После появления в Отделе Допросов и Пыток, Наруто, Джирайя и Мито-тян были задержаны Анбу. Краткий изматывающий допрос, и приведенные доказательства были признаны исчерпывающими. Дознание Данзо проводили в присутствии Хокаге. Так как все обвинения с Наруто были сняты ввиду наличия необходимых доказательств, а сам Узумаки был носителем S-ранговых секретов, то бесконечным запасам чакры джинчурики было найдено достойное применение.
— Наруто-кун, ты выдержишь? Ты увидишь много мерзости, много грязи и много того, что изменит твою жизнь навсегда! — в голосе Хокаге сквозило беспокойство.
— Если я хочу принести мир в Элементарные Страны, если я хочу избавить мир от ненависти, то я должен увидеть грязь и тьму. И пусть это будет для меня предостережением, знанием, кем могу я стать, если сверну с правильного пути. — Наруто очень боялся, но этот страх ему нужно преодолеть.
Он был одним из шиноби, одним из трёх, подающих чакру в странную полукруглую машину, устройство, в центр которого окруженный сложной вязью символов был погружен Данзо. Вторым был неизвестный ниндзя в серой гимнастёрке, которого Наруто смутно помнил как проктора с экзаменов. Третим был Эро-сенсей.
Папа Ино-тян подошел к предателю, и положил руку ему на голову. Лицо его исказилось судорогой и покрылось потом. Разум Данзо был хорошо защищён ловушками на основе гендзюцу и сложных печатей. С печатями справился Эро-сенсей, который оказался мастером фуиндзюцу. Сквозь лабиринты защиты шёл Иноичи Яманака. Время шло, Наруто всё подавал и подавал чакру. Наконец Яманака выдохнул и сказал только одно слово:
— Прошел.
Четверо висели в странном каменном помещении, положив руки на огромные свитки, выступающие из исполинского человеческого мозга. И все четверо видели воспоминания. С истинным мастерством Иноичи вёл остальных по быстро сменяющимся картинам памяти. И Наруто впервые пожалел о своём решении. Он видел грязь. Тьму. Мерзость. Он видел ужасы войны, не красивую героическую картинку из учебника, а тяжелые кровавые будни. Он видел молодого дедулю. Он видел старых советников молодыми. Он видел отца и свою прекрасную мать. Он смотрел на человека в спиральной маске, с трудом удерживая чакру взбесившегося Курамы. Видел парня с серебряно-фиолетовыми глазами и красными волосами Узумаки. Видел молодого предателя Кабуто, видел Орочимару. Он смотрел на обманутого Шисуи и вырванный глаз со зрачком в форме сюрикена, заполнивший глазницу Данзо. Он узнал всё о резне Учих.
Самое мерзкое, самое отвратительное — он видел десятки и даже сотни людей, шиноби, превращённых из товарищей по оружию в бездушный отученный думать и чувствовать инструмент. А свитки всё разматывались и разматывались, записывая историю злодеяний.
Когда утомительная процедура закончилась, Наруто был полностью опустошен. Нет, чакры у него хватало, но моральная усталость валила с ног. Был момент, когда Наруто думал, что сломается, но он выдержал. И после увиденного решимость только окрепла. Он будет Хокаге, чтобы подобного никогда больше не повторилось. Он будет светом, который уничтожит зло. Он будет силой, несущей мир и освобождение. Силой добра. Силой науки. Силой Юности.
От его действий разошлась широкая волна последствий. Был упразднён Корень Анбу, на этот раз окончательно. Мастерство Мито-тян позволило снять проклятые печати, шиноби влились в Регулярные Силы. Было вывернуто много грязного белья и многие семьи, включая кланы Ино-тян и Шино открыли для себя шокирующие вещи.
Был Саске, его товарищ по команде, один из лучших друзей, его брат во всём кроме крови, читающий свиток с сухим подробным рапортом и его искаженное мукой лицо, глядящее на Наруто тремя бешено вращающимися томоэ.
Когда Хокаге зачитывал обвинения, а это заняло значительное время, Саске кипел жаждой действий, он хотел получить право собственноручно покарать человека, ответственного за смерть его родителей, за смерть множества взрослых и детей, за смерть его клана, его семьи.
Его плечо крепко сжала рука Наруто.
— Саске! Что ты хочешь? Чего тебе нужно? Выбери, что ты ищешь — месть или правосудие?
— Я должен отомстить! Да и есть ли разница?
— Если ты ищешь правосудие, то не ждёшь вознаграждения. Зло должно быть наказано, преступление не остаться без возмездия. Если же ты ищешь мести, то хочешь сделать лучше лишь себе. Причинить кому-то боль, чтобы унять боль свою. Не глядя на последствия, не считаясь со средствами и принципами. Правосудие может и не принесёт облегчения, но месть заведёт тебя в тёмное холодное место. Туда, откуда нет возврата.
— Как думаешь, Наруто, мой брат, получается, герой? Он действовал ради блага деревни, он хотел предотвратить самое худшее.
— Твой брат — предатель. Послушав ядовитый шепот Данзо, он предал деревню, предал семью, пошел наперекор прямым приказам своего командира. Вместо того, чтобы покарать предателя, убившего Шисуи Учиху, лояльного шиноби Конохи и настоящего героя, он сговорился с ренегатом, виновником тысяч смертей. И если сделал это из лучших побуждений, он не только предатель, но ещё и идиот.
— Значит ничего не изменилось. Я всё ещё должен убить его.
— Нет! Изменилось всё! Твой брат не заслуживает мести. Он должен быть найден, осуждён и казнён за свои злодеяния. Его найдёшь ты, это твоя миссия. Но рядом с тобой, плечом к плечу, будем стоять мы с Сакурой-тян. С тобой будут все наши друзья, вся Коноха. А затем, когда ты выполнишь свою миссию, ты пойдёшь со мной и поможешь мне выполнить мою.
— Что, тебе нужна помощь гения, неудачник? Без дяди Саске не стать Хокаге?
— Не задавайся, придурок, имя того, кто навалял Гааре, начинается на «На» и заканчивается на «руто»! И если ты хорошо попросишь великодушного господина Наруто Узумаки, он научит тебя своим дзюцу.
— Ты стал неплох, но я всё ещё круче тебя!
— Как скажешь, гений, как скажешь! — лицо Наруто посерьёзнело. — Должность Хокаге — ступенька к моим амбициям. Прекратить войны. Разорвать цепь ненависти. Принести мир. Для этого мне будет нужна твоя помощь. Нужна будет твоя сила. Мне будут нужны все силы, что я смогу где-либо найти. Ты пойдёшь со мной, Саске? Ты будешь со мной, брат?
В ответ был уверенный короткий кивок.
Хокаге дочитал обвинения и сзади к коленопреклонённой фигуре Данзо подошел шиноби в белой маске, напоминающей маску Хаку. Хокаге задал последний вопрос.
— Тебе есть что сказать, Данзо?
— Да! Я действовал во благо Конохи! Всё что я сделал, я делал для деревни! Я отдал годы, верно служа Листу!
— Коноха — это не здания и не точка на карте. Коноха — это люди, которые её населяют. Это листья великого дерева, чьи сердца ведёт Воля Огня. Не смей считать себя героем! Ты предал всё, что делало Коноху местом, достойным существования. Ты убивал и калечил боевых товарищей, ты покрыл грязью само имя шиноби Листа. Ты хотел удовлетворить свои амбиции, получить больше силы и влияния. Но твой путь закончится забвением. Ты умрёшь не как шиноби, а как обычный отступник. Приступайте!
Коротко свистнул клинок и голова Данзо Шимуры покатилась по земле. Через мгновение его тело окутала вспышка краткого огненного дзюцу. И от Данзо Шимуры, советника Хокаге, остался только черный маслянистый пепел.
Глава 29
— Малышка Мито, ты же ирьёнин? Я видел, как ты ловко справилась с ранами Данзо! — Наруто разбирала любопытство.
— Я прожила долгую жизнь, успела понянчить крошку Цунаде, выучить множество трюков. Можно сказать, что да.
— А ты умеешь пересаживать глаза? Ну как у Данзо и Какаши-сенсея?
— Легче лёгкого! Я же Узумаки. А для чего тебе, решил сменить цвет глаз на красный?
— Ну, красный у меня и так есть! — рассмеялся Наруто, потянувшись к чакре Курамы и кратко превратив глаза в алые звериные. — Кстати, Курама говорит, что тебя ненавидит. Я-то конечно хочу крутое додзюцу, но не имею морального права. Это для Саске.
— Кто такой Курама?
— Ну, Кьюби, Девятихвостый демон-лис! Ты была его первым джинчурики и даже не узнала настоящего имени? Ты, самая крутая Узумаки, бывшая джинчурики дольше, чем мы вместе с мамой жили на свете? А-ха-ха-ха! Я только недавно узнал о том, что он у меня в животе! И мне понадобилось меньше года чтобы с ним подружиться! Заткнись, Курама, мы друзья! Наруто Узумаки — самый крутой джинчурики в мире! Круче даже жены Первого Хокаге! А-ха-ха-ха!
— ЗАТКНИСЬ! ДУРАК!
От тяжелого удара хрупким женским кулачком, Наруто, выбив окно, вылетел на улицу. Когда он вернулся назад, отряхиваясь от пыли и осколков стекла, выражение на лице у него было обиженным. Мито, увидев надутые губки, не раздумывая, ухватила его за щёки и начала трепать. Наруто с трудом вырвался из железной хватки и начал пятиться к стене. Перепады настроения сестрёнки его действительно пугали.
— Ты такой красавчик! Иди к милашке Мито! — увидев что Наруто отчаянно крутит головой, она неожиданно сменила тему. — Так что насчёт твоего возлюбленного Саске?
— ВОЗЛЮБЛЕННОГО? ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ?!
— Ты отдал ему свой первый поцелуй! Это так романтично! — Мито-тян прижала руки к щекам и мечтательно зажмурила глаза.
— ЭТОГО НИКОГДА НЕ БЫЛО! ЭТО НЕ Я! ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ?! ИНО! — от внезапной догадки по спине Наруто пробежали мурашки. — Тебе рассказала Ино-тян!
— Ну могут же девушки немножко посплетничать? — не стала отрицать Мито-тян. — Ты так напоминаешь Хаши-куна! Он тоже постоянно бегал за своим Учихой! «Мадара то, Мадара сё! Мы с Мадарой принесём мир! Создадим Скрытую Деревню!» Романтика! Я даже немножечко ревновала!
— Я просто хочу отдать Саске Мангекё Шаринган! Он принадлежит ему, как главе клана! В глазе Шисуи скрыта сила, а чтобы остановить Итачи, её понадобится много!
— А разве его не забрали Анбу?
— Ну... — Наруто замялся. — Я боялся, что с ним может случиться что-то нехорошее. Поэтому в Анбу немножечко теневая копия.
Он извлёк из подсумка небольшой свиток.