– Я не… я ничего не понимаю… Лэндор, да что с вами?
Я открыл было рот, собираясь ответить, но меня остановил голос, раздавшийся сзади. Знакомый голос.
– Мистер Лэндор.
В дверном проеме стоял человек в шинели и в присыпанных снегом сапогах. Свет, горевший в кабинете, четко обрисовывал его силуэт, но скрывал лицо.
Итан Аллен Хичкок.
– Я надеялся найти вас здесь, – сказал капитан.
Он был мрачнее тучи.
– Как вы и надеялись, – сказал я, за спиной жестом прогоняя По. – Вы меня нашли.
– Жаль, что у меня для вас невеселая новость…
Хичкок замолчал. Нахмурившись, он вглядывался в невысокого стройного человека, продвигавшегося к краю веранды и почти скрывшегося во мраке ночи. Затем произнес:
– Мистер По.
Думаю, если бы По мог спрыгнуть с веранды в Гудзон, он так и сделал бы. Если б мог перевалить через ближайшую гору, он сделал бы и так. Вероятно, он никогда не чувствовал себя таким маленьким, как в тот момент. Таким далеким от сверхчеловека.
Его плечи опустились. Голова поникла. Он медленно повернулся вокруг своей оси.
– Вы великолепно выглядите в этой форме, – сказал Хичкок, одновременно ухитряясь смотреть на нас обоих. – Вы с мистером Лэндором устроили гениальное представление.
По сделал шаг вперед – никогда этого не забуду – и склонил голову, как вассал перед сеньором.
– Сэр, даю вам слово чести, что мистер Лэндор не имеет к этому никакого отношения. Он был удивлен и… и озадачен не меньше, чем вы, сэр. Это было… поверьте мне, сэр, это исключительно моя инициатива, и я в полной мере заслуживаю…
– Мистер По, – сказал Хичкок, на скулах у него заиграли желваки, – я сейчас не в том настроении, чтобы применять к вам дисциплинарные меры. У меня есть более важные дела.
Он подошел ко мне; его лицо было спокойным и ничего не выражало. А вот глаза превратились в булавочные головки и пылали.
– Так уж случилось, что, пока вы наслаждались гостеприимством мистера Кембла, исчез еще один кадет, – сказал он.
Я почти не слушал его. Меня гораздо сильнее насторожило то, что он сказал это при По, человеке, которого мог бы отослать прочь одним взмахом руки. Мне было абсолютно ясно: что-то изменилось. Правила этикета, которыми Хичкок руководствовался с момента пробуждения до отхода ко сну, были отброшены.
– Нет, – на удивление спокойно сказал я. – Это невозможно.
– Я бы очень хотел, чтобы это было так, – сказал капитан.
По поднял голову. По его телу с ног до головы прошла короткая дрожь.
– Кто именно? – спросил он.
После долгой паузы Хичкок ответил:
– Мистер Стоддард.
– Стоддард, – эхом повторил я.
– Да. Какая ирония, а, мистер Лэндор! Кадета, видевшего Лероя Фрая в живых последним, сейчас, вероятно, постигла та же судьба.
– Ах! – послышался вскрик от двери.
Настала очередь Хичкока удивляться. Его очередь резко обернуться и увидеть силуэт в дверном проеме. Силуэт Леи Марквиз.
Она не упала в обморок, нет, но стала падать. Опустилась на одно колено. И ее пышная юбка широким кругом легла на пол. Взгляд же ее… взгляд словно застыл на одной точке. Она ни разу не моргнула.
По первым бросился ей на помощь. Потом я. Потом Хичкок – таким взволнованным я его никогда не видел.
– Мисс Марквиз, прошу, примите… Я не подозревал, что вы… Я должен был… Вы должны…
– Они так и будут умирать.
Вот что она сказала. Еле слышно и одновременно громко. Она сказала это с яростным огнем в своих голубых глазах. Она сказала это так, словно никого больше не веранде не было.
– Один за другим, – сказала Лея. – Они так и будут умирать, пока никого не останется.
Повествование Гаса Лэндора
31
С 8 декабря по 9 декабря
В тот вечер еще до отбоя среди кадетов, бомбардиров и преподавателей разлетелась весть об исчезновении Стоддарда. Версии загорались, как светлячки. Миссис Катбуш продолжала настаивать на том, что вмешались друиды; лейтенант Кинсли заявил, что ответ лежит в звездах; миссис Томсон, владелица пансиона, ставила на демократов; и все больше и больше кадетов поддерживали идею о мстительном духе индейцев. Никто даже не думал о том, чтобы лечь спать. Несколько преподавательских жен объявили о своем намерении провести остаток года в Нью-Йорке (одна даже прободрствовала до рассвета, руководя упаковкой вещей). Кадеты, которые в тот вечер несли караульную службу, стояли спина к спине, чтобы ничто не могло застать их врасплох, и как минимум один старшекурсник, проснувшись от кошмара, громко заорал и схватился за оружие.
Да, везде властвовал страх, но по виду командира кадетов этого сказать было нельзя. На следующее утро, когда я около десяти зашел в его квартиру, Хичкок сидел за письменным столом и выглядел безмятежным и, наверное, немного отстраненным, словно пытался вспомнить, куда делать портупея. Единственным признаком того, что не всё в порядке, была действовавшая самостоятельно правая рука: она без остановки сновала в его волосах.
– На рассвете мы выслали еще одну поисковую партию, – сказал он, – хотя не могу представить, что они смогут найти такого, чего не нашла предыдущая. – Его рука замерла. Его глаза закрылись. – Нет, представить могу…
– Ох, капитан, – сказал я, – я пока не стал бы терять надежду.
– Надежду, – тихо повторил Хичкок. – Боюсь, уже поздно, мистер Лэндор. Я бы немного поспал.
– Тогда, прошу вас, идите, – сказал я. – Я только что побывал в комнате мистера Стоддарда.
– Да?
– И сделал интересное открытие.
– Да?
– Сундук мистера Стоддарда пуст.
Он посмотрел на меня выжидательно, как будто другая часть моей фразы куда-то затерялась.
– Там нет одежды, – пояснил я. – Нет гражданской одежды.
– И что это нам дает?
– Ну, во-первых, я сомневаюсь, капитан, что у нас будет еще один труп. Я считаю, мистер Стоддард просто сбежал.
Он выпрямился. Вытащил руку из волос.
– Продолжайте.
– Я уверен, вы помните, что мистер Стоддард – один из тех… нет, он единственный из кадетов, кто ходатайствовал об отмене экзаменационной сессии. Разве не так? – Капитан кивнул. – Дальше. Я знаю – поверьте, я знаю, – что у вас есть несколько неугомонных парней, которые постоянно сбегают. Есть даже те, кто видит в кустах ирокезов! Но, по моим сведениям, только Стоддард умолял, чтобы его отправили домой. Почему?
Хичкок несколько секунд внимательно смотрел на меня.
– Потому что у него были веские основания беспокоиться о своей безопасности, – сказал он.
– Вот и я так думаю. Как вы помните, капитан, у нас была возможность побеседовать с мистером Стоддардом в самом начале нашего расследования. Именно он рассказал нам о случайной встрече с Лероем Фраем на лестнице. И о тех словах Фрая о «нужном деле»…
– То есть вы думаете, он что-то видел в ту ночь? Что-то еще?
– Такое возможно. Это единственное, что я могу утверждать.
– Тогда почему он утаил это, когда мог все рассказать нам?
– У меня есть только один ответ: если б он рассказал, у него было бы больше оснований бояться.
Хичкок откинулся на спинку. Его взгляд устремился к окну.
– То есть вы предполагаете, что Стоддард мог быть причастен к другим смертям? – спросил он.
– Что ж, он наверняка в чем-то сильно замешан. Причем настолько глубоко, что решил сбежать, лишь бы не признаваться.
Неожиданно капитан встал и поспешил к книжному шкафу, как будто знал, какая именно книга ему нужна. Однако остановился на полпути.
– Мы знаем, что Стоддард был близким другом Фрая, – сказал он.
– Да.
– Но не знаем, была ли какая-то связь между Стоддардом и Боллинджером.
– О, как раз знаем. Вы найдете это в следующей порции расшифровки дневника Фрая. Два года назад летом оба, Стоддард и Боллинджер, крепко дружили с Лероем Фраем.
В его глазах вспыхнул жгучий блеск.
– А как Стоддард связан с Артемусом Марквизом?
– Это пока неясно. Будем решать загадки по очереди, – сказал я. – Сейчас очень важно найти мистера Стоддарда. Я подчеркиваю: очень важно. Мы должны найти его, куда бы он ни подался.
Хичкок опять долго смотрел на меня. Затем тихо и твердо сказал:
– Если мистер Стоддард прячется на территории, мы довольно быстро найдем его.
– Нет, капитан, – мягко проговорил я, – думаю, он уже далеко за ее пределами.
Я начал надевать пальто… и вдруг задумался. А потом быстро повесил его на крюк, сел на стул и сказал:
– Капитан, если вы не против…
– Да?
– Я хотел бы попросить пощады для мистера По.
Один уголок его рта опустился.
– Пощады? – сказал он. – Вы о его вчерашней маленькой coup de théâtre[125]? Странная просьба, мистер Лэндор; ведь вы лучше кого другого можете перечислить все его прегрешения. Начиная с выхода за пределы территории после отбоя. Продолжая потреблением спиртных напитков – в большом количестве, судя по его виду. И не будем забывать о том, что он представился чужим именем.
– Он не первый кадет, который…
– Он первый, мистер Лэндор, кто при моем пребывании в должности обнаглел настолько, что выдал себя за офицера Соединенных Штатов. Думаю, вам легко представить, как я воспринимаю подобный обман.
Странно. Я не мог избавиться от ощущения – как всегда в присутствии Хичкока, – что судят меня. Я подпер голову руками, и с моих губ слетели дрожащие слова, напоминая судороги греха.
– Я считаю… я считаю, он был… под определенным впечатлением.
– А именно?
– Он помогал мне.
Взгляд Хичкока стал ледяным.
– Нет, мистер Лэндор. Я не верю, что он был именно под этим впечатлением. Кажется, я знаю, под каким впечатлением он был.
Я мог бы попросить его вспомнить, что такое любовь для молодого человека. Но это же Итан Аллен Хичкок. Весь арсенал Купидона не смог бы даже поцарапать толстую шкуру капитана.
– И вы знаете, – продолжал он, – что это далеко не первое нарушение мистера По. Я ведь еще не упомянул с десяток или более случаев за последние несколько недель, когда он покидал свою квартиру после отбоя с целью… Гм, а почему бы вам самому, мистер Лэндор, не рассказать мне, что его из вечера в вечер так влекло в гостиницу мистера Коззенса?