— То есть из-за того, что ты не знаешь, кто виноват в смерти твоих родных, ты решил унести тысячи невинных жизней? Неужели ты думаешь, что это вернёт их? Неужели ты думаешь, что в Чистом Мире они будут рады тысячам смертей ради их отмщения?
— Я не ожидал что ты поймёшь. Ты не знаком с этим поедающим тебя изнутри чувством, с этими отчаянием и печалью. Со стремлением сделать хоть что-то, вернуть последний долг перед своей смертью.
— Ты прав, я понимаю не всё. Мои родители погибли тринадцать лет назад от когтя величайшего из биджу. Существа, которое теперь я считаю своим другом и братом. Я мог бы впасть в отчаяние и обозлиться на весь мир. Я джинчурики — сила человеческого жертвоприношения. Если я предамся гневу, то могу уничтожать города и даже страны, и мало будет сил, способных меня остановить. Но что потом? Если я начну убивать, я только усилю круг всеобщей ненависти, сделаю мир тем местом, в котором будет страшно жить и легко умереть. Тот ли это мир, ради которого сражались и погибли мои родители? Тот ли мир, в котором я хотел бы, чтобы жили мои друзья? Сдавайся, Генно-сан. Мы с Хинатой-тян собрали все твои взрыв-печати в деревне. Твой план провалился.
— Ты думаешь? — усмехнулся старик. — Вынужден тебя разочаровать. Эти печати были расставлены мной тридцать лет назад. Я не смог тогда закончить начатое. И продолжать действовать по старому плану бессмысленно. Поэтому я оставил все старые взрыв-печати для отвлечения внимания.
— Но тогда что ты задумал? — недоумевал Наруто.
— Сейчас, когда ты не можешь ничего сделать, я могу сказать. По вашему монументу Хокаге пролегает глубокая трещина, скальный излом. Я заложил в неё взрывчатку и как только она сработает, вся скала, весь скальный массив огромным оползнем обрушится на Коноху. Не находишь, иронично, что те, кто так долго оберегали деревню, в конце концов уничтожат Коноху?
— Я, Наруто Узумаки, будущий Хокаге Конохагакуре, тот, чьё лицо скоро будет на этой скале, не позволю такому случиться. Я остановлю тебя, старик, и не дам причинить вред тем, кого я должен защитить.
Наруто создал клона, который кинулся на Генно. Тот легко ушел от атаки и быстрым неуловимым движением развеял клона.
— Знаешь, для того, кто делает такие громкие заявления, ты слишком слаб, — сказал пожилой шиноби.
Наруто в ответ лишь широко улыбнулся. Он указал глазами вниз, где сотни оранжевых точек стекались к подножью монумента. Они выстроились в длинную линию, множество рук замелькали в ручных печатях и слитный хор голосов воскликнул:
— Стихия Земли: Множественный Каменный Вал!
Длинный широкий скальный вал начал расти от подножья Монумента, пока не достиг уровня глаз Хокаге.
— Твой план провалился, старик. Даже если ты обрушишь скалу, ты всего лишь разрушишь пустые убежища и, может быть, повредишь архивную библиотеку. Но и это неприемлемо.
— Мне не остаётся ничего, только сражаться до последнего. Вскоре я уйду вслед за своей деревней. Как жаль, что моё искусство умрёт вместе со мной, что последнее моё свершение будет всего лишь жалким вандализмом. С тем же успехом, я мог бы сделать на вашем монументе неприличную надпись.
— Э-э-эй! Это будет подражательством! Последний раз я делал подобное перед выпускным из Академии!
— Вот как? Мастеру ловушек из Деревни Стрекозы предстоит превзойти обычного ученика?
— Не расстраивайся! Не забывай, ты вышел против будущего Хокаге и великого учёного. И, кстати, почему превзойти? — Наруто быстро сложил печати и приложил ладони к голове Третьего. — Стихия Земли: Поток Земляной Крепости!
Генно с изумлением наблюдал, как скала под ногами потекла, как трещина на носу у Третьего Хокаге бесследно затянулась, как лицо Первого торжественное выражение сменило на широкую улыбку, Второй стал смотреть недовольным взглядом, а возле Четвёртого начало проявляться улыбающееся лицо Пятой Хокаге, под ним возникла каменная рука, сжимающая бутылочку саке.
Рядом с Наруто в вихре листьев возникли Хината и Сакура.
— Наруто-кун, мы пришли на помощь, — сказала Хината.
— Давайте закончим с этим, — кивнул Наруто.
Он создал пару клонов и шиноби Конохи кинулись на одного-единственного старика.
Наруто считал, что он, пусть и серьёзно не дотягивает до Толстобровика, в тайдзюцу очень хорош. Наруто знал, что Хината-тян великолепна. Он видел, что Сакура-тян прошла долгий путь от той вздыхающей по Саске девушки до куноичи, с которой следует считаться. Что мало кто может устоять против них.
Поэтому он не ожидал такого ведра холодной воды за шиворот. Генно, метая пальцами обычные медные монетки, быстро развеял его клонов. Он, проявляя потрясающее мастерство тайдзюцу, уходил не только от его ударов, но и от молниеносных атак Хинаты-тян. Он использовал дымовые шашки, взрыв-печати и возникающие из ниоткуда петли нин-проволоки. Наруто ещё раз увидел, что значит недооценивать противника. Старый человек, не обладающий огромными запасами чакры, на одном только мастерстве и великолепном тайдзюцу держался против трёх сильных шиноби Листа.
— Сдавайся, Генно-сан, — воскликнул Наруто, дав сигнал «стоп» девушкам. — Всё кончено. Нам незачем сражаться. Вы ничего не добьётесь.
— Не могу, — ответил старик. — Как я смогу смотреть в глаза своему сыну? Как я могу отступить, после всех этих лет боли?
Наруто почувствовал, как клоны в его печати подали сен-чакру, почувствовал поток Ветра и Молнии и приготовился к новой атаке.
Но старик внезапно упал на колени и завалился лицом вперёд. Оранжевой молнией Наруто подскочил его и перевернул на спину.
Рядом с ним склонились Сакура и Хината, их руки были окутаны зелёным сиянием Мистической Руки.
— Его тело покрыто множеством ран! — воскликнула Сакура.
— Не понимаю, как он мог вообще двигаться, а тем более сражаться? — добавила Хината.
Генно приоткрыл глаза и мрачно усмехнулся:
— Мне так и не удалось свершить задуманное. Теперь моя деревня уйдёт в историю вместе со мной, — он раскрыл ладонь, в которой была зажата пожелтевшая от времени фотокарточка. — Ты очень похож на моего сына, парень. Спасибо, было очень весело.
— Он долго не проживёт! — сказала Сакура, тщетно пытаясь закрыть множество ран.
— Дедуля, подожди! — потормошил старика Наруто. — Ты говорил, что жалеешь, что твоё искусство ловушек умрёт вместе с тобой. А как насчёт преподавать в Академии шиноби Конохи?
— Спасибо, мне очень льстит твоё предложение. Но мне столько не протянуть, — тяжело просипел старик. — Схватка с вашими Анбу была слишком тяжёлой для меня.
— То есть, в остальном возражений нет? — обрадовался Наруто. Он кивнул возникшему рядом клону, положившему руки старику на грудь. — Техника Воскрешения Собственной Жизнью! Знаешь, дедуля, Цунаде-тян меня когда-нибудь всё-таки убьёт.
* * *
Наруто смотрел на толпу синеволосых девушек, собравшихся на отдалённом тренировочном полигоне и на душе его было тревожно.
Он перевёл взгляд на Хинату и обеспокоенно спросил:
— Хината-тян, ты уверена? Можно развеивать клонов по чуть-чуть, будет гораздо легче.
— Прости, Наруто-кун, но если все развеются разом, эффект будет выражен сильнее.
— Но тебе станет слишком больно! А я не могу допустить, чтобы страдал тот, кто мне дорог.
— Не волнуйся, Наруто-кун, всё будет хорошо. Я уже всё решила.
— Лучше приляг, Хината-тян, будет хоть чуточку, но легче.
— Хорошо. Тогда подержи меня, Наруто-кун, — мягко сказала Хина.
Наруто усмехнулся и бухнулся на траву. Хината грациозно присела и легла, положив голову ему на колени.
— Ну что, Хината-тян, держись!
Хината посмотрела на него долгим взглядом, взяла его мозолистую руку и прижала к своей щеке.
— Я люблю тебя, Наруто-кун.
— Хината-тян, я... я...
— Ничего не говори, Наруто-кун. Я полюбила тебя давно, ещё с детства, и никогда не рассчитывала на взаимность.
— Да нет же! — простонал Наруто, проклиная своё косноязычие. — Я тебя тоже очень люблю! Но дело в том, что...
— Тише... — Хината прижала палец к его губам. — Не беспокойся, мы с девчонками как-нибудь договоримся между собой.
Наруто облегчённо кивнул. При виде этой сцены сотни клонов Хинаты прижали ладони к щекам и издали неопределённый звук умиления.
— Пора! — резко сказала Хината и клоны исчезли в клубах дыма.
Наруто рассматривал лицо дорогого ему человека, её чистые прозрачные глаза. Додзюцу, которые не смогла затронуть даже реакция Гелель, теперь были наполнены кровью из лопнувших капилляров. Он гладил короткие синие волосы и утирал со лба выступивший пот. С помощью диагностического дзюцу Наруто ощущал, как лопаются в голове сосуды и ему хотелось выть от бессилия, от невозможности облегчить страдания одного из самых дорогих в мире людей.
Внезапно всё изменилось. Кровоизлияние в глазах Хинаты стало рассасываться, радужная оболочка быстро становилась всё той же светло-лавандовой. Затем она начала темнеть и наливаться синевой. В центре возникла маленькая точка, разросшаяся в круглый чёрный зрачок. Из него выстрелили маленькие светло-голубые протуберанцы, образовав сложный переливающийся цветок, напоминающий солнечную корону во время затмения.
Наруто с удовлетворением ощущал, как ускоренная регенерация Камня Гелель устраняет все повреждения, как бесследно зарастают лопнувшие сосуды и рассасываются гематомы.
— Похоже, получилось, сенсорная перегрузка помогла, — улыбнулась Хината и закрыла глаза.
Наруто подхватил на руки спящую куноичи и помчался с ней в сторону подворья клана Хьюга.
* * *
— Наруто, — вздохнула Хокаге. — Ну почему с тобой всегда так тяжело?
Узумаки широко улыбнулся и почесал затылок.
— Наверное потому что я непредсказуемый ниндзя номер один?
— Вы сделали большое дело, вы спасли деревню от катастрофы, вы обнаружили все взрыв-печати. И я бы могла даже сказать, что вы молодцы... Но ты опять умудрился всё испортить.