– Нам нужен человек для мелкой помощи, необходимо перестелить кровать, нужна горячая вода и много чистого белья. Зову Алесю? – это Варвара. Общий кивок подтверждает ее слова.
– А я принесу чемоданчик с лекарствами. И одежду всем нам переодеть, – и с этими словами она вышла из комнаты.
– Я помню, что женщина должна полусидеть с разведенными ногами. Миша, снимай с Полины все лишнее, оставь только рубашку, устраивай повыше, под ноги кладем подушки, – распоряжается Наталья.
Приготовив все это, они усадили женщину. Тут в дверь постучалась Алеся и спросила:
– Там какой-то барин стоит, говорит – лекарь, впускать? И повитуха пришла васинская, тоже просится сюда.
– Впускай обоих, – сказала Наталья, и в сторону Мише: – Следи за ними, если что не то, сразу выгоним.
Сначала вошла Марфа, лекарка-травница, жена бондаря Григория из Васино, поклонилась всем в пояс, подошла к Полине, покачала одобрительно головой, глядя на все приготовления, стала осматривать женщину, что-то ласково приговаривая. Затем зашел пан Янек, уже в чистой одежде и умытый. И сразу стал предъявлять претензии:
– Пан Михаил, так не можно, мужчине быть с роженицей. Вам надо уйти.
Но Миша так выразительно посмотрел на него, что он тут же стушевался.
Тут вошла Варвара с лечебным чемоданчиком и стопкой книг, а следом слуги несли целый ворох одежды и белья. Подойдя к Наталье, она тихо шепнула:
– Тут есть книги по родовспоможению! Эфир я принесла, маска готова, если надо, быстро все сделаем.
– Отлично! Как на заказ! Сейчас все переодеваемся, а вы садитесь и читайте, проверяйте этого лекаря, не нравится он мне что-то, – это Наталья в ответ шепчет.
Все накидывают на себя белые фартуки, закрывая одежду, повязывают косынки, Миша – как бандану, на пиратский лад.
– Барыня, – это уже Марфа, – ребенок на подходе, только Полина Ивановна слаба очень, тужится плохо, дитя задохнуться может!
– Так, Варвара Петровна, ищите средства стимуляции, быстро!
Тут и лекарь голос подал:
– Надо кровь пустить! Это я всегда делал! И я сейчас буду плод выдавливать.
– Это зачем еще? – охнули дамы в голос – они же прекрасно понимали, что в родах и так кровопотеря будет! И сразу попутная мысль – навыдавливает он у ребенка ДЦП, будет, как Димулька, в коляске всю жизнь сидеть! Нет, такая помощь не нужна. Но и обидеть не хочется.
– Пан Янек, вы пока сходите, попросите воды еще погреть, да Авдеича, старосту из Васино, поищите, пусть он травы Марфы принесет, он знает!
– Так, барыня, так! Мешает только! – шепчет Марфа. – Надо бы настойку из пастушьей сумки с крапивой сделать, где-то было у меня! – и она полезла в свои мешочки, которые, оказывается, были спрятаны в юбках.
А Варвара читает:
– Из лекарственных средств для вызывания стимуляции в родах рекомендуется папаверина гидрохлорид (ректальные свечи) или но-шпа (дроверин) – внутрь и внутримышечно. Из трав – настои и чаи из спорыньи, пастушьей сумки, крапивы, спорыша, плодов барбариса, они благоприятствуют вызыванию схваток… Все правильно Марфа говорит, неглупа мудрость народная.
– Отлично, где шприц, делаем укол но-шпы, для подстраховки Марфа заваривает травы.
Пока все отвлеклись, Варвара быстро сделала укол, да так ловко, что никто ничего и не понял.
Но Полина и сама решила им помочь – передохнув, видя внимание и помощь со всех сторон, она сначала слабо, потом все сильнее начала тужиться и кричать. Миша побледнел и сам вышел из комнаты, понимая, что он только отвлекает женщин.
А они все хором начали приговаривать, помогая женщине в самых последних усилиях:
– Еще, Полина, еще, совсем скоро ты увидишь свою малышку!
И вот все труды увенчались успехом – появилась сначала темноволосая головка, а затем и сам ребенок вышел полностью, требовательно и громко закричав!
Как все и ждали, это была девочка, вполне сформировавшаяся и крупная, очень похожая на свою бабушку, насколько это было видно по фото.
Полина, хоть и слабая после родов, лежала спокойно и расслабленно, счастливо улыбаясь. Услышав крик ребенка, в комнату влетел Миша и замер от счастья – он готов был задушить в своих объятьях и жену, и ребенка, но ему не дали – надо было приводить все в порядок, тем более и лекарь скребется – вот теперь ему можно зайти, только пусть руками никуда не лезет, а то инфекцию занесет – его услуги уже никому не были нужны.
И Варвара с Натальей понятливо переглянулись – предстояли еще одни роды, у Машеньки, тут уж они будут обходиться без всякой «панской помощи». Запелёнатую Софью Михайловну положили на грудь матери, и она сразу начала сосредоточенно сосать, сопя своим маленьким носиком. Наталья сделала знак, и все вышли потихоньку, оставив счастливых родителей наедине с дочерью. Жизнь продолжалась.
Глава 19Дела хозяйские и вести из армии
Зашедший в зал через несколько часов с шумом и грохотом Денис Давыдов тут же остановился, пораженный идеалистической картиной, развернувшейся перед ним – на маленьком диванчике сидел Михаил, а к нему прижималась милая женщина, держащая на руках ребенка – прямо «Святое семейство»! За клавикордами сидели еще две не менее прелестные женщины – совсем молоденькая, на последних сроках беременности, насколько мог понять храбрый гусар, мечтательно посматривающая на семью, и женщина постарше, привлекающая зрелой красотой. Они тихонько наигрывали какую-то мелодию, в которой человек из будущего легко бы узнал мелодию «Спят усталые игрушки». В уголке скромно сидела благообразная женщина в возрасте, что-то вязавшая, и с любовью посматривала на всех.
Давыдов, храбрый гусар и отважный человек, вдруг остро позавидовал этой картинке – несмотря на весь свой бравый вид, он не был счастлив в личной жизни. Ему было уже около тридцати лет, и хотя у него было масса романов, он еще не был женат.
В юности Давыдов влюбился в представительницу благородной династии, но Аглая де Грамон предпочла сына генерала, более привлекательного на вид. Потом в личной жизни молодого военного появилась выпускница балетной школы, прекрасная Татьяна Иванова, которая притягивала Дениса, как магнит. Но жениться на ней он не мог из-за разности социального положения.
В годы службы в окрестностях Киева повзрослевший мужчина увлекся Лизой Злотницкой и задумал сделать ее законной женой. Отец невесты поставил условие – получить государственные дотации, и Денис сделал все, чтобы выполнить это условие и обзавестись семьей.
Но пока он был в отъезде по делам, предстоящая свадьба расстроилась. Юная Лизонька влюбилась в князя Петра Алексеевича Голицына и передумала выходить замуж за Давыдова. Денис хотел драться на дуэли с соперником, но вовремя одумался. В его положении это было бы глупо. Самым унизительным было то, что ему самому предстояло писать царю, что он отвергнут молодой невестой. Женится наш герой еще не скоро, через восемь лет, и он станет почтенным главой большого семейства. А уже в возрасте около пятидесяти лет его настигнет любовь к молодой девушке, которой он посвятит свои самые прекрасные стихи, но пока ни он сам, ни окружающие об этом не знают
Встряхнув головой, Давыдов с завистливой усмешкой сказал:
– Михаил, вы действительно потрясающий человек! Стоило оставить вас на несколько часов, как вы не только родите ребенка, но и обзаведетесь прекрасным гаремом, в котором вы – главный падишах. Но познакомьте меня с вашими прелестными дамами.
Миша рассмеялся, улыбнулись и женщины.
– Действительно, я в чудесном малиннике. Позвольте же представить моих прекрасных дам.
И он начал перечислять всех, начав с Варвары Петровны и закончив Натальей, которой Давыдов не только поцеловал руку, но и поклонился весьма усердно.
Но не успели они познакомиться, как в зал вошли Лукашик и Авдеич, давно подружившиеся и помогавшие друг другу и своим хозяевам во всем. Начал Лукашик:
– Барыня Наталья Алексеевна. Мы того, первую партию пленных помыли, переодели, расселили. Теперь что с новыми делать? И куда сани поставить?
– Это я виноват, не сказал вам, что обоз мы отбили, охрана просто разбежалась, почти не оказав сопротивления. Мы и искать никого не стали – надо, сами придут, а кто и пропадет – туда им и дорога. Но там тоже много всякого добра, и что с ним делать, я не знаю, не везти же за собой.
– Наталья Алексеевна, я забыл рассказать, что и мы в лесу сундуки нашли и пушку, правда, как Денис Васильевич сказал, она стрелять не может.
– Да, проблема, можно было бы и у нас в поместье оставить, но сами видите, много посторонних, вдруг кто соблазнится на богатство, рисковать близкими я бы не хотела. Что думаете, друзья мои?
Давыдова очень удивило такое обращение, да и отношения между людьми – графиня на равных общалась с простой компаньонкой, а та относилась ко всем, как к своим детям.
И именно эта «всеобщая тетушка», как представил ее Миша, предложила идею, поразившую всех своей простотой и в то же время потрясающей логичностью:
– А если к монахам, в Болдинский монастырь увести? Думаю, святые люди не соблазнятся на дары, можно как вклад в Женское общество внести, а средства потом потратить на помощь людям.
– Отличная идея, Варвара Петровна! Так и поступим. Пусть люди отдохнут, а потом и распорядимся. И с пленными потом разберемся, пусть пока отдыхают и приходят в себя. Кстати, Денис Васильевич, есть ли какие указания от государства на сей счет? Как с ними поступать по закону?
– Не знаю, сударыня, как-то не задумывался. Обычно мы сдавали их по инстанциям в больших городах, а уж какова их дальнейшая судьба – бог весть. Видимо, не до того пока высшим кругам, надо до конца французов с нашей земли прогнать.
– Да, господа, я совсем забыла, буквально вчера от Дмитрия письмо пришло, я забыла вам показать, – вступила в разговор Машенька.
– Так, тут все личное, вот, он пишет, что рана у него уже зажила и он чувствует себя просто отлично. Он давно бы написал прошение о зачислении в полк, но Иван Михайлович Ушаков, которому недавно сделали протез, убедительно просил его побыть рядом с ним, чтобы освоить ходьбу на нем. Возможно, через некоторое время он вместе Дмитрием приедет к нам в отпуск, подгадав к моим родам.