Deutsch из древнегерманского Thiuda — люди. Почти все соседи называют немцев не по самоназванию, а по одному из германских племен: итальянцы — tedesco (от тевтоны), французы — allemagne (от алеманов), финны — Saksa (от саксов) и т. д.
Поляки. От жившего в равнинной местности западнославянского племени полян (ср. с киевскими полянами).
Румыны. По романам, переселенцам из Римской империи.
Турки. О происхождении этнонима существует много гипотез. По одной из этимологий — из терюк — человек, по другой — из названия шлема (так, одно из тюркских племен именовалось «черные клобуки»). Рассматривали этноним и как политический термин, обозначавший определенный союз племен.
Французы. По названию страны, которое происходит от западногерманского племени франков (полагают, что от слова, означавшего свободные), составившего ядро Франкского государства (VI–IX вв.), на основе которого сложилась впоследствии Франция.
Японцы (самоназвание — ниппон). От названия страны Япония (Ниппон), что в переводе означает Страна солнца или Страна восходящего солнца.
Как видно, лишь меньшинство этнонимов получает удовлетворительную этимологию. Это вполне понятно: этнонимы либо сами уходят корнями в седую старину, либо связаны с очень древними топонимами.
Историческая антропонимика. Вспомогательная историческая дисциплина, изучающая личные имена и их системы в историческом развитии как факты истории общества и разрабатывающая методы использования антропонимических данных как исторического источника.
Не имея точного представления о характере системы личных имен того или иного периода или народа, историк рискует допустить фактические ошибки, он зачастую может даже спутать тезок или разделить надвое одно и то же лицо, выступающее под разными именами.
Особое значение имеют не отдельные личные имена, а именно системы личных имен. Так, современная русская антропонимическая система включает в наименование лица три элемента: имя, отчество и фамилию, при этом двойные имена не приняты, а двойные фамилии встречаются редко. Исландская антропонимическая система состоит лишь из имени и отчества (в форме имени отца с прибавлением слова сон — сын) без фамилии, т. е. сын Свейна Бьернсона будет уже Свейнсоном. В большинстве же западноевропейских стран система именования состоит из имени и фамилии, но без отчества; вместе с тем там широко распространены двойные, тройные и т. д. имена. Своеобразна испанская система, где двойная фамилия обязательна и образуется из первых фамилий отца и матери. В антропонимическую систему входят и набор имен (именник), и большая или меньшая их распространенность, и мотивы наречения имени, и способы именования человека вне официального круга общения и т. д.
Антропонимические системы изменчивы. Быстрее всего меняется именник, хотя многие имена могут веками оставаться в числе фаворитов. Но может меняться и вся система как целое. Так, в России до XV–XVI вв. господствующий класс, а до середины XIX в. и значительная часть крестьянства были лишены фамилий. Зато в систему входили и вторые нехристианские имена, и дополнительное именование по деду.
В одно и то же время у разных социальных групп внутри одного и того же народа могут существовать разные антропонимические системы. Так, в XVI в. на Руси боярин мог именоваться Петром Васильевичем Морозовым, дворянин — Петром Васильевым сыном Морозовым, а крестьянин — Петрушкой Васильевым. И даже в официальных документах конца XIX — начала XX в., в эпоху значительной нивелировки антропонимии «господа» именовались с вичем, а «народ» — без него: офицер или чиновник — Петр Васильевич, а мещанин или крестьянин — Петр Васильев.
На примере русской антропонимии (привлекая отчасти и материалы других народов) рассмотрим те возможности, которые открывает перед историком использование антропонимических материалов.
Древнейшая русская антропонимия известна лишь фрагментарно. На страницы летописи попадали прежде всего князья и другие представители господствующего класса. Анализ имен послов в договорах Руси с Византией в Х в. показывает, что среди них преобладают неславянские прозвания, происхождение большинства из которых не вполне ясно.
Древнейшие славянские имена, общие для многих славянских народов, состояли, как правило, из двух корней, или основ: Святослав, Всеволод, Ростислав, Мирослав, Мечислав, Ратибор, Дорогобуд, Ярополк, Святополк, Ярослав, Брячислав, Вячеслав и др. Отсюда и их научное название — двуосновные имена. Такие имена были характерны прежде всего для верхушки тогдашнего общества, главным образом для князей, поэтому их часто называют княжескими. Дохристианские имена дружинников и рядовых общинников также происходили от славянских корней, но имели одну основу: Добрыня, Гордята, Вышата и т. п. Иногда они носили, по крайней мере внешне, прозвищный характер. Так, одного из воевод князя Владимира, упоминающегося в летописи под 984 г., звали Волчий Хвост.
Превращение в конце Х в. христианства в официальную религию стало переломом в русской антропонимической системе. Обряд крещения включал и наречение имени из строго определенного перечня святых, помещенного в святцах — церковном календаре. Эти имена принято называть календарными. На Руси был принят календарь восточнохристианской (византийской) церкви (впоследствии она стала именоваться православной). Календарные имена поэтому называли на Руси греческими, хотя значительная их часть, пришедшая на Русь через посредство Византии, была иного происхождения: римского, древнееврейского и т. д. Многие календарные имена прошли на Руси процесс адаптации, приспособления к русскому произношению: так, из Иоанна возник Иван, из Георгия (через Гюрга) — Юрий и Егор, из Иакова — Яков и т. д. Некоторые другие имена были также адаптированы, но в XVIII–XIX вв. победила официальная церковная форма, следы же адаптации сохранились в уменьшительных именах (Костя — от Костянтин, а не от Константин; Митя — от Митрий и т. д.) и в фамилиях (Ивонин из Ивона — от Иона).
Церковные имена распространялись с большим трудом. До XIII–XIV вв. большинство князей называлось старыми, некалендарными именами, а полученные при крещении имена (молитвенные) порой даже сохранялись в тайне, чтобы избежать сглаза. Под своими мирскими, или русскими, именами (так назывались некалендарные имена) известны знаменитые киевские князья Владимир Красное Солнышко и Владимир Мономах, оба крещенные именем Василий. Ярослав Мудрый носил христианское имя Георгий (Юрий). Сын Юрия Долгорукого Мстислав и племянник Мстислава — Ярослав Всеволодич (отец Александра Невского) были Федорами. Внук Владимира Мономаха Всеволод Мстиславич был крещен как Гавриил.
Однако уже в средние века в святцы вошло некоторое количество дохристианских имен, принадлежавших князьям, причисленным к лику святых. Хотя все эти князья носили одновременно христианские имена, в святцы они вошли под языческими, которые тем самым перешли в разряд календарных: Владимир, Борис, Глеб, Всеволод, Игорь, Святополк.
Нехристианские имена сохранялись как основные у самых широких слоев населения долгое время. Они встречались даже у духовенства. Так, новгородский священник 1-й половины XI в. даже в переписанной им книге религиозного содержания сам себя назвал крайне неблагочестивым языческим именем — Упырь Лихой. В XV–XVI вв. некалендарные имена были широко распространены среди дворянства; у части (особенно у князей и боярской верхушки) они употреблялись вместе с христианскими (от некалендарных имен не образовывались почетные формы отчества на вич), у многих — в качестве основных.
Воронцовы-Вельяминовы: Грунка, Рогушка, Бобр, Трубица, Пирог, Семейка, Немой, Лайка, Обляз, Пьяница.
Морозовы: Туша, Шея, Поплева, Козел, Салтык, Скряба, Кожа, Владыка, Брюхо, Батат, Губа, Жест, Русалка.
Кобылины: Жеребец, Елко, Синий, Лютый, Колыч, Стербей, Хлудень, Ивантей, Кошка, Голтяй, Дурной, Кокорь, Хирон, Строй, Шишка, Чечка, Шеремет, Хрущ.
Ратшичи: Холопище, Неведомица, Улита, Ус, Шушлепа, Гусь, Товарок, Дыхало, Курица, Чорт, Волк, Муса, Бобрище, Жулеба, Чексеня, Овца, Закала, Баклан, Кривой, Копот, Смолка, Копыто, Волчок.
Добрынские и Белеутовы: Заяц, Сахарник, Гусь, Хромой, Подкидыш, Поджога, Дидка, Бирдюка, Змей, Клуша, Рябчик.
Сабуровы: Зерно, Годун, Пешек, Сверчок, Глаз, Брех, Стерляг, Токмак, Пильем, Вислоух, Папа, Варгас, Муса, Чурка, Замятня.
Кутузовы: Лапа, Корова, Клеопа, Щука, Зверь, Яска.
Бяконтовы-Плещеевы: Некрас, Тирон, Дрозд, Латыня, Жеребец, Клык, Немой, Ресница, Дюпа, Москотинья, Пятой, Юрло, Охота, Тесто, Очи, Суббота, Чешиха, Басман, Лопотун, Игла, Тарх, Бестуж.
Квашнины: Дуда, Жох, Самара, Разлада, Пищаль, Кривуля, Невежа.
Беклемишевы: Змей, Слеза, Миха, Шок, Керенбей, Козел, Ялец, Череп, Куроед, Хрен, Долгая Сабля, Плашка[69].
До возникновения фамилий некалендарные имена, значительно более разнообразные, чем календарные, служили дополнительным опознавательным признаком. Этому помогало и то, что часто в семье существовала традиция давать детям имена как бы из одной серии, связанные друг с другом (этот обычай связанных имен прослеживается у многих, зачастую далеких друг от друга народов). Так, среди потомков боярина Андрея Кобылы — Федор Кошка, Шевляга (в говорах — кляча), Жеребец и др. Чулковы, Чеботовы и Ногавицыны были однородцами. Известны братья Козел и Капуста, Бархат и Аксамит (сорт бархата). В роду Травиных (потомки Травы) встречались Пырей, Щавей (щавель), Осока и Отава. Известны братья Свежина, Солонина, Буженина и Вятчина. В одной из семей у детей были этнонимические имена: Мордовин, Черемисин, Мещерин и Русин. В качестве некалендарных имен, особенно у непривилегированного населения, были распространены названия птиц, зверей, домашнего скота, насекомых и т. д. Таково происхождение распространенных русских фамилий Баранов, Быков, Бычков, Волков, Воронин, Воронов, Голубев, Журавлев, Зайцев, Кабанов, Козлов, Комаров, Коровин, Коршунов, Кочетов, Лебедев, Лисицын, Медведев, Муравьев, Орлов, Петухов, Селезнев, Синицын, Сорокин, Уткин, Ястребов и др.