— Ну и к тому же, ты обещал, что у тебя будет самая сильная главная ассистентка! — безмятежно улыбнулась Хината.
— Эй! Мы все для него главные! — возразила Ино. — Вспомни экзамены!
— Да перестаньте! — вмешался Чоуджи. — Кстати, Наруто, а что с тем черно-белым шиноби, которого ты поймал в дзюцу? Волей Мадары Учихи?
— Папа сказал, что ждут возвращения Карин, — пояснила Ино. — Учитывая его способности, выпускать Зецу из барьера — глупость.
— Точно, — подтвердил Наруто. — Если бы клон Карин-тян опрометчиво не развеялся на уроках бабули, Иноичи и Ибики-сан давно бы приступили к допросу. Пока что я держу его в Проклятой Мандале, а Мито-тян обвешала его камеру столькими барьерами, что у меня болят глаза от всех этих символов.
— Кстати, Наруто-кун, ты же освоил Глаз Кагуры, — в голосе Ино мелькнуло любопытство. — Я думала, ты тоже умеешь чувствовать в чакре ложь.
— Нет, только Карин-тян настолько офигенна! — выпалил Наруто. — Эй, чего вы облегчённо вздыхаете? Вас это как касается?
— Никак, Наруто-кун! — довольно улыбнулась Ино.
— Совершенно не касается! — в безмятежной улыбке Хинаты мелькнуло что-то хищное.
Наруто беспомощно взглянул на Чоуджи, но тот только озадаченно пожал плечами.
— Ладно, перестань забивать голову глупостями! — обвила руками талию Наруто Ино. — К делу!
— Правильно, — согласилась Хината. — Проклятая печать сама себя не поставит.
Наруто был уверен, что ассистентки всегда говорили ему правду и в дальнейшем лгать не собирались. Почему они придают такое значение его неумению чувствовать ложь, он не мог понять совершенно. Отбросив прочь ненужные мысли, он осторожно извлёк из кармана три горящие тревожным алым светом тэга со спиралью Узумаки в центре. Вручив каждому из напарников по одному экземпляру, он создал троих клонов. Те уложили друзей лицом вниз на созданные быстрым дзюцу удобные массажные кушетки, приложили тэги к основанию шей и прошли руками сквозь длинную сложную цепочку печатей.
— Джуин: Высвобождение!
Спустя восемь часов и шесть развеявшихся клонов, когда дыхание друзей стало равномерным, а лихорадка сошла на нет, Наруто удовлетворённо смотрел на клановые символы Яманака, Акимичи и Хьюга, украшающие шеи напарников.
Когда очнувшиеся девушки вдоволь накрутились перед созданными ростовыми зеркалами, Наруто был озадачен мягким упрёком Ино-тян.
— Знаешь, Наруто-кун, мне бы больше подошёл символ со спины чунинских жилетов!
— Но ведь это спираль Узумаки!
— Это очень хороший символ, Наруто-кун! — поддержала подругу Хината. — И очень-очень правильный.
* * *
— Чем занимаешься, придурок? — вопрос Таюи выдернул Наруто из мучительных раздумий.
Пока Босс развлекался, всей командой приглядывая за невыносимо громким и активным ребёнком какой-то парочки, умотавшей из Конохи по делам, он с удобством развалившись между подушек на полу, раздумывал над шики новой печати.
Идею запечатывания теневого Бьякугана Мито-тян одобрила, Первый похвалил его, похлопав по плечу, и они оставили его одного, назидательно сказав: «Ты должен всё сделать сам, а мы потом посмотрим и поправим». Второй только поглядел на разложенные учебники анатомии, раскрытые книги и свитки по фуиндзюцу, пожелал удачи и исчез в мерцании техники Бога Грома.
Пока Наруто корпел над свитками и сосредоточенно морщил лоб, в его лабораторию (пусть эта просторная комната с панорамными окнами и прекрасным видом на деревню была схожа, скорее, с комнатой отдыха) то и дело забегали посетители. Сердобольная Аяме приносила рамен («Я знаю, что ты клон, но на сытый желудок даже клону легче работается!»), Сасаме пыталась вытянуть его на прогулку («Смена обстановки поможет с новыми идеями!»), вернувшаяся с миссии Тентен сочувственно покивала, изучая проект печати («Знаешь, Наруто-кун, я бы рада была помочь, но это уровень мастера фуиндзюцу, и мне далеко до него!»).
В определённый момент Наруто понял, что он просто-напросто не знает, как подступиться к задаче. Запечатывание с открытым контуром не было проблемой никогда. Соединить фуин с системой чакры он тоже мог несколькими способами, они с Мито-тян подробно прошли структуру Инфуин (которую Наруто собирался поставить впоследствии) и Печать Четырёх Элементов (модификация которой была на его животе). Ирьёниндзюцу давало ответ как срастить глазной нерв и каналы чакры, но что делать с несуществующими принципиально органами Наруто не знал.
И вот, когда от анатомических атласов со всеми этими сетками нервов, тенкецу и каналов чакры уже рябило в глазах, Наруто решил разгрузить мозг и поработать руками.
В Цитадели было много оборудования, были припасены и разнообразные материалы. Наруто уже не помнил, для чего он притащил большое бревно из Леса Смерти, но оно великолепно подходило для его задумки. Впрочем, несмотря на то, что твёрдое как металл дерево отлично поддавалось воздействию чакры Мокутона, засевшие в голове мысли и не думали испаряться.
Вопрос Таюи вырвал его из раздумий. Он отсутствующе окинул взглядом ряды деревянных статуэток жаб с открытыми ртами на полу, Тору-тян, мирно свернувшуюся клубочком на важном свитке и полузавершенную жабо-чашу, которую его руки вылепливали из ставшей податливой как глина древесины, и невпопад ответил:
— Как твои успехи в сендзюцу, сестрёнка?
— Неважно, засранец. Говёная метка даёт сраную чакру, у меня вроде бы даже получается что-то почувствовать, но эта срань постоянно ускользает. Так чем ты занимаешься?
— Именно сейчас — пытаюсь решить твою проблему. Когда на эти чаши я нанесу нужные фуин-шики, они будут удерживать жабье масло. Мне даже ничего не пришлось придумывать — минимальная модификация печати, которую Мито-тян использовала для теневого сакэ бабули.
— То есть ты хочешь превратить меня в жабу, только с рогами, говнюк?
— Иди в жопу, сестрёнка! — обиделся Наруто. — Для тебя же и стараюсь!
— Ладно-ладно, не дуй губы! — неожиданно покладисто согласилась девушка. — Так ты похож на сопливую девчонку. Но вряд ли ты изучаешь анатомию жаб, — она рукой обвела валяющиеся повсеместно анатомические атласы.
— Я хочу получить Бьякуган. Хината-тян не возражает, она дала мне теневую копию. И я никак не могу понять, куда подсоединить печать. Варианты с «отключаю один глаз на время, чтобы включить другой» мне категорически не нравятся.
— Пффф, знаешь, ты правильно сделал, что униженно умолял помочь великую Таюю...
— ... Узумаки!
— Я не...
— Ты Узумаки! И перестань отрицать! Так что же великая и прекрасная красноволосая куноичи может подсказать будущему великому Доктору Хокаге?
— Э нет, погоди, засранец! Дай насладиться моментом. А то твоя морда обычно слишком самодовольна.
— Ладно-ладно, я очень внимательно слушаю.
— Тебе нужен третий глаз?
— Я собираюсь подключить контур печати к каналам, а затем запечатать в неё...
— Если убрать всё занудство, тебе нужен третий глаз?
— Э-э-э-э, ну, в целом, да.
— И ты не знаешь, как это сделать, а в умных книгах такое не пишут? Все эти книги показывают простых людей, с двумя ногами, двумя руками и двумя глазами?
— Именно.
— Ну значит всё просто! Тебе нужно взять трёхглазого человека и посмотреть, как всё устроено. Твоя подружка потаращит свои бельма, и всё!
— Э-э-э-э, спасибо за совет, но где найти трёхглазого человека? Нет, у Данзо, ну помнишь, я тебе о нём рассказывал, было много Шаринганов, но глаза на руке ничего не видели, он использовал их только для техник.
— То есть этот глист Кабуто тебе ничего не сказал?
— А что он должен был рассказать?
— У Кидомару три глаза. Он стесняется и прячет один под протектором на лбу.
— То есть шесть рук его ни капли не сму... Таюя-тян! Ты гений!
Наруто обхватил слабо сопротивляющуюся куноичи, закрутил вокруг себя и крепко поцеловал в щёку. Разбуженная внезапным шумом, Тора-тян приоткрыла один глаз и раздраженно махнула хвостом.
— Знаешь, придурок, тебе придётся постараться, чтобы я не превратилась в жабу! — буркнула девушка, отворачивая лицо с порозовевшими щеками.
* * *
Наруто выпал из печати с широкой улыбкой на лице. Каждый раз общение с родителями и с ворчливым старшим братишкой затягивалось, внутри измерения проходили часы и дни, а Наруто всё никак не мог наговориться с родными людьми. Он полюбил слушать взаимные, переходящие в безобразную драку, оскорбления мамы и Курамы, после чего приходилось подкачивать обоих родителей чакрой.
Так как битвы всегда происходили в его присутствии, а разрушения никогда не затрагивали выстроенный Наруто для родителей с помощью стихий Земли и Дерева уютный домик, Наруто подозревал, что драки были не настоящими (пусть и ландшафт Леса Смерти всегда капитально изменялся и усилия по приведению в исходное состояние требовались огромные). Кривая усмешка мамы, высоко задранный нос Курамы и честные невинные глаза отца подтверждали эти подозрения.
Каждый раз, когда он смотрел на копии своих родителей, он снова и снова набирался решимости наконец-то окончательно пробудить Риннеган и вернуть к жизни самых родных людей, чего бы ему это ни стоило.
Наруто вскочил с кровати (без Карин-тян она выглядела холодной и пустой), вытянул руки ладонями вверх и посмотрел на свои украшенные спиралями Узумаки предплечья, выглянувшие из рукавов рубахи. Пусть он обязательно пробудит Глаза Бога, но ему все равно нужен план «Б». Наруто смотрел на возникшую над запястьем склянку с теневой копией глаза Обито Учихи и тихо усмехнулся своим мыслям. Со своей тягой получить силу множества кеккей-генкаев, он уже напоминал себе то Кабуто, то Орочимару, видимо путь безумного учёного накладывал серьёзный отпечаток на психику. Впрочем, Наруто откинул эти мысли. Он — Наруто Узумаки, будущий Хокаге и великий учёный, а значит быть офигенным — это его неизбежная участь. И то, что у него будет сразу три Великих Додзюцу, на офигенности скажется только положительным образом.