-тян прыгает с плеч распрямившегося пружиной клона и летит к упавшему лицом вниз вражескому джинчурики. Наруто тут же воспользовался техникой Замены, подменив отлетевший посох и пряча оригинал в мигом расстеленном свитке. Он смотрел, как новые корни оплетают врага и как кожа того покрывается алой бурлящей чакрой, по которой бессильно расплёскиваются огромные Водяные Драконы Второго.
Треххвостая фигура, похожая на стоящую на четырех ногах-столбах черепаху, вновь высвободилась из корней и увернулась от окутанной пурпурным сиянием руки Мито-тян.
«Наруто, похоже мой выход. Будет больно.»
«Я готов. Главное не убей придурка!»
Живот Наруто скрутила невыносимая боль и он рухнул на колени. Он почувствовал, как его подхватывают нежные девичьи руки, слезящииися глазами смотрел, как полупрозрачная алая чакра вылетает из печати, приобретая очертания призрачного лиса. Как исполинская фигура обретает материальность и привычную оранжевую окраску. С удивлением понял, что боль отступила и его состояние пусть и паршивое, но вполне сносное.
«Потому что, придурок, я сделал теневого клона и оставил тебе чуток своей чакры, иначе ты бы загнулся!»
«Спасибо, партнер! Ты самый лучший!»
«Я знаю. Тебе повезло со мной!»
«Ещё как!»
Наруто ударил в землю ладонями, чтобы укрыть земляной стеной напарников от мчащайся на них огромной волны, но чакра поддавалась неохотно и он чувствовал, что не успевает. Вперед вырвалась гибкая женская фигурка и воскликнула:
— Небесное вращение!
Вода бессильно отлетела от укрывшего их синего купола.
Когда Хината-тян прекратила технику, Наруто увидел, что обвешанные гроздьями каких-то кораллов Хокаге заканчивают схватку.
Удар исполинской руки Курамы впечатал джинчурики Треххвостого в землю. Когда тот неуверенно выбрался из кратера, материализовавшийся за спиной Ягуры Второй нанес чудовищу по голове удар взорвавшимся в его руках полупрозрачным огненным молотом, бросив того навзничь на землю. Первый тут же хлопнул ладонями, и из земли полезли толстые деревянные брусья, которые сомкнулись, образовав тесную клетку. От коснувшейся брусьев руки Мито-тян зазмеились цепочки символов, и алое сияние угасло, снова показав невысокого подростка со шрамом на глазу. Одновременно с этим уродливые наросты на спинах Хокаге и Мито-тян стали отваливаться и бесследно исчезать.
Наруто радостно осклабился и дал клонам знак отпустить барьер. Огненная стена заколебалась и пропала. Единственный уцелевший после схватки клон дернул головой и с удивлением начал озираться по сторонам. Клон сложил пальцы в печати Барана и лицо его обрело задумчивость. Наконец он что-то решил, подбежал к Мито и зашептал той на ухо. Она кивнула, подошла к мужу и шепнула что-то на ухо ему. Троица переглянулись и сорвалась с места.
Они помчались в сторону большого скального выступа. Ладони Хаширамы ударили в камень, раздался выкрик дзюцу, название которого унёс ветер, от скалы оторвался огромный кусок и завис в воздухе. Каменный осколок обрел форму шара, а затем, истончившись посредине, распался на шары поменьше. Наруто тут же указал на один из них, и второй рухнул на своё место, слившись с породившей его скалой. Оставшийся шар вновь разделился надвое, и процедура снова повторилась. Они делали это до тех пор, пока от камня размером с пятиэтажный дом не остался кусок в пару человеческих ростов. Клон что-то сказал Мито-тян, и она начала неспешно подходить к зависшему на высоте пяти метров огромному булыжнику. Клон нахмурился и начал складывать ручные печати. Из низа камня показалась черно-белая фигура в плаще с красными облаками и зубастыми растительными лепестками вокруг головы. Она стремительно нырнула вниз, пытаясь уйти в землю, но раздался выкрик клона и радужная пирамида, зажавшая черно-белого шпиона, ударила в скалу, выбив остриём осколки камней. К переливающийся как мыльный пузырь пирамиде подскочила Мито-тян и положила обе руки на одну из граней. Стенки охватили цепочки символов и засветились жёлтым светом. Принцесса Узумаки не удовлетворилась результатом и нанесла ещё несколько печатей, пока сквозь символы почти перестало быть видно содержимое Проклятой Мандалы. Клон сверкнул зубами в улыбке, опустил руки с удерживающей дзюцу печатью и взвалил пирамиду со скрючившимся в неудобной позе пленником на плечи. Все трое помчались обратно, к клетке с Ягурой.
Тот поглядел на них изумлённым взглядом и пробормотал:
— Кто вы такие, и что здесь делают шиноби Листа? И что вообще тут происходит?
Наруто дождался, пока алая чакра утратившего материальность Курамы втечёт обратно в печать на животе, сделал знак друзьям и они встали перед клеткой с пленным Мизукаге.
— Тебе предстоит узнать много того, что тебя не обрадует, — сказал Наруто. — Но сначала о главном. Курама передаёт привет своему дорогому брату Исобу!
* * *
Если бы взгляд мог испепелять без использования чакры, Мизукаге Ягура был бы давно мёртв. Прекрасные глаза Мэй пылали зелёным пламенем и лишь печати подавления чакры на ней не давали Ягуре быть расплавленным в потоке Лавы или раствориться заживо в облаке Пара.
Снять гендзюцу с Ягуры оказалось неожиданно сложно даже для трёх шиноби каге-уровня. Наруто получил ответ, почему придурок Обито не взял под контроль всех пятерых каге. Шаринган воздействовал на разум человека только непродолжительное время, и Обито сумел продлить действие гендзюцу на длительный срок, используя незримую связь джинчурики с биджу, реализовав таким образом технику схожую с Котоамацуками Шисуи Учихи. Сам он время от времени появлялся в Кири, обновляя гендзюцу. К сожалению, последний раз он это делал недавно, а значит надежда на самостоятельное развеивание внушения была слабой. Мито-тян заблокировала связь Ягуры и Исобу какой-то неизвестной Наруто печатью, а затем они почти довели того до смерти от чакроистощения. Лишь когда искаженные потоки чакры в мозгу Мизукаге были прерваны, тот пришёл в себя. И возврат к реальности ему удовольствия не принёс. Ягура в ужасе вспоминал все совершенные за последний десяток лет деяния, всех погибших по его вине людей и все искалеченные судьбы, и лишь своевременное вмешательство Первого остановило его от самоубийства.
Клоны Наруто отпустили технику Сокрытия в Кисаме и путь к предводителям восстания был бы вполне комфортным, не получай их процессия злобные взгляды и цветастые ругательства от спутанных корнями шиноби Кири. И вот, когда встреча непримиримых врагов состоялась, когда Мито-тян заблокировала чакру Мэй Теруми, и змеящиеся корни её отпустили, Наруто понадобилась вся сила, дарованная режимом отшельника, чтобы удержать разгневанную женщину. И то, что ту природа одарила весьма щедро и она не стеснялась это подчеркнуть глубоким декольте её синего платья ни капли не помогало. Наруто стоял красный, как помидор и не знал куда деть свои руки, которые то и дело соскальзывали с поясницы обхваченной поперек туловища куноичи на совершенно неподобающее упругие места.
Хуже всего было то, что Первый Хокаге издавал одобрительные возгласы, Мито-тян широко улыбалась, а Ино с Хинатой смотрели с мечтательными выражениями на слегка раскрасневшихся лицах. Все остальные мужчины, включая Ягуру, таращились на него с неприкрытой завистью. И только Чоуджи и Второй не подвели — один деликатно отвёл глаза и взволнованно хрустел чипсами, а второй не менял кислого выражения своего украшенного тремя красными полосами лица.