Дошло и до самого Оямы. Он подошёл к куску льда. Встал в стойку, сделал несколько расслабленных движений руками и внезапно, с резким криком нанёс удар кулаком сверху вниз. Лёд развалился, рассыпавшись по полу мелкими кусками. Альдона смотрела на это представление, буквально затаив дыхание, и только после удара Учителя, восхищенно выдохнула. Сопровождающие нас японцы уважительно зааплодировали.
– Мы называем это тамэсивари – немного свысока сказал Ояма – Искусство разбивания предметов. Так проверяется дух и сила бойца.
Мне стало немного неприятно от этой демонстрации превосходства. И в ответ я процитировал на память:
Меч самурая силён
Но воля сильнее
Дух превыше всего
Переводчик перевёл. Воцарилось молчание. Затем Ояма и все присутствующие внезапно мне поклонились, видимо признавая мою правоту.
– Хочешь проверить свою силу в поединке с одним из нас? – сэнсей подошел ближе – Мы не каждому оказываем такую честь!
– С кем же? И по каким правилам?
– Витя, не дури – зашипела Альдона, дернув меня за рукав – Тут очень сильные бойцы. Если тебе разобьют лицо, какие уж тут концерты?
– А если сломают что-нибудь? – подключился Вячеслав – Например, шею или ногу? Будешь концерты отменять?
– Это не переводите – повернулся я к переводчику – Просто скажите им, что я согласен. Но спаринг-партнера выберу сам.
Вячеслав заскрипел зубами, Альдона вздохнула.
– Построиться – рявкнул Ояма.
Все ученики быстро выстроились в длинную шеренгу. Ведя свой взгляд вдоль шеренги бойцов, я вдруг остановил его не на японцах, а на очень высоком молодом блондине лет двадцати. Европеец возвышался над строем японцев, как небоскреб – роста в нем было под два метра точно! Его лицо показалось мне знакомым. Бог ты мой! Да это же молодой Дольф Лундгрен – Иван Драго и прочие мальчиши – плохиши из американских боевиков 80-х.
– А тут у вас не только японцы тренируются? – я кивнул Ояме на Дольфа.
– Да, карате сильно интересуются и в Европе, и в Америке – Ояма возобновил сеанс саморекламы – У меня много учеников по всему миру – Люк Холландер, Йон Блюминг, Вилли Вильямс. Талантливые каратисты, тренировались у меня, сейчас возглавляют клубы в своих странах.
– А этот молодой парень, перспективен? – спросил я, указывая на Лундгрена.
– Ханс Лундгрен? – переспросил Ояма – Да, Ханс хороший парень, талантливый. Зелёный пояс пока, но рвётся на ноябрьский чемпионат мира – приехал подтянуть свою технику. Я пока думаю.
Выходит, что Дольф – это творческий псевдоним Лундгрена? Чего только не узнаешь!
– Я бы хотел провести спарринг с ним.
– Виктор, он же тяжелее вас килограмм на 20 килограмм, это будет нечестно.
– Сейчас же прекрати – прошипел мне на ухо Вячеслав. И громко обратился к сэнсэю:
– Простите, господин Ояма, но по условиям контракта с японской стороной Виктор не может подвергать свое здоровье опасности до окончания гастролей. Поединок невозможен.
– Жаль. Это могло бы послужить популяризации каратэ во всем мире.
– Вот же до чего хитрый черт! – шепотом восхитился я. И тут же получил новый болезненный тычок под ребра от Альки. Подумаешь… нашла себе кумира.
– Я буду драться!
Вячеслав тяжело вздохнул, японцы уважительно на меня посмотрели стали о чем-то возбужденно переговариваться между собой.
– Ханс, подойди к нам – позвал Лундгрена Ояма.
Дольф, напряженный и опасный, словно тигр перед прыжком, подошел к нашей группе. Мускулистый, с воинственно горящими глазами, готовый к любому поединку. Да… трудно будет с таким биться. Наваляет мне по полной программе! И тут меня пронзает. Вот бы кого мне на роль отрицательного героя в «Крепкий орешек»…
– Ты, кажется, хотел выступить на чемпионате? Продемонстрируй нашим гостям свое мастерство. Если победишь – получишь коричневый пояс и право выступить на соревнованиях Согласен?
– Конечно учитель – Дольф с вызовом посмотрел на нас.
Да, хороший из него «ирландец-террорист» получится. Резкие, запоминающиеся черты лица, блондин. Ван Даму он станет достойным противником. И такие нравятся женщинам. Я покосился на Альдону, и понял, что подруга оценивающе разглядывает Лундгрена. Тот тоже бросал недвусмысленные взоры на мою женщину. Меня это сразу взбесило.
Ояма спросил об условиях схватки. Тут в дело вступил Вячеслав. Через переводчика, недовольно поглядывая на меня, договорился насчет трех раундов по три минуты. Без перчаток, но можно бинтовать руки, использовать капу. Я настоял на размерах ринга – апеллируя к тому, что мне нужны привычные границы передвижения.
Организаторы тут же отметили 4-мя макиварами углы импровизированной площадки. Пока мы переговаривались – народу в зале прибывало. У окон додзе уже расположились две видеокамеры, телевизионщики даже умудрились притащить в зал штангу с микрофоном.
Мне выдали черное кимоно и я отправился переодеваться в раздевалку.
– Чтоб ты знал, я все-равно против! – жестко произнес Вячеслав у дверей
– Я поговорю еще раз с ним – внутрь вместе со мной протиснулась Альдона.
Я быстро скинул черную, расшитую серебром рубашку, снял джинсы. Остался в одних трусах. Протянул ладони к талии Альдоны и тут же почти получил по рукам – еле успел отдернуть.
– Витя, ты дурак?! – девушка злилась – Отец тебя распнет за такое. Ты можешь сорвать нам своей схваткой концерт мирового уровня!
Ах так! Я молча, натянул кимоно, завязал пояс. Сделал несколько быстрых резких движений руками и ногами. Отлично. Ничего не стягивает, не мешает.
– Почему ты молчишь? – уже не так уверенно произнесла «Снежная королева»
Не отвечая на ее вопрос, я вышел из раздевалки.
– Слава – окликнул охранника – Можно мне вечером вызвать в номер японскую массажистку? Спину размять и синяки на теле разогнать? Я прочитал в буклете, что у нас в отеле есть отличный массажный салон на третьем этаже.
Альдона ошалело посмотрела на меня. Ее скулы моментально заалели. Получила? А это только начало.
– Попробую – неуверенно ответил Вячеслав и покосился на дочь своего начальника – Может передумаешь с поединком?
– Где мы еще такие кадры добудем? Если я положу этого Лундгрена – вся Япония будет наша. Пойдем разминаться.
Глава 5
Вжик, вжик, вжик – уноси готовенького. Вжик, вжик, вжик – кто на новенького? Удары Дольфа так и мелькали. Швед был хорош. Очень! Быстрый, резкий, отличная растяжка. Его работа ногами – выше всяких похвал. Если уговорю Дольфа на роль террориста в «Орешке», их схватка с Ван Дамом войдет в историю кинематографа.
Начал он аккуратно – мне кажется, все таки Ояма попросил его беречь меня – но потом разошелся и перестал сдерживаться. Пользуясь длиной рук, выкинул мне пару двоек в корпус. Я достаточно легко уклонился, просто сделал шаг назад. Ответил лоу-киком, который Дольф блокировал, подняв ногу. Затем последовал мощный удар с левой в голову.
Я опять уклонился. Лундгрен начал двигаться активнее, удары руками и ногами чередовались, я же ставил блоки – предплечья начали гудеть от боли – работал корпусом, «обкатывая» выпады.
Народ в зале потихоньку зашумел. Сначала послышались одобрительные выкрики от европейцев, потом подключились Вячеслав с охранниками и даже Альдона.
– Встречай его на контратаках – девушка даже пыталась показать мне как именно, но я был слишком занят. Дольф атаковал, я защищался. В первую очередь следил, чтобы не попало в голову. Куда швед активно целил.
– Матэ! – громко крикнул Ояма. Первый раунд прошел, и мы разошлись по углам. Альдона вместо Лехи принялась обмахивать меня полотенцем, взятым из раздевалки. Я поправлял сбитый узел пояса кимоно, Вячеслав массировал мне ноющие плечи.
– Хорошо держишься – Снежная Королева раскраснелась, глаза засверкали. Все-таки есть в ней военная косточка. Сейчас запросто могла бы выйти вместо меня на татами.
– Попробуй его удивить – посоветовал мне Вячеслав – Техника у парня хорошая, но стандартная. Боксировать он все равно тебе не даст своими длинными ногами.
Глава моей охраны был прав. Нужны были нестандартные решения.
– Хаджиматэ – вновь крикнул Ояма и мы начали сходиться.
– Не затягивай! – в спину мне крикнула Альдона – Он тренированнее тебя и выносливее.
Это правда. Утренние пробежки с Лехой и бой с тенью не заменят нормальных тренировок с Киселевым и Ретлуевым.
Во втором раунде швед явно хотел взять реванш. Удары стали сильнее и размашистее, он уже не боялся бить мне в голову. Но я верил в свою тактику и на размен с противником тяжелее меня килограмм на двадцать, не шёл. Использовал все – подшаги, сворачивание корпуса и даже попытки подсечек и зацепов из арсенала борьбы. Это озадачило Дольфа. Он ожидал чисто боксерской техники, я же не стал драться по шаблону.
Перед самым концом раунда, Лундгрен с громким, ошеломляющим криком «Кийя-я!» нанес мне сильнейший прямой удар правой рукой. «С проносом». Только чудом я смог поставить блок и тут же резко повернулся вокруг него. Мой кулак крутанулся со свистом, и набрав скорость, впечатался в бровь шведа. Тот ошеломленно замотал головой, закрылся наглухо.
Зал кричал, японцы толкались у воображаемой линии ринга. Альдона показала мне большой палец и покачала головой. А я и не атаковал. Из брови Дольфа хлестала кровь. Я капитально ее разбил, аж кулак заболел. Это технический нокаут по любым правилам – вон швед пытается протереть глаза, пятная алым белое кимоно.
– Матэ! – остановил схватку Ояма. Подошел ближе, посмотрел на меня внимательно. Несколько учеников в это время помогали Лундгрену остановить кровь.
– Ты победил – сэнсэй сделал формальный жест правой рукой в мою сторону. Все поклонились и я тоже.
– Господин Ояма, но Ханс очень серьезный соперник – я не мог этого не признать – Мне сейчас просто повезло.
– Да. Но везение редко приходит к недостойным его. А Ханс совершил непростительную ошибку – он недооценил незнакомого противника.