– Вам рейтинги и возможно, Белый Дом – я тоже решил взять быка за рога – А нам что?
Уорен замялся, хлебнул еще виски. Ясно. Просто сам не знает, что нам предложить. Попросить что ли остров Манхэттен? За сколько там его купили у местных индейцев триста лет назад? За 60 гульденов?
Я цинично усмехаюсь и выдвигаю свои условия:
– По возвращению в Штаты, сразу объявите о своей поддержке проекта энергомоста между США и СССР через Берингов пролив. ICL – World Link. Экономия на объединении энергосистем 20 млрд. долларов ежегодно – выгода для США неоспоримая.
А уж для СССР с его бесконечными запасами гидроэлектроэнергии…
– Это во-первых.
– Будет еще и во-вторых? – поморщился Магнус
– Конечно! – кивнул я – Ходят слухи, что в администрации ищут повод для бойкота московской Олимпиады…
«Кащей» неопределенно пожал плечами.
– Слышал что-то такое, но пока ничего определенного…
– Я хочу, чтобы вы блокировали в Конгрессе любые подобные инициативы. Соберите группу лояльных сенаторов и конгрессменов, подключите лоббистов с Холма
– Какие-то ты неравноценные условия выдвигаешь – Магнус нервно почесал лысую голову – Это предложение…скажем так… оно согласовано с Кремлем? Господин Романов в курсе?
– Не только согласовано – блефанул я – Но Кремль даже готов открыть под это дело финансирование.
– О! – уважительно протянул конгрессмен – Это деловой разговор!
Вот так бабло побеждает зло! Нет, ну а что? Веверс на спекуляциях по инсайдерской информации из айфона сейчас зарабатывает миллиарды на западных биржах. Если потратить еще немного на избирательную кампанию Магнуса – что мы теряем? Он не победит на праймериз? Так это станет понятно еще месяца за три до национальной партийной конвенции, которая состоится в конце лета. У нас векселя Уорена, мы заставим его поддержать Буша и согласиться на вице-президентство. Голоса какие-то он все-равно ведь соберет. И они пойдут в зачет либо ему, либо второму конкуренту Рейгана. Расклад прост, и мы фактически ничем не рискуем, в любом случае оставаясь в выигрыше.
От продолжения разговора нас отвлекает Николай Николаевич:
– Извините, что я вас прерываю, господин Магнус. Виктор, там какой-то ненормальный американец рвется на фуршет. Размахивает огромным букетом и кричит, что хорошо знаком с тобой и девушками, требует его пропустить. Но Вячеслав сказал, что он у вас в черном списке.
– А как его фамилия? – напрягаюсь я
– Дональд Трамп.
– О боже, только не это! – простонал я, закрывая глаза – Ладно, пусть пропустят, он все равно не уйдет, будет скандалить до последнего.
Извинившись перед Уореном, я быстро направился к дверям, чтобы перехватить там наглеца, но все равно немного не успел – настырный американец оказался шустрее. Он ворвался в зал, как ураган: высокий, с растрепанными волосами, торчащими в разные стороны, в слегка помятом легком, белом пиджаке и джинсах. К груди Трамп прижимал букет просто каких-то гигантских размеров! Красные розы. Как банально!
– Добрый вечер, Дональд! – решительно преграждаю я ему дорогу – какими судьбами?
За спиной вырастает Вячеслав с охранниками.
– Хэллоу, Виктор! – радостно оскалился Трамп, вытягивая шею и жадно выискивая глазами в зале одну не очень умную особу – Вот услышал о ваших гастролях, решил прилететь в Токио на уикенд.
– Надеюсь, в этот раз ваше появление не спровоцирует новый скандал?
– Как ты можешь такое говорить?! – искренне и громко возмущается американец – Я не имею никакого отношения к тому злополучному платью! Моим подарком было только колье.
Трамп плотоядно оглядывает Веру, которая уже стреляет в него глазками, потом нагло подмигивает мне:
– Но получилось, согласись, шикарно! Я даже попросил офис прислать мне видеокассету с этим эфиром.
– На полтона тише! – я сжимаю кулаки, прямо-таки желая врезать американцу двойку. Левым прямым в солнышко, чтобы согнулся, и тут же правым боковым в челюсть, чтобы не смог больше скалиться.
Дональд, видя мое тихое бешенство, испуганно делает шаг назад. Разговоры в зале затихают, все пялятся на нас.
– Вить, спокойно! – в спину шепчет мне Вячеслав
– Дональд…– я глубоко вздыхаю, разжимаю кулаки – Очень надеюсь на твое благоразумие. Подумай о репутации Веры.
Трамп тоже переводит дух, коротко кивает. И тут же, обогнув меня, бросается через весь зал к предмету своего вожделения.
– Это что за чудо? – хмыкает рядом подошедший Соловьев
– Один безумный поклонник нашей Веры. Дональд Трамп. Миллионер, сын крупного американского девелопера. В Вене с ним недавно познакомились, на Саммите. Совершенно неадекватный человек…
– СССР тоже в зоне его интересов?
– Видимо да. Но скорее в долгосрочной перспективе. Я слышал, сейчас все его силы и ресурсы брошены на строительство собственного небоскреба на 5 Авеню в Нью-Йорке, да и у нас свободных строительных мощностей пока нет – сдача олимпийских объектов на носу.
Николай Николаевич продолжает задумчиво рассматривать американца. Тот в это время уже гордо вручает смущенной Вере свой букет роз, под весом которого звездочка аж покачнулась. Бывшая тут же ловко сбагривает цветы одному из стаффов, не забыв при этом бросить в мою сторону победный взгляд: «Мол, смотри, как меня ценят!».
Я лишь качаю головой… Вот совсем некстати появился здесь этот Трамп. Растопчет играючи и так уже подмоченную репутацию Веры – вон она уже кокетливо поправляет волосы, громко смеется – и вся наша титаническая работа по завоеванию популярности в Японии пойдет насмарку. Вряд ли местные фанаты оценят роман звездочки с женатым американским миллионером. А уж ушлый Саттер не упустит случая нам нагадить и сольет горячую сплетню газетчикам. Если же еще будут при этом фото… Я мысленно издаю стон.
– О господи… он и, правда, безумный – напялить на себя такую футболку!
Я перевожу непонимающий взгляд на Соловьева – тот с усмешкой кивает мне на Дональда
– Ты знаешь, что у этого американца написано на груди?
Полы летнего пиджака Трампа распахнуты, и теперь, когда он избавился от букета, хорошо видна его белоснежная футболка с крупными яркими японскими иероглифами в центре
– Нет. А что?
– Читается это как «Намбандзин», переводится как «южный варвар». Когда в Японии появились первые европейцы – это были португальцы, и они приплыли на острова с юга.
Все больше присутствующих начинают вчитываться в иероглифы на майке Трампа. Слышатся первые смешки.
– Вообще-то это пренебрежительное оскорбление – качает головой Соловьев – Интересно, кто ему такое подсунул?
Трамп непонимающе оглядывается, смеющихся в зале становится в зале все больше. Японцы, улыбаясь, вежливо отворачиваются, но американцы из посольства тоже ведь хорошо знают японский язык. Наконец, посол Мэнсфилд не выдерживает и отправляет к Трампу одного из своих сотрудников, чтобы объяснить ему, в какое дурацкое положение тот попал.
Как и все рыжие, Доналд сначала вспыхивает до корней волос, но потом сам же и начинает первым хохотать и тыкать себя пальцем в грудь. Даже снимает пиджак, чтобы надпись было лучше видно. Ну, просто поразительное самообладание у мужика! Такого клоуна действительно ничем не проймешь, ссы в глаза – все божья роса.
Ситуацию спасает Акио Морита, громко обратившийся к присутствующим:
– Господа! Всем вам хорошо известно, что виновник сегодняшнего торжества, Виктор Селезнев, основал Фонд помощи голодающим детям Африки. Как глава корпорации SONY, я хотел бы вручить Виктору чек для его Фонда на сумму 100 000 долларов. Пусть это станет нашим вкладом в крайне важное дело.
Для меня это стало полной неожиданностью и я тут же рассыпался в благодарностях. Присутствующие разразились аплодисментами, а потом неожиданно поддержали инициативу Мориты. И первым среди всех подсуетился Трамп:
– Сто тысяч? – фыркает миллионер – Даю двести!!
Дональд под восхищенным взглядом Веры, вытаскивает чековую книжку, тут же под вспышки фотоаппаратов выписывает сумму. Я пожимаю плечами. С паршивой овцы – хоть шерсти клок. Хотя клок, конечно, увесистый.
Не отстает от Дональда и Магнус:
– Я тоже слышал много хорошего об этом Фонде. И тоже хотел бы поучаствовать в этом благом деле – «Кащей» благоразумно не озвучивает свою сумму, зато начинает долго разглагольствовать о долге американцев перед негритянским населением мира.
Молодец Магнус, хорошо пропиарился! Политик – он везде политик … Я беру чек – сумма в нем несоизмеримо скромнее – около пяти тысяч бакинских, но важен же сам факт. Остальным деваться было уже некуда – они тоже полезли за чековыми книжками. Мэнсфилд, несколько крупных японских бизнесменов и много, кто еще делают свои пожертвования. К концу фуршета пачка чеков набралась внушительная, и сумма больше полумиллиона долларов! Наш посол Полянский – словно акула на мелководье – начинает кружить возле меня, пытаясь узнать цифру. Но хрен ему. Я спокойно засовываю пачку во внутренний карман и иду к микрофону говорить благодарственный тост.
Глава 11
Следующие три дня проносятся перед глазами сумасшедшим вихрем. В субботу даем второй концерт, повторяя успех первого – пятничного. Снова аншлаг. Но, если честно – думал, сдохну. Еще и Верка носилась со своим Дональдом, как с писанной торбой – пришлось отдать ей одно приглашение в ВИП ложу на субботу. Правда, встречаться им было абсолютно некогда – звездочка под неусыпным контролем Татьяны Геннадьевны.
Зато все воскресенье мы отлеживаемся, расслабляемся в СПА салоне и плаваем в бассейне. Трамп, слава тебе, господи, куда-то запропал, улетел домой наверное. Но Верка теперь ходит с малахольной улыбкой на лице и на всех поглядывает свысока. Королевишна, блин… А я усиленно лечу свои голосовые связки. В ход идет все: и знаменитый гоголь-моголь по рецепту савойского шефа Сильвано, и теплое молоко с медом, и ингаляции с отваром эвкалипта по рекомендации японского фониатра. На обед у меня тоже с