[25].
В геральдике, наряду с выяснением и публикацией отдельных тематических сводов гербов[26], развернулась разработка справочной литературы о гербах, разъясняющая их эмблематику в истории[27]. Исключительная роль в публикации гербов, создании обобщенных работ по истории русской геральдики, справочной литературы, помогающей в определении гербов, принадлежала В.К. Лукомскому, который впервые рассмотрел герб как исторический источник.
Появление в XVIII и XIX вв. частных и государственных нумизматических коллекций сделало возможным составление русской нумизматической систематики. Активизации работы русских нумизматов во второй половине XIX — начале XX в. способствовало создание нумизматических обществ и отделений, по инициативе которых были налажены выпуски специальных серий нумизматических трудов. В ценных работах И.И. Толстого, А.В. Орешникова, А.К. Маркова был изучен, обобщен и классифицирован материал русской, античной и восточной нумизматики[28].
Таким образом, в результате развития исторической науки и источниковедения в целом в области вспомогательных исторических дисциплин был выявлен и собран значительный материал, опубликовано и изучено большое количество источников, написаны ценные статьи, справочники, монографическая литература. Со второй половины XIX в. в ряде высших учебных заведений было введено чтение лекционных курсов по палеографии, нумизматике, метрологии, сфрагистике, генеалогии и геральдике.
Однако в конце XIX — начале XX в. все еще продолжали оставаться нечетко выраженными предмет и задачи отдельных вспомогательных исторических дисциплин. Некоторые из них рассматривались в качестве прикладных по отношению к другим вспомогательным историческим дисциплинам: сфрагистика — как прикладная дипломатики, геральдика — как прикладная генеалогии. Хронология, находившаяся в процессе становления, часто рассматривалась в учебных курсах по палеографии. Разработка теоретических вопросов отличалась неравномерностью. Например, палеография развивалась преимущественно на источниках, написанных уставом и полууставом. Деловые бумаги, в том числе и частные акты, написанные скорописью, исследовались недостаточно. Не стали объектом исследования такие признаки бумаги, как клейма и штемпели. Неравномерно развивались отдельные разделы нумизматики. Серьезным недостатком нумизматического собирательства являлась недооценка монетного клада как комплексного нумизматического источника. Метрология ограничивалась преимущественно изучением древнерусских мер, сфрагистика проявляла больший интерес к печатям XVI–XVII вв., чем к печатям древним, причем изучались печати, сохранившиеся при документах. Что же касается печатей, найденных в земле, в отрыве от документов, то за неимением методик их обработки они еще не привлекли должного внимания исследователей. Введенные во 2-й половине XIX в. в научную практику формулы перевода дат все еще отличались громоздкостью и неудобством. Некоторые классификации печатей и монет нуждались в критической переоценке.
Разработка материала каждой из вспомогательных исторических дисциплин отличалась хронологической ограниченностью. Например, в курсах Н.С. Тихонравова, И.А. Соболевского, Е.Ф. Карского вопросы палеографии рассматривались главным образом до XVI–XVII вв. В учебнике по палеографии В.Н. Щепкина рассмотрение палеографических признаков ограничивалось преимущественно XVIII в. Не стали объектом должного изучения печати «моложе» XVI в.
Некоторые разработки в области вспомогательных дисциплин содержали ошибочные положения. Например, весовая метрология отрицала самобытное развитие русских единиц веса и утверждала, что славяне их заимствовали у арабов, греков, скандинавов. Факт раннего развития единиц и систем веса, в том числе гривны, у восточных славян еще до их контактов с Востоком, Византией и Скандинавией учеными-метрологами игнорировался. Противореча показаниям монетного материала о значительном дроблении денежных единиц, метрологи отрицали пестроту областных мер в период феодальной раздробленности. В генеалогии неверным был вывод об отсутствии письменных источников о родословных рабочих и крестьян и о невозможности восстановлении их генеалогии[29].
Заполнение белых пятен, уточнение ряда положений стало делом развития вспомогательных исторических дисциплин в последующий период. Интерес к вспомогательным историческим дисциплинам выразился в появлении учебных курсов, обобщивших материал нескольких вспомогательных исторических дисциплин[30].
Важным моментом в развитии вспомогательных исторических дисциплин и источниковедения в целом явилось издание на протяжении ряда лет сборников и журналов, в которых публиковались источники и исследования по палеографии, сфрагистике, геральдике, нумизматике, ономастике, археографии и в целом по источниковедению[31]. Большое значение для развития вспомогательных исторических дисциплин имела дальнейшая публикация источников[32] и факсимильное воспроизведение ряда рукописных текстов[33].
В научный оборот были вовлечены новые вещественные источники, найденные в ходе археологических раскопок. Еще в самом начале XX в. была открыта сфрагистическая сокровищница Руси — Новгородское городище. На протяжении периода существования Новгородской республики оно было главной резиденцией князя. На городище находились княжеская канцелярия и архив. Материальные остатки этих учреждений сохранились в виде печатей или их осколков, находки которых не прекращаются до настоящего времени, составив громадный сфрагистический фонд. Большое значение для накопления сфрагистического материала имели раскопки в Пскове Довмонтова городища. Открытие археологами, начиная с 1951 г. в Новгороде, а затем в Пскове, Смоленске, Старой Руссе, Витебске и других городах, берестяных грамот дало в руки исследователям несколько сотен единиц ранее неизвестных источников. Ежегодные находки все новых и новых монетных кладов расширили исследовательскую базу нумизматов.
Разработке вспомогательных исторических дисциплин в последние десятилетия способствовали лучшие возможности координации исследовательской работы, выход в свет монографической литературы по ряду дисциплин, ранее мало привлекавших внимание ученых, возрастание роли вспомогательных исторических дисциплин в учебном процессе и в связи с этим — создание учебных пособий по этим дисциплинам.
В работах Л.В. Черепнина, М.Н. Тихомирова, А.В. Арциховского, Б.А. Рыбакова, И.Г. Спасского, В.Л. Янина, Н.В. Устюгова, Е.И. Каменцевой, В.А. Никонова, А.И. Аксенова, Н.А. Соболевой и других получили развитие глубокий исторический подход, теоретическое переосмысление целей и задач, совершенствование методик палеографии, метрологии, сфрагистики, геральдики, нумизматики, ономастики, хронологии[34].
Главным достоинством этих работ явилось рассмотрение объектов и явлений, которыми занимаются отдельные вспомогательные исторические дисциплины, в тесной связи с конкретным социально-политическим и экономическим развитием страны. Такой подход дал возможность использовать выводы вспомогательных исторических дисциплин для решения важных исторических проблем. Например, благодаря палеографическим наблюдениям за техникой письма (размером букв, их пропорцией, расстоянием между буквами и строчками, способом держания пера) были получены выводы о почерках, степени развития письменности, школах письма. Наблюдения за водяными знаками на бумаге дали материал об уровне технологии производства бумаги и развитии бумагоделательного производства[35]. Изучение печатей, найденных в отрыве от документов, помогло воссоздать историю древних русских государственных институтов, проследить основные моменты их развития, зафиксировать не отраженные в других источниках административные реформы, показывающие становление аппарата государственной власти на Руси. Использование комплексного источника нумизматического исследования — монетного клада — позволило представить развитие экономики, денежного хозяйства, формирование монетных систем, экономических связей, существование и количество монетных дворов и их экономический потенциал. Метрология внесла самостоятельный вклад в реконструкцию древних монетных систем, земельных отношений и налогового обложения, в определение степени эксплуатации крестьян. Собранные и систематизированные генеалогические сведения дали материал о формировании социальных групп населения и форм землевладения, процессах образования и становления государственного аппарата, развитии общественно-политических идей. Такой объект изучения геральдики, как городской герб, помог более глубокому рассмотрению проблем российского города и политики правительства в отношении городского населения и городского управления.
Понимание символики помогает в решении важных вопросов политической истории. Например, до 1997 г. дата присоединения Камчатки определялась то 1698, то 1699 гг., то началом XVIII в. Однако сохранилось сведение о том, что землепроходец Камчатки Владимир Владимирович Атласов 23 июля (новый стиль) 1697 г. поставил Крест в устье впадения речки Кануч (Крестовой) в реку Камчатку. В данном случае Атласов повторил общепризнанную в средневековье мировую практику: с помощью соответствующей символики — Креста выразил акт закрепления новой территории за своим отечеством, и распространение на этой территории православия. Так же поступали Христофор Колумб и другие выдающиеся мореплаватели, которые, ступив на неизвестную землю, водружением Креста объявляли о ее обретении и христианизации.