ском языке восходит к позднелатинскому слову cuneus, означавшему кованый, сделанный из металла.
Второй этап обращения дирхемов датируется примерно 30-ми гг. IX в. — рубежом IX–X вв. На этом этапе в обращении преобладают аббасидские дирхемы, чеканенные по весовой норме, немного превосходящей норму куны (2,8–2,9 г). Однако это не привело к каким-либо структурным изменениям в русской денежно-весовой системе, так как, по-видимому, эта незначительная разница в весовых нормах целиком нивелировалась за счет легковесных монет.
Третий этап обращения восточных монет на древнерусской территории датируется первыми тремя десятилетиями Х в. Именно в это время резко увеличивается ввоз на Русь восточных монет, основную часть которых составляли саманидские дирхемы. Именно в этот период все сильнее проявляется разновидность куфических монет, появляются дирхемы с весовой нормой 3,41 г, соответствующей норме русской ногаты. Этимологически это название может восходить к арабскому нагд — мелкие деньги. Некоторые исследователи связывают его с арабским глаголом накада в значении сортировать деньги, отбирать лучшие монеты. Другие высказываются в пользу объяснения от нога — в значении соболиная шкурка с четырьмя ногами. Ногата составляла 1/20 часть древнерусской весовой гривны.
Четвертый, последний период обращения дирхемов на территории Восточной Европы датируется 40-ми гг. Х в. — началом XI в. На этом этапе происходит сильное расшатывание веса дирхемов — их начинают резать, дробить и принимать на вес. Появляется новая денежная единица — резана, весившая 1,36 г. Этимологически этот термин связан с глаголом резать. Вероятно, первоначально так назывался разрезанный пополам дирхем.
В последней четверти Х в. начинается резкое сокращение притока восточных монет на Русь, а в начале XI в. их поступление сюда полностью прекращается. Причины этого явления следует искать на Востоке. Серебряная чеканка в странах халифата почти полностью прекратилась в XI в., с одной стороны, в результате истощения запасов серебряных руд, а с другой — междоусобных войн. Никаких внутренних причин для отказа от ввоза восточной монеты на Руси не было. Тем не менее, ряд исследователей причины прекращения притока восточного серебра видели в слабости древнерусского денежного обращения, а неоспоримый факт длительного бытования восточных монет на Руси объясняли ее географическим положением на путях международной транзитной торговли.
Из состава русского денежного обращения куфические монеты полностью исчезают к середине XI в. Таким образом, период «переживания» дирхемов в русском денежном обращении после окончательного прекращения их поступления на Русь был, вопреки мнению ряда исследователей, сравнительно кратким — около 25 лет. На этом этапе дирхемы сосуществуют с начавшими поступать на Русь и обслуживать денежное обращение монетами западноевропейских государств. Западноевропейский денарий приходит на смену восточному дирхему, и уже сам по себе этот факт доказывает, что потребность в монете на Руси в XI в. не исчезла, а ее денежное обращение поступательно развивалось.
Западноевропейские монеты . Первые монеты стран Западной Европы попадают на Русь еще в 80-е гг. Х в., но их массовый приток сюда начинается только с 20-х гг. XI в. В настоящее время на древнерусской территории зафиксированы находки более 200 кладов и единичных экземпляров западноевропейских монет. Их топография является еще одним веским аргументом в пользу мнения, что только внутренние потребности денежного обращения определяли необходимость ввоза на Русь иноземной монеты. В данном случае нельзя говорить ни о каком транзите через территорию Руси, так как она сама была конечным пунктом распространения денария. Пути проникновения западноевропейских монет на Русь были различны, но основную роль играли два: первый — через южное побережье Балтийского моря и остров Готланд, второй — через Скандинавский полуостров и Готланд.
Принципиально важен вопрос о соотношении на древнерусской территории ареалов куфических дирхемов и западноевропейских денариев. Мнение В.Л. Янина об ограниченном ареале денария в сравнении с областью обращения дирхема в настоящее время отвергается некоторыми исследователями.
Основную западноевропейских монет, поступавших на Русь, составляли германские пфенниги, англо-саксонские пенни, денарии Венгрии, Чехии и других стран. Денарии чеканились на тонких серебряных кружках, диаметр которых (около 1,5 см) был значительно меньше размера дирхемов. На них помещались самые различные изображения: кресты и звезды, люди, памятники архитектуры, предметы быта, буквенные монограммы. Надписи, выполненные на латинском языке, содержат имена правителей, от лица которых чеканились монеты, реже — имена монетчиков или лиц, ведавших чеканкой.
Денарии поступали на Русь в течение XI в. В самом начале XII в. их ввоз сюда, в основном, закончился, однако в незначительных количествах они проникали на Русь вплоть до 40-х гг. XII в. Самым большим является клад денариев, найденный в 1934 г. недалеко от деревни Вихмязь под Петербургом, содержавший более 30 тысяч монет и серебряный слиток. Он был зарыт в землю около 1090 г.
Причины прекращения притока монет на Русь из стран Западной Европы во многом аналогичны причинам прекращения ввоза восточных дирхемов. В начале XII в. порча монеты в фискальных целях на Западе привела к тому, что она почти полностью деградировала и перестала быть пригодной для вывоза за пределы страны, ее чеканившей. В основном, денарии обращались на территории Северной и Северо-Восточной Руси, за исключением земли вятичей, а в юго-западной части Руси, в частности на Киевщине, их найдено сравнительно немного. В 1-й половине XI в. денарии обращались вместе с восточными монетами, но постепенно процент последних в кладах уменьшается, и клады 2-й половины XI — начала XII в. состоят почти исключительно из одних западноевропейских монет.
Вес денариев был различным. Весовая норма большинства германских монет составляла около 1,2 г, а английских — 1,3–1,5 г. Эти величины не имели соответствия в русской денежно-весовой системе, что послужило причиной дробления монет. В кладах 1-й половины XI в. преобладают обломки, а не целые монеты. В кладах 2-й половины XI в. выделяются две группы монет с весовыми нормами 0,9–1,1 и 0,6–0,7 г. По своему весу монеты первой группы точно соответствуют новой норме резаны в северной русской денежно-весовой системе. Что касается монет с весовой нормой 0,6–0,7 г, то, предположительно, их следует связать с древнерусской веверицей. Судя по письменным источникам, веверица была самой мелкой денежной единицей Руси. Ее соотношение с гривной пока удается установить только приблизительно. В кладах 2-й половины Х в. есть группа обрезанных дирхемов с весовой нормой 0,3–0,4 г, соответствующей ровно 1/3 резаны, что дает основание выводить равенство резаны трем веверицам, а куны, следовательно, 6 веверицам и гривны — 150 веверицам при весовой норме счетной гривны 51,19 г.
Состав кладов монет XI в. показывает, что в 1-й половине столетия они принимались на вес, а во 2-й происходит возврат к их счетному приему. В кладах 2-й половины XI в. практически отсутствуют англосаксонские монеты и доминируют германские пфенниги. При этом на смену монетам, происходящим в основном из Южной Германии (чекан Кельна, Майнца и др.), приходят пфенниги из Фрисландии и монетных дворов, находящихся на территории современных Голландии и Бельгии. Находки фрисландских монет в основном концентрируются в двух пунктах — во Фрисландии и на Руси, что свидетельствует о непосредственных торговых контактах этих двух стран.
Финальный этап обращения западноевропейских монет на территории Древней Руси характеризуется тенденцией превращения монет из средства денежного обращения в средство накопления сокровищ.
Первые русские монеты . Первая попытка чеканить собственные монеты была предпринята русскими князьями в конце Х — начале XI в. Письменные источники не сохранили сведений о начале русской монетной чеканки, тем не менее есть все основания утверждать, что она явилась не случайным эпизодом, а была подготовлена всем ходом исторического развития Руси, прежде всего двухсотлетним обращением на ее территории восточных монет.
Вводя в обращение свою собственную монету, русские князья стремились, видимо, с одной стороны, компенсировать в определенной степени недостаток в куфических монетах, ввоз которых резко сократился именно в это время, а с другой — использовать монеты как прекрасное средство пропаганды государственного суверенитета Руси, ставшей в конце Х в. одним из мощных христианских государств.
В отечественной нумизматике вопрос о причинах появления первых монет и времени их чеканки долгое время был предметом острых дискуссий. Одним из первых эти проблемы поставил И.И. Толстой, монографически изучивший древнейшие русские монеты. Он разработал типологию и предложил хронологическую классификацию этих монет, согласно которой чеканку начал Владимир Святой (980—1015) и продолжили его сыновья — Святополк Окаянный (1015–1018, приемный сын) и Ярослав Мудрый (1019–1054). Золотые монеты чеканил только Владимир.
Другую схему древнерусского чекана предложил А.В. Орешников. Он считал, что чеканка монет на Руси началась при Ярославе Мудром, была продолжена его сыном Изяславом (1054–1078) и внуком Ярополком Изяславичем (1077–1078), князем волынским и вышегородским, а закончилась при Владимире Всеволодовиче Мономахе (1078–1125). При этом, по мнению А.В. Орешникова, Мономах осуществлял чеканку, являясь князем черниговским (1078–1094), переяславским (1094–1113) и великим князем киевским (1113–1125). В основе схемы А.В. Орешникова лежало представление о времени Владимира Мономаха как о «высшей точке процветания» Киевского государства.
Большинство исследователей придерживается схемы И.И. Толстого, развитой в работах Н.П. Бауера. Схему А.В. Орешникова поддерживал, подкрепляя археологическими материалами, Б.А. Рыбаков. В последние десятилетия изучением древнерусских монет систематически занимались И.Г. Спасский и М.П. Сотникова, которые подвели итог более чем столетнему исследованию древнерусского чекана, издав «Сводный каталог русских монет Х — XI веков» (Л., 1983). В основе этого труда лежит схема И.И. Толстого, подвергшаяся лишь частичным уточнениям и дополнениям.